ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Сенатская площадь 14 декабря 1825 года. Рисунок Карла Кольмана из кабинета графа Бенкендорфа в Фалле

4 Изображение политических наук

«Отечество нам Царское Село!

Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена…»

А.С. Пушкин, «19 октября (1825 г.)»

11 декабря 1808 года Сперанский читает императору Александру свою записку «Об усовершении общего народного воспитания» и представляет на рассмотрение проект «Предварительные правила для специального Лицея», в котором излагаются принципы обучения и воспитания в будущем Царскосельском лицее. Первоначально предполагалось, что в Лицее будут обучаться младшие братья Александра I Николай и Михаил.

В 1811 году в Императорский Царскосельский лицей, благодаря протекции друга Сергея Львовича Пушкина, Александра Ивановича Тургенева, был зачислен А. С. Пушкин.

Царскосельский лицей. Рисунок А. С. Пушкина

Большинство лицеистов — товарищей Пушкина было из знатных, подчас гвардейских, родов. Многие стремились к службе в гвардии. Из 30 лицеистов первого набора после окончания Лицея, по свидетельству И.Пущина, шестеро были приняты в гвардию: «Мы шестеро учились фрунту в гвардейском образцовом батальоне…» (И.И. Пущин, «Записки о Пушкине»). «Перед выходом из лицея Пушкин мечтал о военной службе. Незадолго перед тем появившийся Высочайший указ предоставлял право определяться прямо в гвардию офицерами, и 12 товарищей Пушкина тотчас же избрали военное поприще. Жизнь военная и молодому поэту представлялась в самом привлекательном виде. Уже давно он познакомился с нею в кругу квартировавших в Царском Селе офицеров. .. Пушкину хотелось поступить в лейб-гусары, и один знакомый генерал обещал ему содействие, но не удалось молодому поэту носить военного мундира. Свидание с отцом расстроило все его планы. Сергей Львович наотрез объявил, что не в состоянии содержать сына в гусарском полку, и позволил ему определяться в один из пехотных полков гвардии; но Пушкин не захотел этого и через четыре дня по выходе из лицея записался в министерство иностранных дел, что вполне соответствовало его склонностям: служба эта, будучи номинальною, предоставляла ему много досуга» (А.М. Скабичевский, «Пушкин. Его жизнь и литературная деятельность»).

Впоследствии, по крайней мере, пять лицеистов — товарищей Пушкина проходили по делу о гвардейском бунте. В такой среде не могли не найти отзвук оппозиционные к режиму Александра Павловича и Аракчеева настроения, охватившие в то время всю гвардейскую корпорацию.

Эти оппозиционные настроения были вызваны двумя главными (и связанными друг с другом) причинами:

1) Борьбой гвардейской корпорации за восстановление своей власти,

2) Борьбой за отмену крепостного права и сгон крестьян с земли. (О связи между первой и второй задачами гвардейской оппозиции скажем позже).

Однако реальные причины оппозиционных настроений были спрятаны за призывами ограничить произвол самодержца законами (конституцией) и ликвидировать «тощее» (А.С. Пушкин. «Деревня») крепостное рабство, как противоречащее идеалам просвещения и гуманизма.

Сразу заметим, что в случае прихода к власти сами гвардейцы-декабристы никакими законами ограничивать себя не собирались: предполагалось «правление из 2-х или 3-х лиц, которому подчиняются все части высшего управления, то есть все министерства. Совет, Комитет министров, армии, флот. Словом, вся верховная, исполнительная власть…» («Восстание декабристов». Материалы, т. 1. Под общей ред. М. Н. Покровского. М.-Л., Госиздат 1925 стр. 107—108). Царская семья в случае сопротивления новому порядку подлежала уничтожению.

Здесь уместно вспомнить начало работы Маркса и Энгельса «Немецкая идеология» (1846): «Люди до сих пор всегда создавали себе ложные представления о себе самих, о том, что они есть или чем они должны быть». И далее: «Уже реакционеры знали, что буржуа устраняют конституцией стихийно возникшее государство и учреждают и делают свое собственное государство… реакционеры обвиняли буржуа, то их политическая идеология не что иное, «как мистификация, внушаемая имущим классом классам неимущим».

Это хорошо подходит к нашему случаю, но может возникнуть вопрос: — Разве гвардейцы-декабристы – это буржуа? На этот вопрос мы ответим в разделе 6.

Д. Кардовский. Пушкин среди декабристов в Каменке

С идеалами свободы и правового государства лицеистов знакомил адъюнкт-профессор Александр Петрович Куницын, находившийся, как считается, под сильным влиянием Руссо и Канта (мы усматриваем сходство взглядов Куницына также с идеями книги Монтескье «О духе законов» (1748)). Учился Куницын в Геттингенском университете в Саксонии, а в Лицее читал курс нравственно-политических наук из двенадцати дисциплин, среди которых было естественное право. На основе своих лицейских лекций Куницын написал книгу «Право естественное», которая вышла в 1818 году (а в 1821 году Министерство народного образования решило книгу Куницина «как вредную запретить повсюду к преподаванию по ней» и «чтоб она и чрез продажу не была распространяема в употреблении»). Приведем ряд выдержек из этой книги (А.П. Куницын,. «Право естественное», ч.1. – СПб, Тип. Иос. Иоаннесова, 1818):

«Нравоучение повелевает разумныя существа почитать целями и потому предписывает не только не ограничивать, но еще распространять их свободу; Право повелевает только не употреблять других людей как средства( с.10)… Сохранение свободы есть общая цель всех людей, которую могут они достигнуть только соблюдением взаимных прав и точным исполнением обязанностей (с. 15)…

Кто нарушает свободу другого, тот поступает противу его природы, и как природа людей, несмотря на различие их состояний, одинакова, то всякое нападение, чинимое несправедливо на человека, возбуждает в нас негодование (с.21)… несправедливым в юридическом смысле только то называется, что внешнюю свободу других людей нарушает (с.22)… каждый человек может располагать своими духовными и телесными силами по своему усмотрению и требовать от других, чтобы ему в том не препятствовали…. Посему кто поступает с другими людьми, как с вещами, тот противоречит понятиям собственного разума. Унижая других людей до простых орудий, человек наружно только не признает их права личности, внутренне же допускает оное со всей силой (с.53)…На праве свободно мыслить и действовать основывается право свободного исповедания религии(с. 65)… в благоучрежденных Государствах предоставлена совершенная свобода всем вероисповедованиям (с..67)».

А это из 2-й части книги Куницына: «властитель общества, как ограниченный, так и неограниченный, обязывается наблюдать: а) права членов; б) права самого общества, и, наконец, с) условия или коренные законы, содержащиеся в договоре соединения и в договоре подданства,
Употребление власти общественной без всякого ограничения есть тиранство, и кто оное производит, тот есть тиран. Никто не имеет права быть тираном, ибо никто не может быть без законных пределов в употреблении власти». (ч.2, § § 271 -272).

Сохранились также конспекты лицейских лекций Куницына, сделанные лицеистом Горчаковым (вероятно, Горчаков скопировал рукопись, которую лицеистам давал сам Куницын). В лекциях Куницын был еще более радикален, Конспект, к примеру, содержит главу «О республиканских органах правления», которой нет в книге. Извлечение из конспекта: «Граждане независимые делаются подданными и состоят над законами верховной власти: но сие подданство не есть состояние кабалы. Люди вступая в общество, желают свободы и благосостояния, а не рабства и нищеты: они подвергаются верховной власти, но только на том условии, чтобы она избирала и употребляла средства для их безопасности и благосостояния». (А.Куницын. Начало курса лекций «Изображение политических наук»).

Александр Петрович Куницын

Как вспоминал Пущин: «Пушкин охотнее всех других классов занимался в классе Куницына». И хотя «мало что записывал», но оппозиционные настроения усвоил. Об этом свидетельствует стихотворение лицейского периода «Лицинию».

Юный поэт осуждает рабство и превозносит свободу вполне в духе лекций Куницына:

«О Ромулов народ, скажи, давно ль ты пал?
Кто вас поработил и властью оковал?…
Навек оставлю Рим: я рабство ненавижу…
Свободой Рим возрос, а рабством погублен».

А параллельно обличает «любимца деспота» Ветулия:

«Любимец деспота сенатом слабым правит,
На Рим простер ярем, отечество бесславит»
Стихотворение отражало настроения гвардейской корпорации: в Ветулии читатели видели любимца Александра I Аракчеева. По-видимому, вскоре после выпуска из Лицея Пушкин пишет на Аракчеева эпиграмму:

«Всей России притеснитель,
Губернаторов мучитель
И Совета он учитель,
А царю он — друг и брат.
Полон злобы, полон мести,
Без ума, без чувств, без чести,
Кто ж он? Преданный без лести,
<Бляди> грошевой солдат».
(Блядью Пушкин называет сожительницу Аракчеева Минкину).
А осенью 1819 года появилась следующая эпиграмма на того же Аракчеева:
«В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон:
Кинжала Зандова везде достоин он ».

Вот этот Занд прекрасно показывает, чего стоили все либеральные идеи а ля профессор Куницын. Немецкий студент Карл Занд 19 мая 1819 года убил кинжалом в Мангейме вовсе не тирана или его фаворита, а … писателя Августа фон Коцебу. «Виноват» Коцебу был именно своими пророссийскими писаниями. Так что юный Пушкин верно уловил то, что стояло за лозунгами о свободе и законности.

Помимо Куницына, источниками фрондерских политических идей, усвоенных Пушкиным, были еще одни «геттингенцы» — братья Тургеневы. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: