Приснилось…

Кофе. Комп. Почта. Анекдот

            «Хочу остаться только в музыке.
            Нигде и ни в чём больше…»

Очнулся от звуков невыключенного ночью телевизора.

Позднее понял – причудилось… Будто бы шла по ТВ какая-то иностранная документалка. Что-то негромкое говорила девушка-корреспондент. Кто-то там умер. Но память о нём не потухнет вовек и тому подобное. Суть не в том.

В бэкграунде, фоном – словно чистейшей воды такой прозрачно-кафельный рокешник. Невероятный. Родниковый. Знакомо-забытый. Даром что сон.

С трудом открыл один заплывший глаз – дисплей: четыре утра. Под носом, на подушке – незажжённая, слава богу, сигарета. На экране – мутной простынею ползущие титры и расплывчато-заключительные фразы корреспондента: «Его нет уже 18 лет. Но с нами живут его песни и музыка. Ты всегда рядом, брат Эдди Уилсон со своими “странниками”». – Ну или почти так. Неважно.

Фильм, вместе с недолгим пробуждением, кончился.

Вкупе с засыпающим мной и уплывающими в никуда титрами успели прозвучать ещё пара-тройка шикарных роковых отрывков. У меня, знаете ли, бывает – на ходу сочиняю услышанную когда-то сто лет назад мелодию.

Дзыннннь! Десять утра. Воскресение. Бурная ночь затмила недавнее, муторное, скользкое. Обрывки недолгой памяти выскакивают откуда-то снизу, изнутри. Маленькими цветными льдинками-разочарованиями. Замерзающими на ходу – дзынннь! На полпути к сентябрьскому, с желтизной, свету из чуть запотевшего окна: отопление дали.

…Семья в деревне. Собака тоже. Иначе был бы на ногах уже в семь. Что, что не так?!

Кофе. Комп. Почта. Анекдот.

Стрельба на заправке. Дмитрий Медведев. Резюме – отказ. Клёвая фотка. Десять лайков. «Пошли в баню», – в сообщениях. – «Не могу. Приболел чего-то». – «Не пей!» – в ответ.

Вроде бы сделал вчера положняковое, нужное. Отстрелялся. Но, чую, что-то не в порядке.

С утра, и не так.

Вынесу-ка я мусор, ребята. – Это извечная мужская формула, дабы уйти от экзистенциальных мучений. Так же как гласит бандитский неписаный закон: после любых непоняток – иди в зал и качайся! Если, конечно, остался жив. Иди и качайся!

Взял мешок. Перевёл автоматом «мешок» с русского на инглиш: trash bag. Ассоциировал с «Bag-gang» – что-то близкое было в рэп-музыке. Незначительное. Мозг тут же по привычке переключился на рок-блюзовый стандарт. От Би Би Кинга до Джо Бонамассы с Робеном Фордом. И сразу выдал: Эдди Уилсон. Есть! – вот что я потерял: Эдди Уилсон и «странники». Вспомнил!

Вообще сны возвращаются ко мне наяву отнюдь не часто. Тем более с некими фамилиями и названиями. Но тем не менее…

Прибежав домой, немедля сунулся в Ютуб.

Эдди Уилсона не нашёл. И «странников» тоже. Да и откуда им взяться-то? – Это ж только сон.

Да, мелькает похожее. Но всё не то. И не прозрачное. И не совсем рокешник, точнее, совсем не рокешник. Позднее по времени – коммерцелизированное, что ли. Напичканное цифрой, электронными барабанами и сэмплами.

Там, в привидевшемся похмельным утром кино, явно играла классика жанра. Причём суперовая. Кондовая.

Приснилось…

Подняв руку для выхода из поисковика, ткнулся взглядом в название фильма «Эдди и круизёры», 1983 год.

О приснившейся мне девушке-репортёре. Ведущей расследование загадочного убийства музыканта Эдди Уилсона. Из группы «Странники». «Круизёры» по-ихнему. По заново воспроизведённой, лихо закрученной новелле П. Кладжа. С Майклом Паре и Томом Беренджиром в главных ролях.

И главное, великолепным композитором Джоном Кафферти – в том самом неясном сумеречном бэкграунде. Да и кто бы сомневался. Учитывая такие его блестящие треки, как из сталлоновских «Рокки IV», «Кобры» и других.

Майкл Парэ в роли Эдди Уилсона

Вот, дорогие друзья, представляю собственно озвучку.

Во всей красе призрачных олд-скул мелодий. С подписью в начале видео, не требующей перевода, – от приснившегося мне героя замечательного старого фильма: «I want to be remembered for the music or not at all. Eddie Wilson. 1964»:


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: