Максим Кантор

Картина, которая висит у меня за спиной, называется «Государство». И она показывает ту модель устройства общества, которая когда-то была, а ещё описана Платоном. В Центре – власть, затем круг – охрана, стражи, затем круг тех, кто обслуживает эту власть и, наконец, население, бесправное население, которым все пользуются.

Эта модель воспроизводится из века в век, каждый раз мы называем наше государство по-разному, а воспроизводится одна и та же модель и в сегодняшнем мире, который называет себя демократическим, и который научился строить демократию без демоса, без народа, воспроизводится примерно эта же модель. Вот про такую ситуацию эта выставка и сделана, чтобы о ней рассказать. Конечно, в большой степени эта выставка описывает то, что я знаю очень хорошо, а именно ситуацию в России, в моей стране. Поэтому вы увидите здесь типичные для России картины: «Зал ожидания» или «Толпу нищих», или портрет Ленина и Толстого.

Однако, вместе с тем, поскольку много лет уже живу в Европе, эта выставка относится и к любому обществу, так называемому демократическому, к тому обществу, которое сегодня переживает кризис. Поэтому картины, которые называются «Зал ожидания» или «Реквием террористу», или «Неограниченный тираж», или «Вавилонская башня» – это картины про любое общество, а не только про русское.

Кроме живописи я показываю здесь также графику, и в графике, в графических листах я постарался нарисовать всю историю 20-го века, как случилось то, что случилось. Здесь есть портреты Маркса и Ленина, причём портреты, на мой взгляд, достаточно неожиданные. Дело в том, что портретов Ленина и Маркса, на мой взгляд адекватных, нарисовано не было никогда. Сначала, когда был культ марксизма-ленинизма в России и в некоторых восточно-европейских странах, эти портреты рисовали, как иконы, делая из них абсолютный символ, знак, совершенно неживой знак власти. Когда коммунизм рухнул, и пришла пора переоценки коммунистических ценностей, возникло очень много карикатур на Маркса и Ленина, возник так называемый стиль соц-арт, в котором эти же образы трактовались как жалкая игрушка, как жалкая кукла.

Получилось так, что реального образа не только этих деятелей, но просто эти деятели – характерный пример. Реального образа не было, а был только или панегирик, или карикатура. И то же самое касается шире всей истории. Сегодня, во время кризиса, пришла пора посмотреть на всю историю ни как на красную или белую, ни как на правую или левую, а просто как на историю, чтобы её проанализировать внимательно. Вот об этом и ради этого и сделана выставка.

Александр Боровский

Мы привезли художника, которого никогда не любят ни красные, ни белые, ни левые, ни правые. Сейчас это нормально, а в старые времена это бы плохо для него кончилось. Дело в том, что Максим Кантор ни на чьей стороне, он на стороне тех убогих, несчастных, обманутых маленьких людей, которые составляют основной массив его героев. Ими все недовольны. Ленин смотрит на них с упрёком, Маркс тоже, и даже Лев Толстой безо всякой благости взирает на них. Дело в том, что они виноваты в том, что поверили всем строителям великих обществ. Кантор считает всех людей, которые знают, как обустроить общество, обманщиками, и он нашёл для этого очень острую, своеобразную форму, горячечную форму, я бы сказал. Эта живопись повышенной температуры. Мне кажется, это очень нужная сейчас температура: ни разочарование, ни гнев, ни протест, а вот этот градусник, который телу обществу суют под мышку. Градусник не врёт, и Кантор не врёт, когда показывает, чем оканчиваются большие проекты. Я думаю, что это редкий социальный художник, потому что обычно любой политический художник борется за что-то, за свою партию, за свой класс, за своё видение, а Кантор где-то в этой толпе, в этой спирали жертв социальных прожектов. Я понимаю теперь, почему Кантора любят музеи — потому что музеи тоже ни на чьей стороне, они – над, они – за человеком.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: