Рецензия на роман Ольги Погодиной-Кузьминой «Сумерки волков»

Романом «Сумерки волков» драматург, сценарист и писатель Ольга Погодина-Кузьмина завершает трилогию, в которую кроме него вошли романы «Адамово яблоко» (2011) и «Власть мертвых» (2013). Трилогия в целом – это попытка автора отрефлексировать «жирные времена» в России – начало и середина «нулевых».

Сначала показалось, что некоторые персонажи романа намекают на конкретных действующих лиц тех времен, но по мере развертывания текста понял, что нет, дело тут совсем в другом, и намек куда более сложен: капитализм есть завуалированная форма рабовладения. С одной поправкой – русский капитализм.

В центре сюжета гомосексуальная пара: двадцатилетний парень модельной внешности Игорь и стареющий богатей Георгий Измайлов. Он, этот новый русский элитарий, владеет Игорем полностью и безраздельно: юноша живет в его квартире, ездит на купленной Измайловым машине, посещает светские мероприятия, клубы, дорогие рестораны в качестве «спутницы» для воротилы-капиталиста. Между ними вспыхивают скандалы, устраиваются сцены ревности (однажды Игорь, поддавшись минутной слабости и искушению, поимел симпатичного журналиста Винсента и не смог скрыть прегрешения сего от «папика» Измайлова). Игорь – парень, нагруженный пошлостью с самого детства: отчим, который в итоге сел за торговлю детской порнографией, его зверски насиловал, указав таким образом путь к звездам через задний проход.

Женские персонажи романа – абсолютная классика, рожденная на свет именно в те годы. Они хотят менять машину раз в месяц, они хотят виллу на Лазурном берегу и яхту, они хотят спать с богатыми и нелюбимыми мужиками, потому что любимых у них все равно нет. Бывшая жена Измайлова Марьяна просто извелась от ревности к «этой проститутке Игорю». Но ревность эта не проходит по линии любви или хотя бы симпатии. Ревность тут иного порядка: не я, а этот гомосек Игорь теперь сидит на золотом унитазе и ездит, вальяжно развалившись, на заднем сиденье лимузина.

Будь то элитные шлюхи, продажные гомосексуалисты-модели или сами пузатые дельцы – в книге нет ни одного счастливого персонажа. Все они уродливо и узко мыслят, у всех перманентный сплин, вместо юмора – злобный сарказм, вместо дружбы – нервное ожидание скорой подставы. И в целом, вместо жизни – оффшоры, терки, бабло и паника, паника, паника, вызванная неотвратимыми мыслями о том, что золотой унитаз могут в любой момент отобрать.

Роман «Сумерки волков» – это, если говорить образно, живая пирамида рабовладения, похожая на ту, что изображена на one dollar купюре, с той лишь разницей, что вместо кирпичей в нее вмонтированы люди – каждый на своем уровне по вертикали, а по горизонтали – один имеет другого совершенно так, как те, кто на уровень выше или ниже. Отличия только в количестве нулей, а позы и продолжительность актов одинаковые. Ну а венчает пирамиду вместо Всевидящего Ока, поломанный и искривленный еще при рождении постсоветский капитализм. Но самое важное, что никто из них рабом себя не ощущает. Каждый вооружился удобной идеей, почему он живет так, а не иначе. Это как, знаете, «нет, я не алкоголик, я по праздникам только, как все!»

Впрочем, иногда у персонажей просыпается страсть к «салонной мистике» – это хоть что-то настоящее в их позолоченных жизнях. Астрологи и предсказатели тоже находятся в услужении у господ, и говорят лишь то, что те хотят услышать, обнуляя всю мистику.

Важно и симптоматично, что автору удалось показать неорганичность российской элиты. Элита дутая, поддельная. Она не равна своим деньгам, она всегда меньше их, глупее и развратнее самой идеи денег, поэтому и тратятся они на всякие пошлые глупости. Русский олигарх – это смешной и уродливый кич, юмореска, достойная отношения в амплитуде от снисходительной улыбки до откровенного стеба.

Собственно, громче всех над ними посмеялся сам Господь Бог: хохотнул как следует в 2008, а потом еще в 2014 усмехнулся. Так и вижу картину (в духе иллюстраций журнала «Крокодил», если кто помнит): пузатый, лысый, перепуганный олигархишка тащит, задыхаясь и пыхтя, золотой унитаз в ближайший ломбард, пугливо озираясь по сторонам, а за ним с воем и плачем бегут, вытянув руки, любовники и любовницы, модели и личные водители, торговцы кокаином и яхтами. И это вовсе не «критика капитализма слева». Это наличествующая реальность. Она не только в книге, она за окном, за спиной, за ближайшим поворотом.

Признаюсь, я не понял отношения автора к персонажам. Любит ли Ольга их? Ненавидит ли? Жалеет? Они просто есть – и все. Иными словами, отношение к персонажам оставлено читателям. Но то, что проблема поставлена, что задан огромный и жирный вопрос – это так, и это впечатляет. То есть частичное разархивирование главных проблем «нулевых» произошло. Осталось только распаковать весь архив до конца, удалить ненужное, взять главное, сделать выводы. Понятно, что эта задача глобальная, как и любая историческая задача. Один писатель сделать этого не в состоянии. Но это поправимо: есть и другие.

Название романа – красивое, но не вполне для него адекватное. Так как никаких сумерек у капиталистических волков пока не предвидится. Да кризис, да тяжело, да унитазы пришлось сменить на серебряные. Но это же временно. Это пройдет. И снова лакей в русском народном костюме будет отворять перед волосатым пузом дверь ресторана. И новые бесчисленные Игори станут томно разводить свои модельные ягодицы и «принимать в себя». Но, может, я все таки ошибаюсь?..

Ревность к негодяю, давно гниющему в земле, не отпускала. Георгий увидел спальню в загородном доме, белый ковер с глубоким ворсом, драгоценный фарфор в застекленном шкафу. Голый, с приоткрытым ртом, с испариной над верхней губой, Игорь стоял на четвереньках перед чужим мужчиной как, возможно, делает это и сейчас с кем-то из своих бывших или новых приятелей.
Георгий так и не освоился с переключением режимов гидромассажа и цветной подсветки джакузи, но Игорь знал все нужные кнопки. Когда они, выкурив косяк афганки, лежали в шипучей пене, окруженные сиреневым сумраком и пением птиц, Георгию пришло в голову, что его жизни, которой он был так недоволен, позавидовали бы десять из десяти опрошенных. Поглаживая узкую ступню мальчика, красивую в каждом изгибе, он спросил:
– Ну как тебе живется в Москве?
– С тобой мне везде хорошо, – с дежурной готовностью ответил Игорь.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: