Эгоист

В моё первое утро пирамиды были покрыты снегом. Я отнесся к этому скептически. Быть может, даже излишне пренебрежительно, ведь меня заботили совершенно другие вещи, будто я не считал нужным видеть дальше своего носа.

Я был сосредоточен на себе, как никогда раньше. Смотрел на себя в зеркало каждые 15 минут, и иногда даже улыбался, едва заметно, уголками рта. Если бы меня увидел кто-то, ни за что бы не догадался, что я делаю. А я – улыбаюсь, незаметно, уголками рта.

В моё первое утро солнце светило в мои окна настолько ярко, что я был почти уверен: этот свет, это тепло было для меня, и только для меня. Я слишком долго ждал, слишком усердно старался быть лучше, чтобы странные космические силы наконец-то поняли: светить надо на тех, кто ЖИВЕТ, а не на мертвые, безмолвные пирамиды. И если вся планета в мое первое утро говорила только о заснеженном Египте, почему-то ни один человек не отметил, что этот причудливый свет солнца я всецело обратил на себя, отогнав от себя, казалось бы, вечный холод.

В моё первое утро я нежился в лучах солнца, но сознание моё все больше наполняла обида. Меня преследует солнечный свет, почему же я до сих пор остался незамеченным? Люди гоняются за старьем, не замечая ничего нового вокруг. В старом же я вижу лишь пыль и трупы, а не многовековой путь предков к тому, чем живу сейчас Я.

Иногда я думаю, что мир просто прекратит своё существование, когда меня уже не будет здесь. Как мир сможет быть без моей тайной улыбки, которую я столь щедро дарю в каждое зеркало?

В моё первое утро я понял, что всё гораздо серьезнее, чем я предполагал. Я понял, что когда я умру, я заберу с собой весь солнечный свет. Потому что никто более его не достоин.

В моё первое утро я сам стал Солнцем. Быть может, я слишком долго шел к этому, но ведь не всё дается так уж легко, кроме ощущения собственной ненужности.

Я плевал в телевизоры, вещающие о снеге в Египте, я сжигал своим солнечным взглядом радиоприемники, едва они начинали говорить об этой скучной и обыденной фигне. Теперь я сам решаю, куда светить, а куда – нет.

Я стал Солнцем, но не мог обратить на себя покорные взгляды человечества, наивно глядящего в черное, холодное небо.

И у меня нет ни намека на ответственность по отношению к этим глупцам. К этим мерзким хранителям древности, живущим прошлым. Если они не замечают меня, если неспособны увидеть улыбку на моем лице, если и замечая меня, называют «ХОЛОДНЫМ»,то почему я должен любить их?

Моё первое утро началось с горячего чая, с неизменной улыбки перед старым зеркалом. Почему-то я не мог его выкинуть, словно сам один из них, из хранителей древности. Пожалуй, я ненавижу себя за это.

Но всё же я хорош. Очень хорош. Хоть меня никто и не любит.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: