Продолжаем публикацию избранных глав из книги «КУРС ЛЕЧЕНИЯ ОТ ПОСТМОДЕРНИЗМА: путеводитель по современной культуре». Начало публикации (глава «Девять уровней») — здесь. А теперь глава под названием «ЗАМОРОЧКИ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ», сегодня первая ее часть, а завтра — продолжение.

Русская литература, изобразительное искусство, наука, кино и даже такая метафизическая штука, как русский характер, более-менее определены. А что есть русская философия – неясно до сих пор. Ведь если считать ее основателем казацкого философа Григория Сковороду (как Ломоносова – науки, а Пушкина – литературы), то ей примерно 250 лет. Юбилей! А марксистко-ленинская философия тоже русская? Еще какая! Общие черты нашей философии и определяет неугомонная славянская натура.

Цель философии – создание модели мира. Каждый народ ее строит, исходя из особенностей своего восприятия. Индийский мудрец вряд ли бы утверждал, как нигилист Ницше, что «жизнь на Земле – мгновение, эпизод, событие без плана», поскольку был в курсе, что по «генеральному плану» период от зарождения до растворения вселенной составляет 4 320 000 лет. Далее верховный бог Брахма сворачивает материальную вселенную и творит ее снова.

Западная и восточная философии – две полярности, между ними «примостилась» русская. На Востоке философия и религия – единое целое: таковы индуизм, буддизм, даосизм. Философ – духовный наставник. На Западе – философия и религия разделились. Философы – академические ученые, уже не претендующие по-сократовски быть моральными учителями.

Россия в силу своего промежуточного положения создала феномены религиозной и научно-мифологической философии. Причем главное – не схема, а отношение к предмету, поскольку руководствуются русские философы в первую очередь эмоциями.

Например, Владимир Соловьев (1853–1900) центральным объектом исследования сделал видение Софии, Мировой Души. В состоянии аффекта ему являлся этот прекрасный женский образ. Как бы в наше время отнеслись к научному докладу о видении? Объявили бы автора сумасшедшим (хотя это нормально для русских философов: от Чаадаева до Даниила Андреева большинство были официальными или неофициальными «безумцами»). Поэтому в Европе русскую философию воспринимают, как бы это сказать, пожимая плечами. Чего не скажешь о литературе, где призраки, видения, сны присутствуют на «законных» основаниях. Поэтому Достоевского с Толстым и Маяковского с Блоком ценят выше. Но знаменитые блоковские «Стихи о Прекрасной Даме» навеяны именно визионерским опытом Соловьева.

У Запада – склонность к внешнему, «горизонтальному», материалистическому, демократичному, рассудочному, «левому»; у Востока – к внутреннему, «вертикальному», духовному, традиционному, иерархичному, «правому».

А Россия – душа, эмоции (неудивительно, что Соловьев прозрел именно образ Мировой Души). Поэтому к какому бы, левому или правому, лагерю ни принадлежали русские философы, их общая черта – одушевление предмета исследования и его мифологизация.

К примеру, Алексея Лосева (1893–1988) не устраивала механика Ньютона, поскольку «она построена на гипотезе однородного и бесконечного пространства». «Мир физики и астрономии – скучное, отвратительное, безумное марево». Лосеву не нужен «мир без родного неба».

Каков аргумент?!

Но вернемся к началу. Оригинальная русская философия стартовала с казацко-украинского философа Григория Сковороды (1722–1794). Что не удивляет, так как он – воспитанник Киево-Могилянской академии, могучего религиозно-образовательного заведения. Он – неоплатоник-моралист, создатель концепции «трех миров». Микрокосм – человек, макрокосм – вселенная, связаны они между собой посредством символического мира Библии. «Что компас в корабле, то бог в человеке. Компасная в сердце корабельном стрела есть тайный язык, закон, глава, око и царство корабельное. Библия тоже именуется стрелой, как начертанная тень вечного закона и тьма Божия», – проповедовал Сковорода. Официальная церковь не очень была довольна его «учением сердца», видя ересь в желании трактовать священную Книгу как заблагорассудится.

Европа в XVII веке все больше уходила в натурфилософию, а Сковорода напоследок оставил знаменитую эпитафию: «Мир ловил меня, но не поймал», – имея в виду, что мирское, суетное не могло заполучить его в сети, обмануть внешним блеском. Он задал главное направление исследования русской философии: создание духовно-мистической модели мира, способ постижения которой – эмоционально-аналитический.

Следующий известный русский философ, Петр Чаадаев (1794–1856), призвал Россию пошевеливаться, дабы приблизиться к образовательным канонам Европы. Царь за критицизм объявил его сумасшедшим. Этот философ послужил прототипом главного персонажа одного из первых классических произведений русской литературы – «Горе от ума» (Чаадаев – Чацкий).

Чаадаев подчеркивал: Россия – наследница Византии, но ставил это в вину родной стране. Он не разглядел, что она переняла византийскую миссию моста-регулятора между Западом и Востоком. Чаадаев ждал от России свершений в русле европейской цивилизации, хотя она уже выполняла свою историко-политическую роль: «обломала» татаро-монгольское иго и прогнала Наполеона.

После Чаадаева русские мыслители разделились на славянофилов и западников. И те и другие увлекались немецкой классической философией: Кантом и Гегелем.

Рациональная модель мира в исполнении немцев – механизм вроде часов. Кант обозначил его границы, а Гегель описал пружину – диалектику развития. То, что находится за пределами рассудка, по Канту – не существует. Спровоцировал его на этот радикальный вывод швед Сведенборг, его философия – та точка, где русские расходятся с немцами.

Эмануель Сведенборг (1688–1772) – шведский инженер, математик, анатом, физиолог, химик, минеролог, астроном и теософ. Переломный для него момент произошел, когда ему было пятьдесят семь лет – после видения он получил возможность проникать в «эфирный мир духов». Затем почти тридцать лет шастал на тот свет и обратно, регулярно публикуя тома-дневники. Его неоднократно проверяли на «правдивость»: он расспрашивал духи умерших на предмет тайной информации, которая потом подтверждалась.

Его самая известная книга – «О небесах, о мире духов и об аде». В отличие от Данте Сведенборг писал нудным языком ученого, он берет не стилем, а фактическими подробностями.

Рай и ад – действующие иерархичные институты. Первый создан Господом, второй произрастает из людского эгоизма. В раю – божественный свет истины, в аду – отраженный свет лжи. Адом правит Дьявол, но Господь главенствует над обоими институциями, поскольку ад всегда готов взбунтоваться. Запредельный мир в земной жизни познается символическими соответствиями.

Кант сначала увлекся теософией шведа, а потом раскритиковал ее в работе «Грезы духовидца» (1766), приводя совершенно нелепые аргументы: «В Стокгольме проживает господин Сведенборг, не занимающий никакой должности или службы и существующий на собственные значительные средства». В глазах немца отсутствие службы – грех.

Кант ошибался: у Сведенборга была должность – королевского советника. Но дело не в этом. Кант отвергает саму возможность разума проникать так далеко. (Как по Чехову: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».) Для этого немецкий философ ввел понятие «вещь в себе» как свойство непознаваемости. Сведенборга он в шуточно-грубой форме объявляет умалишенным: «Адептов мира духов прежде считали нужным предавать сожжению, теперь достаточно дать им слабительное». Закончил он трактат более удачной остротой: «Любознательным людям, которые стараются что-нибудь узнать о том мире, можно дать совет: терпеливо дожидаться, пока не попадете туда».

Несмотря на то, что на Востоке немало визионерских свидетельств (та же тибетская «Книга мертвых»), Кант провел черту между наукой (знания рассудка) и религией (знания интуиции). И только первую считал действительной.

Однако русским скучно доказывать постулаты, выжимая максимум лишь из рассудочного мышления. Но и по девять лет в пещере «созерцать стену», как буддийский монах Бодхидхарма, тоже не для нас.

Поэтому лучшие российские мыслители, ценя и Канта и Сведенборга, занялись пока друг другом: западники и славянофилы начали двадцатилетнюю публицистическую битву. Одни ратовали за социальные реформы (вплоть до революции) по европейскому образцу, другие – за народность, самодержавие и православие. И тем и другим было не до создания самобытных мировоззренческих систем. Как выразился любимец Владимира Путина философ-эмигрант и государственник Иван Ильин (1882–1954): «Истинное бытие глубже, обширнее и богаче, чем выдумываемые “системочки”». Вот наши философы и не заморачивались, накаляя спор.

Примирительным звеном стал религиозный философ Владимир Соловьев (1853–1900). Он выступил, исходя из христианского всепрощения, и против революционного насилия, и против казни убийц Александра II. Александр III счел его «чистейшим психопатом», что для русского мыслителя в глазах обывателя и власти – норма.

Уволившись из Петербургского университета, Соловьев с головой ушел в религиозную философию: взялся объединить католическую и православную церкви. Кем, думаете, его посчитали церковные власти обеих конфессий? Правильно. Но кто-то должен был начать процесс сближения.

Ночью в пустыне близ Каира Соловьев узрел Софию. И создал, соответственно, направление – софийность. Тезисы: богочеловечество и соборность.

Несмотря на хаотичность своей публицистики, он делал поразительные по верности прогнозы. К примеру, о характере будущей немецкой экспансии: «Германский идеализм делает невозможным для немцев эмпирическое людоедство английской политики. Если немцы поглотили вендов, пруссов и собираются поглотить поляков, не потому, что это им выгодно, а потому, что это их “призвание” как высшей расы: германизируя низшие народности, возводить их к истинной культуре. Английская эксплуатация есть дело материальной выгоды; германизация есть духовное призвание. Англичанин является пред своими жертвами как пират; немец – как педагог. Эмпирик англичанин имеет дело с фактами; мыслитель немец – с идеей; один грабит и давит народы, другой уничтожает в них саму народность».

Поэт Андрей Белый однажды спросил философа об отношении ницшеанского сверхчеловека к богочеловечеству. Соловьев заметил: «Идеи Ницше – единственное, с чем теперь надо считаться как с глубокой опасностью, грозящей религиозной культуре».

Словно ответ ницшеанскому «Антихристу» (1888) была соловьевская «Повесть об антихристе» (1900) – рассказ-пророчество о пришествии гениального ученого-правителя, который погрузит планету в пучину бедствий. Православные, объединив усилия с иудеями и католиками, еле сковырнут его. «Источник информации» Соловьев не разглашал.

Продолжение Заморочек — здесь


комментариев 11 на “ЗАМОРОЧКИ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ. 250 лет безумству славянской мысли”

  1. on 27 Дек 2010 at 7:56 пп Валентин

    Рылев, та ты гонишь!

  2. on 28 Дек 2010 at 1:45 пп КР

    Наоборот — зову! http://www.peremeny.ru/blog/6718

  3. on 24 Апр 2012 at 12:54 пп Егор

    «Кем, думаете, его посчитали церковные власти обеих конфессий?…» «ОБЕИХ» — это не соответствует действительности. Это передергивание в угоду «лихому» стилю и затянувшемуся пубертатному периоду. Ватикан отнесся к идеям соловьева самым серьезным образом. В количестве аж трех пап. Потрудитесь прочесть хотя бы одно мнение. Папы Пия Льва XIII, котрое можно найти в книге Соловьева С. М., например. Этот комментарий я пишу вовсе не оттого, что меня так уж сильно задела совершенно явная «халтурность» данной статьи, а потому, что выпускающий редактор замечательного этого вашего журнала допустил явную оплошность не прочитав как следует статью, поверхностную, претенциозную и за версту отдающую учитавшимся до глюков «умных книжек» дестсадом. Читателей следует уважать(подчеркнуто), ведь вы — журнал. С уважением(подчеркнуто). Егор.

  4. on 25 Апр 2012 at 4:03 пп странник

    дело в том что маргинальность имеет два полюса: низший — всем известный — отбросы общества и высший «еретики» одиночки не понятые Обществом.(Не поняты эти различения потому что маргинал — .. это только низший … Например Иванушка дурачок — сводится к низшим а народная мысль так определили представителя высшего уровня общества два брата — обячные, добропорядочные … обыватели)
    В. Соловьёв дал многое что не понято в настоящем времиени придворными «философами» включая знатных и общеупотребителдьных.
    А так все специалисты в медицине, философии, строительстве … люди мрут, мосты «танцуют» … Общество деградирует …

  5. on 26 Апр 2012 at 4:16 пп Valerian

    Действительно,соглашусь с Егором, чтостатья довольно поверхностна и не делает честь в прочем уважаемому сетевому журналу.
    Но по существу. Русской филосифии не 250 лет, а ровно столько сколько существует народ именуемый себя русским! Если понимать философию как спосбность народа думать. Или, говоря высоким стилем,думать упорядочно, научно, т.е. мыслить. Философия той же Западной Европы,которую так возносит автор тоже начиналась не с чистого философствования, а попыток осмыслить мир вокруг себя как в поэтической, так и прозаической форме. Античность пока не трогаем.
    Поэтому можно утверждать, что уже автор » Слова о полку Игореве» ставил во главу угла довольно филосфские проблемы. Просто тогда и не было четкого деления на философию, литературу и поэзию. А была просто любовь к мудрости и красоте!
    Тезаурус же г-на Рылёва неглубок уже хотя бы потому, что ему неизвестны такие имена как Кирик Новгородский (12 век). А уже если хочется Киева, то там в то же время примерно творил Алимпий Печерский,с его философией морали. В 15-16 вв. опять же целая школа «любомудров» существавал на северо-западной Руси.
    А знаментый Андрей Курбский,ярославский князь и полководец читал в оригинале античных авторов. Те. был практикующим философом. Почитайт его эпистолии Ивану Грозному. Не хуже трудов Маккиавели о роли личности и государя.
    И уж совсем смешно объявлять родоначальком русской философии украинского «козака» Сковороду. Напоминает попытку объявить украинский народ прямыми потомками скифов или того хлеще античных греков Тавриды.
    Что касается В.Соловьева, то это вообще отдельный разговор. Я думаю, что настоящую глубину его учения ещё не поняли как у нас, так, и тем более, на Западе с его механистически-рациональным подходом.

  6. on 04 мая 2012 at 1:38 пп странник

    печально.. формальный подход сродни попранию Национального Интереса — духовного.

  7. on 04 мая 2012 at 1:39 пп странник

    автор сможет, Русский Культурный Код — воспроизвести?

  8. on 13 Авг 2012 at 12:32 дп КР

    Егору. Самая известная фраза Папы Римского относительно прожектов Владимира Соловьева была: «Прекрасная идея, но нужно только чудо для того, чтобы она осуществилась». Которая в полной мере отражает критицизм Ватикана. И будущее — подтвердило их позицию в этом вопросе. Ваша реплика «Ватикан отнесся к идеям соловьева самым серьезным образом» — совершенно не состоятельна. Отношение Ватикана было к соловьевским идеям (и православной стороны тоже) — как к утопическим.

  9. on 13 Авг 2012 at 12:41 дп КР

    страннику.вот на тему «Русского культурного кода»
    статья «Русский дозор» (из книги «Философии Вертикали+Горизонтали»)
    и в статье «Девять уровней» (книга «Курс лечения от постмодернизма») затронута эта тема
    http://www.peremeny.ru/blog/6718

  10. on 13 Авг 2012 at 12:43 дп КР

    страннику. ссылка на «русский дозор» — вот http://www.peremeny.ru/book/vh/776

  11. on 19 Фев 2013 at 8:39 пп Куприн

    «Полые люди» — человека нет. http://www.proza.ru/2013/02/11/1590

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: