Через некоторое время Волшебник объявил Земляну о дискотеке на заброшенной пригородной фабрике, которая должна была случиться в ближайшие выходные. Он постоянно повторял, что об этом знают только друзья друзей друзей, активисты Кафедры, и следовательно можно предполагать, что туда явятся только те люди, с которыми будет приятно находиться, танцевать рядом. Он как-то по-особенному серьёзно относился к этому заурядному, на взгляд Земляна, событию. Главное же, по мнению Волшебника, удовольствие заключалось в какой-то специфической, хорошей новой музыке, которую практически нигде больше нельзя услышать. Последний раз Землян танцевал много лет назад в школе на выпускном и хорошо помнил, что эти движения на самом деле сложно было назвать танцем, а музыку, под которую они совершались, — музыкой. Он всегда вёл неспортивный образ жизни и понимал, что двигается зажато, скованно, неуклюже, поэтому очень стеснялся ехать на вечеринку. “Не ссы, братуха!” — ободрял его новый друг: “Прорвёмся!” — а затем загадочно ухмылялся, подмигивая.

— Можем принять сегодня немного кислоты, — предложил Волшебник в пятницу вечером перед отправлением на шабаш. — Или можем нажраться ею как следует, чтобы лучше прыгалось! — и хищно рассмеялся.

— Я ожидал, что ты заговоришь об этом. Очень хочу попробовать, но боюсь, так как ничего не знаю о том, что со мной может произойти, к чему готовиться, чего опасаться…

— Есть вещи, к которым невозможно подготовиться. О них даже невозможно что-либо внятное рассказать. В любом случае, тебе решать, хотя я редко ошибаюсь с пассажирами. Мне кажется, что мы оба знаем, что тебе дико интересно, и ты давно искал меня — Волшебник уставился на Земляна бескомпромиссным открытым взглядом всеведущего прорицателя.

— Да, действительно очень интересно. Может быть, такой необычный допинг поможет мне разобраться во всём, что здесь, а главное – во мне, происходит.

— Обязательно поможет, не сомневайся. Сразу во всём. Так разберёшься, что мало не покажется, потом ещё откапывать придётся. Вообще это обыкновенно: понял — забыл — понял — забыл – понял, — Волшебник разжал ладонь, и в ней оказалось два кусочка рафинада. Землян взял один и положил на язык.

Они вышли на проспект и принялись ловить машину. Немедленно случилось одно небольшое чудо, которое сразу же воодушевило, но одновременно напугало Земляна — один из первых проезжавших мимо автомобилей послушно нырнул к тротуару, а водитель бодро прокричал через открытое окно передней дверцы: “Вы на вечеринку, ребята? На фабрику? Садитесь, я знаю куда!” — невозмутимый Волшебник принялся торговаться с шофёром о цене поездки, и ему неестественно быстро удалось сойтись на замечательно приемлемой цифре, хотя ехать надо было далеко за город. В Земляне же возродилось и уже больше никогда потом не исчезало забытое с детства ощущение, как будто всё подстроено, и его пытаются похитить инопланетяне.

Через час опасных, путанных, но откровенных разговоров они оказались у проходной и прошли внутрь на территорию бывшего завода. Здесь было много ярко, необычно одетых и причёсанных людей, а многие почему-то казались Земляну смутно знакомыми, хотя он и был уверен, что никогда нигде раньше их не встречал. Все люди часто улыбались друг другу, смеялись, кто-то лежал на полу на тряпках, спальниках, парочки обнимались, целовались, кто-то танцевал, кто-то играл на барабане, пил пиво. Были дети, много разноцветных украшений, светящихся во флюорисцентном освещении полотен. Исчезли скованность и стеснение, которые Землян испытывал, думая, представляя, как всё будет, он почувствовал себя дома, среди своих, в гнезде, в святилище. В этот момент Волшебник протянул трубочку с гашишем. Землян пару раз затянулся, и время ощутимо замедлилось. Но самое удивительное — стали исчезать, стираться границы между тем и этим, между вещами и явлениями, между людьми. Всё показалось таким важным и простым одновременно, красивым, даже совершенным, связанным и непрерывно, неуловимо взаимодействующим, всё стало одним, единым, а центром, пульсом, дыханием всего был звук, ритм музыки, которая непрерывно гремела из колонок, заполняя всё, проникая во всё, пронизывая, пропитывая Земляна, вызывая необычные ощущения в его теле — в копчике, груди — она смешивала краски, запахи, рождала узоры. Землян не заметил, как оказался на танцплощадке. Здесь во вспышках освещения царили вихри безудержной энергии, и он принялся содрогаться, кружиться в их потоке, не совершая никаких специальных, продуманных, контролируемых движений, а просто отдаваясь волне, вдохновению, фантазиям, ни капли не комплексуя, не думая о том, как это выглядит со стороны. В какой-то момент окружающая толпа привиделась ему огромным древним многоруким, многоногим, многоголовым существом, божеством. И тут Землян исчез, растворился.

Потом наступило похмельное, коматозное утро. Во внезапно накатившей апатии, в опустошении Землян потерял Волшебника и никак не мог отыскать. Вяло, неуклюже слонялся, шатался между разобранными, распадающимися на части сюрреалистическими людьми, заглядывал в асимметричные лица, крайне остро испытывая одиночество, отчуждение, разочарование, даже раздражение, чувствуя себя забытым, обманутым, ненужным. Его окружали незнакомые, случайные, непонятные персонажи, с которыми несколько часов назад он, похоже, пережил потрясающее до глубины души, идущее, казалось, от самой глубины естества единение, родство, а теперь, напротив, также интенсивно ощущал, осознавал обратную сторону, тень того мощного чувства, по всей видимости, родившегося из сочетания действия химических веществ, громкого звука, нестандартной, провокационной, обезоруживающей обстановки, обстоятельств. Кто-то пытался проявить ненавязчивое, дружелюбное участие, но ни усталые блеклые улыбки, ни алкоголь с марихуаной не помогали Земляну, а только усугубляли цинизм, отчаяние и душное, тошнотворное чувство мерзости, отвращения ко всему происходящему, ко всем существам, объектам, движениям, но в первую очередь — к самому себе. «Зачем я приехал сюда, поверил этому безумцу, шарлатану? Где же он? Заманил в своё логово, накормил ядом!.. Как я буду выбираться отсюда!..» — паниковал Землян, но внезапно встретил взгляд… Удивительно открытый, честный, чистый, наивный, и в тоже время – загадочный, таинственный взгляд больших карих глаз на необычном, неправильном, но приятном, милом лице невысокой девушки, одетой в простенькое и при этом эффектное красное платьице. Ещё были смешные чулки в крупную красно-белую полоску, детские заколки в волосах, и герою подумалось, что виденье напоминает об архетипе Алисы — простой чистой девочки, путешествующей среди галлюцинаций, чудес, странностей в космосе и иных мирах. Её глаза казались намного ярче и надёжней, чем вся окружающая сомнительная, иррациональная, потерявшая основательность, здравый смысл реальность. А самое главное, поймав, приняв и отразив этот взгляд, Землян немедленно ощутил что-то совсем новое, неожиданное, некий начавшийся, как извержение вулкана, глубоко внутри процесс, словно кто-то очень сильный, настоящий, истинный, до этого прятавшийся, спавший на самом дне сознания, души вдруг очнулся, пробудился и стал энергично выбираться наружу, на поверхность существа, личности из-под толстого, тяжёлого, наносного слоя мусора, грязи, бессмысленной, ненужной чепухи, барахла — скорлупы, брони, корки, накопленной за время жизни. И этот кто-то, кто на самом деле и является им самим – спокойный, уверенный, гармоничный – смотрел в ответ, смотрел своими глазами, своим взглядом, а потом заговорил своим голосом: «Привет!».

— Привет! — ответила девушка немного удивлённо, но благосклонно, и в груди Земляна защемило от тихой радости. Голос у красавицы был грудной, богатый, водянистый, тёплый, мягкий, трепетный.

— Меня зовут Землян!

— Алиса!

В этот момент молодого человека нестерпимо затошнило. «Прости… Подожди минуту… Я сейчас вернусь, только ни в коем случае никуда не уходи…» — простонал он и, с трудом сдерживая рвоту, устремился в сортир. Найдя свободную кабинку, припав к унитазу, принялся истово, самоотверженно блевать. И тошнило удивительно легко, свободно, даже приятно, красиво. Фаянс унитаза сверкал, переливался, плавился в радужных разводах и казался священным алтарём, звуки туалета смешивались в оргазмическую симфонию, мессу, и Землян остро, ясно осознавал, что не столько избавляется от содержимого своего желудка, сколько совершает подобие какого-то символического таинства, древнего обряда, ритуала, очищаясь, удаляя из себя ненужное, лишнее, скверное. Он целиком отдался этому экстатичному действию, наслаждаясь обретаемой в нём чистотой и простотой. Потом, вспомнив об оставленной на танцплощадке новой знакомой, которая каким-то непостижимым образом мнилась связанной со случившимся приступом рвоты, остановился, умылся и поспешил обратно. Землян не верил, что девушка дождётся, и поэтому испытал бурную радость, когда увидел её на том же самом месте, где бросил: «А я подумал, что ты не станешь меня ждать! Спасибо…».

— Мне можно доверять, — улыбнулась Алиса. читать дальше


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: