Нина

Это произошло года четыре назад, а может и раньше. Была весна, конец весны. Прошло около месяца с тех пор, как я вышел из больницы, где лежал после передозировки плохими наркотиками. Когда я вышел, снова стал ездить на Лубянку за Кетамином, почти ежедневно. Мне было прикольно лежать у себя и чувствовать, что моя комната в данный момент является центром мира, своеобразной АТС, через которую проходят всевозможные трипы, энергии и планеты. Каждый телефонный звонок казался мне посланием свыше, а душа моя летала в каких-то бесплодных эфирах, придуманных теми, кто ставит ту или иную композицию по радио.

Комната обретала красные и фиолетовые тона, а за дверью было нечто, что контролировал только я. Мне виделся тогда какой-то подвал, по которому перекатывали больничные койки, сновали врачи, ставили капельницы. На каждой из коек лежал я, каждую из них я переставлял с места на место. И еще – трубы.

—    Эта музыка заставляет меня вспоминать о трубах, по которым летает, как в мясорубке, моя бедная душа… — Сказала мне как-то раз она по поводу какой-то психоделической байды, которую мы однажды слушали вместе… впрочем, тогда любая музыка казалось мне психоделической, даже самая отъявленная попсятина.

Нина видела по ночам дьявола (она уверяла, что это как-то связано с сатанистами, с которыми она тусовалась когда-то). Дьявол являлся ей в виде красивого молодого человека, вокруг него шел восхитительно белый, прекрасный снег (через год она умрет от передозировки героина).

Мы познакомились на Арбате. С ее футболки смотрел Курт Кобейн, а в ее руках была змея – ручной уж.

—    У меня тело как у Венеры Милоской. Ты видел эту картину?

Так сказала мне она в первый день знакомства, пытаясь оправдать свою полноту, придать ей какой-то смысл в моих красивых глазах. Фигура у нее была действительно хорошая.

На следующий день мы замутили кетыча и вмазались у меня дома. Она блевала, а потом мы трахались. До сих пор не понимаю, как у меня встал в том состоянии, ведь я с трудом мог ворочать языком, а пройти мог не больше трех метров, да и то по кругу.

Долго же она морочила мне голову своими запарками с мафией и с сатанистами. А когда я понял, что у меня мандавошки, и сказал ей об этом, она ответила: “Хочешь правду? Ты просто неудачник”.


Comments are closed.