Александра

            «…ибо устами младенца глаголет истина».

В предыдущей публикации я открыл вам свою внучку Александру. Это, по сути, и для меня самого было открытием. Конечно, я и раньше замечал необычность и её самой, и её рисунков, но заглянуть поглубже всё было недосуг. Но вот заглянул; поехал специально; отобрал самое значимое из того, что сохранилось до сегодняшнего дня в картонной коробке под её кроватью. Часть работ вы уже видели, теперь — остальное.

Дат нигде нет. Во времени рисунки можно разделить так: 1) ещё в детсаде; 2) уже в школе. И только то, что она рисует, когда бывает у меня в гостях, датировано. 9 июня 2016 года ей исполнилось 11 лет.

*

Что меня больше всего поражает в работах Александры, так это их законченность. В них всегда есть мысль, и она не поднимается из-за стола, пока её не выразит. Может сопроводить рисунок и стихом. Так, в свои неполные 9 лет она поздравляет папу с очередным 23 февраля вот этим рисунком. А рядом записывает маленькую поэму-раздумье «В Турции сижу…».

Совсем не детские бывают у неё заботы…


«В Турции сижу…»

Вообще-то Саша девочка довольно грамотная. Но на письме делает ошибки.

Часто это не потому, что она не знает, как правильно записать слово, а потому, что проживает в момент записи в пограничном состоянии, слитном с моментом проживания. Ей сейчас не до грамматики — живёт, как дышит, и как в этот момент слышит.

*

Большинство рисунков Александры из дошкольного возраста, из детсада, а там обычная временная привязка 6-7 лет. Но вот её совсем ранний рисунок, в «3-4 года» (со слов мамы Оли) — «Блондинка». Я знаю, кого она хотела здесь запечатлеть, но говорить об этом не буду, потому что ассоциации трагичные и неизвестно ещё, чем всё закончится.


«Блондинка»

«Лукоморье» какое-то. Но не пушкинское: кот не на цепи, а в семействе очень воинственное прибавление. Берег пустынен, однако дуб уже наверно посадили — обживается лукоморье…

«Кошка-принцесса», очень достойная особа королевской крови, матрона, в собственном дворце. Дворец только бегло намечен, но пол — цветная мозаика. Фишка здесь в другом (так уж она сейчас выражается — эта наша зелёная, но золотая молодёжь): со слов Александры фигура слева — «статуя обнажённого ангела из белого мрамора». Ну надо же…


«Приключения Текны под водой»

Текна, Стела — это новые персонажи, видимо, из мультиков, я о них ничего не знаю. Поэтому не знаю, сама ли Александра это нафантазировала, или Текна и впрямь захаживает к Нептуну в гости. С обилием деталей, уверенно-размашистой рукой, мастерски свободно и в удачной композиции Александра набрасывает динамичный эпизод из жизни Текны. Рисунок даже не кажется небрежным, хотя голубой фломастер явно «выдыхался». Эта небрежность как-то даже уместна здесь — усиливает динамизм, даёт вибрацию, вызывает ощущение движения.

*


«Стела»

Очень симпатичная и открытая девочка. Как и сама Александра, с тем же весёлым изумлением она вглядывается в распахнутый перед нею мир.

*

Когда мама Оля открыла для себя сурикатов, Саше было около 5 лет. Её рисунок из этого возраста, может, немного позже. Это мой любимый рисунок.

Сурикаты из семейства мангустов. Я их никогда не видел, даже в телевизоре.

Но из Сашиного рисунка понятно, что существо это незаурядное, а главное — честное, доброе и милое. Из тех зверей, о которых иногда поёт Гребенщиков.

Я его не люблю, он кажется мне манерным и нарочитым, претит гнусавость в подаче голоса. Нет в нём той неподдельной искренности и непосредственности, которой веришь. А в Александре искренность и непосредственность — главное, как и в её «Сурикате», о фальши здесь не может быть и речи.

<…>


«Енот»

Ещё один зверь из того же семейства добрых и ласковых. С подарком к вам…


«Стела-модель»

Здесь Стела — игрушка, так что это рисунок с натуры. Саму игрушку я не видел, но у Александры Стела — провидица и Судьба. Всё очень серьёзно.


«Воробей»

Название Сашино. Все воробьи обычно скандалисты, любители покричать и подраться. Но этот — в панике…


«Кошка потерялась»

Поводом к этому рисунку было изображение на карандашной коробке. Не знаю, что было там, но у Александры это трагедия. Потерялась кошка… Как она здесь очутилась, на этом чахлом лугу? Одна-одинёшенька под безжалостным солнцем. Беспомощность и страх в её глазах и повороте головы…

На стене у меня было свободное место, куда сами собой вписались эти рисунки (я их вставил их в рамки). Ниже висит фотоизображение древнеегипетского артефакта – статуэтки девушки из цветного известняка (ок. XII столетия до н.э. см. «Kunst ferner Lander», by W.und B. Forman. II Auflage. Artia Prag.1956. s.47). Сложился вертикальный свиток, иллюстрирующий какую-то трагическую историю. Конец, правда, неясен. Будем надеяться, что заблудившаяся кошка найдёт своих хозяев, ей рано в Царство Мёртвых.

Наша жизнь полна трагедий. К несчастью, часто, слишком часто они не обходят стороной детей. Что привиделось этой девочке? Свидетелем чего она вдруг оказалась? Рисунок очень быстрый, сделан на одном дыхании…


«Рядом с плачем и испугом!»

Но такие эпизоды в жизни Александры, наверно, редки. Напротив, её постоянно тянет к красочности, к празднику; она открытое дитя и хочет, чтобы везде, всегда и всюду царили всеобщая любовь и благоденствие, чтобы всем было хорошо. Отсюда её бесконечные послания-сердечки (см. «Дети во Вселенной. Продолжение»). Отсюда же её погрустневшая девочка — рисунок, на обороте которого она запишет: «Отшумел весёлый праздник».


«Девочка»

В 8 или 9лет Александра напишет «Портрет папы». Портрет шаржирован, но сходство совершенно очевидное. Да, это он, конечно, её папа Игорь:


«Портрет папы»

Я сильно подпортил рисунок, подклеивая подложку: лист был мятый, с перегибом посередине; я переложил клея, убирая эти дефекты; в результате поперёк листа появились две бледные полосы, и нежная розовость лица в этих местах почти пропала. Уж лучше бы лист оставался мятым.

Элементы шаржа в Сашиных рисунках встречаются часто, почти везде. Похоже, она бессознательно этим пользуется, чтобы усилить эффект. А может и сознательно, кто их разберёт, этих мастеров от Бога…

В 7 лет, когда Саша только пошла в школу, у неё появился вот этот «Мальчик в поле». Так она назвала тогда рисунок, название записано на обороте.

Кажется, этот сюжет она где-то видела. Сегодня я спрашиваю её «как называется?», и она отвечает: «Иван-царевич». И действительно, когда-то это были колоски в руках у мальчика, которые теперь вполне могут оказаться стрелами у царевича, отправившегося за невестой. Любопытно, что мальчик-то с самого начала был взрослым парнем…


«Мальчик в поле»

*

«Милая берёзка» — одна из немногих «станковых» работ Александры, она её любит. Ещё одна — «Цветок в поле», оба названия Сашины. Цветок хотя и в поле, но за какие-то особые заслуги она поместила его в кувшин — думаю, от стремления создать символ (светотень чувствует — положила).


«Милая берёзка»


«Цветок в поле»

*

Теперь времени у неё совсем в обрез. Нередко его хватает только на мгновенные экспромты-зарисовки… Дети примерно раз в две недели приезжают меня навестить. Иногда с ними, довольно редко, бывает и Александра, у неё загрузка больше, чем у взрослых. В спортивной школе художественной гимнастики она вечно то на тренировке, то на сборах, то на соревнованиях.

…Александра носится по двору с Братцем, пёс от этого в восторге, нянчится с котёнком Лёней, тот совсем не против… Потом забегает в дом, просит бумагу и карандаши, они для неё всегда наготове. Через пару минут она снова на улице, а на столе остаётся рисунок — такой, такой, или такой. Если задерживается подольше, то это будет уже рисунок в цвете, как эта «Дама», «Натюрморт цветы» или просто «Роза Надежда» (её же и подпись под рисунком). Все названия, кроме последнего, — мои; в фантазиях за ней не очень-то поспеешь, а о своих она уже забыла.


«Пляшем». 21.02.2016 г.


«Ну и что теперь скажешь?» 21.02.2016


«Цветок в вазе»


«Дама»


«Натюрморт цветы»


«Роза Надежда». 04.06.2016

Александра не против работы с красками, только на них у неё нет времени, а потому акварель или гуашь теперь у неё редкость. И всё чаще обычными становятся моментальные зарисовки карандашом, шариковой ручкой, чем придётся. Тяга к живописи в ней живёт и не даёт покоя…

*

В связи с Александрой у меня появилась ещё одна мечта. Вряд ли она сбудется при моей жизни, мечты редко сбываются, но всё же. Мечта такая: она могла бы проиллюстрировать книгу о Маугли, мой перевод части «Книги Джунглей» Р. Киплинга c «Предисловием и «Послесловием», ей вполне это по силам.

Я гляжу на Суриката и понимаю, что он стал бы верным другом Маугли. И эта озорная Стела, и Енот… Надо бы только их просто поближе познакомить. Как это сделать, я пока не очень знаю.

Вообще в рисунках Александры я видел только «людей-маугли» и не видел «людей-бандарлогов». Однако знание о них в душе Александры, видимо, присутствует. Не о них ли предупреждает в этом триптихе Стела-Немезида? Не их ли появление стало причиной испуга, почти ужаса в глазах у этой девочки?..

*

Я давно потерял всякую связь с художниками. С искусствоведами её почти и не было. Но в создавшейся ситуации я понял, что нужна какая-то зацепка в этой области, если я хочу при случае быть чем-то Александре полезен. С помощью телефонных звонков в музеи изобразительных искусств я начал пробовать такую связь наладить. Адресовался к замдиректоров по науке — везде, кроме Краснодара, там — к своему старому знакомому, в своё время он был единственным, кто с пониманием ко мне отнёсся. Ничего особенного я от них не хотел — просил заглянуть в «Перемены» и прочесть текст «Дети во Вселенной. Продолжение».

Если станет интересно, ответить мне по e-mail, поскольку роуминги мне не по карману — всё!

В Краснодаре не ответили. Следом (через две недели) был Ростов. Там всё приняли, покивали головой, и мы расстались — насовсем, ответа не последовало. Уходить с Дона не хотелось, это моя малая родина, близкие по матери из-под Белой Калитвы, по отцу откуда-то севернее, разузнать вовремя не успел.

Попробовал ещё Новочеркасск, но музея там не оказалось. Следом я открыл Ставрополь, телефонов сотрудников музей не давал. Потом был Сочи, две недели названивал туда: телефон отвечал, но к нему никто не подходил; в конце несколько раз набрал даже директора — безуспешно. Потом я попытался что-то сделать в Крыму. Крым…

Место священное, искусством намоленное. Вотчина Цветаевой, Волошина, Грина, Айвазовского… Всех, кто здесь был. Никому, я думаю, не удавалось покинуть его, не оставив памяти по себе стихотворной строчкой, на мольберте или в музыке. Но Крым ещё недостаточно от Украины отряхнулся, телефоны там сложные, номеров музейных сотрудников вообще не видно… Я понял, что Крым не для меня.

Минуло полтора месяца с начала моих попыток что-то полезное раздобыть для себя и Александры по телефону, и я эти попытки оставил. Стало ясно, что коммивояжёр, или кто я там у них, из меня никудышный.

Конечно, я всё время работал, но эта побочная необязательная суета доставала, тем более, что NET у меня по-прежнему почти отсутствует. Пора бы уже кому-то появиться, чтобы начать мне здесь помогать, но на горизонте никого…

Остался противный осадок от высокомерной реакции тех, к кому я дозвонился, но кто отмолчался, может, и посмеялся. Что-то здесь не так.

Возможно, я попал не вовремя? Жизнь штука сложная и суетная: недосуг, сверхважные дела, семейные неурядицы, болезнь, леность, забывчивость, а хуже всего равнодушие. Подумаешь, какая-то девочка, подумаешь, вопли какого-то неизвестного энтузиаста, подумаешь, талант, да их, этих талантов, хоть спотыкайся! Да конечно, Россия сверхталантлива, это правда. Только я не думаю, что тут есть повод от них отмахиваться…

Дефекты со зрением и слухом, а часто и с головой — профессиональная черта чиновничества вообще и ещё одна наша национальная болезнь. В «Переменах» прошёл мой текст «Народ и пена» .

Он касается и меня непосредственно, но если бы только меня, я бы и пальцем не шевельнул. Вред и беда от мелкотравчатых общероссийские, и я решился известить о происшествии Президента. Но на пути к нашему Президенту баррикады из Указов и их блюстителей Колоницких. Не пробиться. Я не Михалков и не Кобзон, чтобы обратиться к нему с открытым письмом.

Собственно, и цели никогда такой не было — достучаться именно до Президента, у него слишком много наиважнейших дел.

Цель была совсем другая — известить таким вот способом компетентные президентские службы об очередной несправедливости и непотребности и, если возможно, что-то попытаться тут поправить. Должны же эти службы помогать ему.

Именно к ним, по сути, моё обращение адресовалось. Г-н Колоницкий счёл это моей личной «частной лавочкой» и отписался как у них водится — «не представляется возможным». Не думаю, что он удосужился прочесть текст, который я просил его прочесть, но автограф подарил — короткий и красивый, переводится: «знай наших». Таким дураком себя чувствуешь после подобных отписок, что руки опускаются…

*

На НТВ в телевизоре удивились тому, что Россия поехала из города поднимать и восстанавливать свои заброшенные веси. Они там постоянно чему-нибудь удивляются, но удивление притворное — службиста СМИ трудно чем-либо удивить. Только на этот раз, похоже, оно искреннее, наверно, на себя примеряли. Как — от дивана, супермаркета, пиццы с колой, девочек по вызову, будуара, кабака и стадиона, от корпоратива? От гламура — и в село, в деревню, в разорение и глушь..? Потом ещё раз удивились, сказав, что «у движения женское лицо». А какое ещё лицо может у России быть?

Олигарх, чиновник, журналист… пена… Откуда им об этом знать? Это понять?

Что Россия — Мать! Ею всегда была, ею пребудет вечно! Ей больно глядеть на исчезающие — равняясь с землёй — погосты; на них почти не осталось крестов — упали; в могилах, мешаясь с песком, лежит прах наших предков — пепелище…

*

Светлый человечек моя Александра. Я очень хочу ей помочь, но как — не знаю. Она моя внучка, только это не имеет ровно никакого значения, родство тут абсолютно ни при чём. Просто нам с ней повезло — в том отношении, что мы оказались рядом, и я не пропустил, сумел заметить её дар и вообще её необычность. Для любого другого постороннего и незнакомого я сделал бы то же самое.

14 апреля этого года страна услышала несколько ровесников Александры, столь же талантливых и самобытных. Дай всем им Бог счастья и удачи в жизни, им и тысячам других, пока безвестным. Они — наше национальное достояние, бесценное и кровь от крови нашей, плоть от плоти.

05.07.2016. Хутор Покровский


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: