Кадр из фильма

Стинг, в начале своей головокружительной карьеры попробовавший пресловутую перуанскую Аяуаску, – «лиану духов», «лиану мёртвых» (в переводе с южноамериканских «кечуа»), – испытал некий непередаваемый словами анафилактический шок. Так сказать, опыт «изменённого состояния сознания». ИСС, по-научному.

Что, не исключено, и активизировало его стремительное восхождение на всемирный музыкальный Олимп. Стинг не раз спрашивал себя, не выказывается ли всё то обычное, – к чему ты привык относиться как к действительности, – «всего лишь соглашением, договорённостью» причастных: о том, что определённые вещи являются реальными, а другие – нет?

«Наркотик, – вдумчиво объяснял Стингу амазонский шаман в 80-х годах прошлого века, – даёт немедленный эффект. Человек сразу чувствует некое наслаждение, будь то сигарета, алкоголь, кокаин или героин. Но потом приходится платить за это наслаждение головными болями, похмельем или, что ещё хуже, зависимостью или привыканием. Выкури достаточное количество сигарет – и ты умрёшь. Лекарство же, как правило, не даёт немедленного эффекта». —

— В конце концов, вас могут вознаградить. Но сперва придётся заплатить, – жизнеутверждающе завершал «провидец».

Вспомнили же мы знаменитого рок-певца в связи с выходом на интернет-экраны – в декабре 2015 года – короткометражного «фильма-этюда». По сценарию родоначальника легендарного бренда «Doping-pong» Димы Мишенина.

Картина называется «Сталинская кислота».

И «кислота» эта, похоже, мало чем уступает беспрецедентной стинговской «аяуаске».

Невыразимо и непредсказуемо «срывая крышу», изменяя рассудок простой советской вузовской учащейся. Решившейся, в общем-то, на крайне стохастическую и по-своему страшную научную пробу.

Основана лента, как отмечено в релизе, на «реальных событиях»: об одном дне из жизни профессора Леонида Леонидовича Васильева и его психоделическом эксперименте над вполне себе обыкновенной русской девушкой.

В главных ролях – звёзды московской арт-сцены: Нелла Стрекаловская, художник Алексей Беляев-Гинтовт, композитор Олег Костров и другие.

Фото со съёмок: Ольга Франк.

Итак, 1946-й год. Леонид Васильев совместно с коллегами производит серию нетрадиционных для СССР опытов, – о постановке и результатах которых судить придётся самому зрителю(!). (Не только Иосифу Виссарионовичу.)

Молодой симпатичной сотруднице секретного института вкололи, как говорится, галлюциногенного «жару» типа стинговской «аяуяски». После чего она вдруг лицезрит невидимое и различает неслышимое. О чудо!

Испытуемая – невероятным образом, ассоциативно, – внезапно угадывает предметы, находящиеся в специально закрытых и строго запротоколированных по акту капсулах.

Единственный и явный прокол происходит с пробиркой, где была налита нефть: студентка ответила, что там ничего нет.

Тут, думается, Дима Мишенин, – явно посмеиваясь, – по-фаустовски решает извечную проблему СССР – РФ: «чёрное золото» как бы есть. Но его (собственно для жителей страны) как бы и не существует.

Кульминацией же проекта, негромко, но требовательно звучит песня «Синенький скромный платочек»: Галицкого (в редакции Максимова) – Питерсбурского. Причём очень трогательно.

Абсолютно в стиле послевоенного времени: надрывно и по-бабьи, извините, истерически. Распознав, к тому же, этот самый платок в предложенной пробирке № 9.

После десяти экспериментаторских попыток героиня срывается в неописуемый параноидальный припадок:

«…Одно из двух: или я брежу наяву, или я умер. Вот я за штурвалом бомбардировщика ночью над охваченным огнём городом; вот я на баркасе, когда за бортом бушует шторм. Вот я участвую в сражении, и гром за стенами церкви превратился в грохот артиллерийских орудий. Вот я в глубоком, грязном и сыром окопе, и рядом со мной кто-то, присутствующий как бы на границе моего сознания, почти как тень. (…) Я тоже испуган и встряхиваю головой, пытаясь сменить видение»… —

— Почти по-стинговски непонятно и, увы, почему-то невнятно заканчивается двенадцатиминутный фильм. Приправленный, кстати, классической психоделикой Сергея Краснова, всецело достойной хичкоковской «черноты».

Являя зрителю целиком и полностью оптимистический финал. В котором всемогущий Сталин не расстреливает к чертям собачьим новомодных экспериментаторов-новиопов.

А наоборот, с барского плеча выделяет им секретную лабораторию для проведения гелертерских испытаний: повсеместного изучения с помощью искренней социалистической молодёжи предмета внушения на расстоянии; также телепатии с применением галлюциногенных веществ; гипноза и шаманских практик etc. (Хотя, добавим, фантаста Беляева, наиболее близко подобравшегося к затрагиваемым вопросам, Сталин не выносил.)

Дабы поставить всё это «богатство красок» на службу великой и непобедимой империалистам Родине: Советскому Союзу.

…Не без намёка, конечно. Иначе не был бы самим собой руководитель проекта Дима Мишенин.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: