Часть первая, «Послание». Ну вот, а потом послал. На робкие «мэй би, позже?» только тенью качал да пришпоривал: «Тепло ли тебе, Фёдоровна?» – стоял, как всегда, за левым. «Тепло, Зазеркальный, тепло-о», – отвечала я, подглядывая за планеткой в один из глазков железной птицы, летящей по направлению к Дели: да и что оставалось? «Индия-мать зовет!» – настаивал. Индия, обойтись без которой, как выражались классики библиотечного жанра, было «решительно невозможно»…

Дважды два: требовалось выгулять почти живого (уже) персонажа. С русского на русский: добить текст, дабы он «с легкостию необычайной» не добил бесстыдного сочинителя, в общем… «Когда вода подступает к горлу, выше голову!» – «И спину, душа моя, и спину!» – оказывается, Двойник г-на Леца давно уже мирно беседовал с моим Доппельгангером: оставалось лишь закрыть глаза и сдаться – «обнуление» неизбежно: ежли повезет, можно и вовсе сменить кожу.

Перемещаясь по городкам штата Уттар-Прадеш, мы не чувствовали усталости, – и даже правило «все едут везде» не раздражало. Что же до страшилок, коими пичкают путешественников («в грязной-прегрязной Индии…»), то внимать страхогурствующим лучше без фанатизма, – а то и не внимать вовсе. Секрет в настрое: «кто чего боится, то с тем и случится»; впрочем, довольно лирики, а посему… Часть вторая, «Plases of interest». Сакраментальное «И как тебе Тадж-Махал?», преследующее после возвращения в белокаменную, поначалу забавляло. Нет, с Т.М. не шибко-то срезонировали – love-story Шаха Джахана и Мумтаз Махал никогда не вызывала особого сочувствия: 14-е роды, знаете ли, до добра не доводят – красотку М.М. вот до смерти умотали…

Останови ребята штамповку хотя б на тринадцатом чаде, глядишь, жили б «долго и счастливо» – смотреть, правда, в Агре было б тогда нечего: сложносочиненный мавзолей, построенный в знак великой их LЮ, – главное украшение городка, расположенного недалеко от Матхуры – исторической родины любвеобвильного бога Кришны. По преданию, на Вишрама Гхате и совершил Лотосостопный омовение после убийства демонического царя Камсы… Именно туда, к Ямуне, и отправились мы на пуджу – каждый вечер спешат к священной реке местные, паломники и туристы, дабы лицезреть священнодействие, оно же для любопытствующих, непосвященных и, как говаривал царь Питер, «прочей сволочи», – экзотичный театр. Огни, песнопения, плывущие по черной воде свечи – все лишь верхушка айсберга: сакральный смысл завораживающего ритуала описывать здесь не берусь; что же до собственно видимого… да вот, нате, пожалуйста: позирующая фотографу приятельница г-на Дарвина. И еще. И еще… сколько же их! Бандерлоги, как и коровы, – везде и всюду. А в Варанаси есть даже Monkey Temple – там, кстати, особо одаренное хвостатое существо с визгом и вцепилось мне в юбку, а у одной дамочки незадолго до этого позаимствовала очки: ускакав со стеклышками на крышу, мартышка едва не съязвила: «Меняем оптику! Ничёй-то ты, “sapiens”, не видишь!». Очки, правда, покусанные, вскоре достали – может, не стоило? Очень уж символично вышло: куда ни плюнь в Индии – знак, «и Коэльо не читай». Впрочем, что означало «спасение утопающего поросенка», свалившегося в сточную канаву очередного священного города – на сей раз Вриндавана, где играл в детстве Кришна, – дошло не сразу… И все же, есть во Вриндаване кое-что поинтересней канавы: отпустив детеныша к нервно похрюкивающей мамаше (в этом дикие свиньи вполне совпадают с иными двуногими), мы отправились в Krishna Temple.

Началась служба с киртана: музыканты сотворили самое обыкновенное чудо, да-да… Иногда казалось, будто я слышу не два простых барабана да «дудку» с голосом и «хармонией», а десятки инструментов и голосов: так попадаешь в волшебную воронку мантры – так понимаешь, что ты уже не совсем «здесь», да и не то чтоб слишком «сейчас»… Лица пришедших на богослужение людей излучают такое количество теплоты, что не улыбнуться кому-то в ответ попросту невозможно… Они у д и в и т е л ь н ы е, – дамский wordok? Нехай, – они и впрямь удивительные, эти индийцы… Хотя идеализировать их, как и кого бы то ни было, – смешно: во многих тур- и палзонах бхараты мало чем отличаются от каких-нибудь тунисских или египетских торгашей. В той же Агре, к слову, девочка лет десяти, у которой мы так и не купили кривенький пластиковый «Махал», злобно пискнула: «Not good! Not good russkii!» – ок, нот гуд так нот гуд, никто и не спорит, а раз так, получите-ка в наказание slipper.

После поездки понимаешь, что спать без белья на третьей полке близ кондиционера – именно та экзотика, которой тебе вместе со всеми твоими персонажами и их доппельгангерами не хватало всю жизнь и еще пять минут…

И все-таки она вертится!.. Экспресс «Дели-Варанаси» таки привозит нас в Город Шивы, он же Бенарес, он же Каши, он же – центр Земли в индуистской космологии. Рикша – прознав, что мы голодны, тут же покупает бананы, а мне приносит еще и кофе, – везет нас к спущенной с неба Ганге, он/а же Ганг… После долгих поисков находим, наконец, приличный отель. Прокручивая маршрут, я с трудом представляю, как перемещаться по бенаресским улочкам без навигатора, настолько они запутаны. Впрочем, «ночлежка» наша находится аккурат против Храма Кали (очередное «знаковое соседство»), до гхатов же – кремационных площадок и мест, предназначенных для ритуальных омовений, – почти близко… Не так уж всё и запущено: к тому же, «наши в городе»… похоже, отечественные инданутые – самые инданутые в мире.

«Зачем ехать в Варанаси? Зачем отправлять туда героиню? Что, мест на шарике нет больше?» – интересуется, сбивая со строчки, мой провокатор, и я отвечаю – я ведь д о л ж н а ему отвечать: «Чтобы умереть спокойно. Дыхание Смерти почувствовать: она рядом, за левым… не так ли, Доппи? Ты ведь всегда там?.. Чтобы сразу после сожжения шкурки – да к Шиве за пазуху. Чтобы сансаркин-то круг прекратил, наконец, треклятое вращение… Чтоб никогда: ни камнем ни птицей, ни зверем ни человеком…»

Варанаси, вечерняя пуджа

Сказывают, умереть в Варанаси, – удовольствие недешевое: многие индийцы откладывают на смерть всю жизнь, считая, что если тело сжечь на том же Маникарника-гхате, в него не вдохнут новую аниму. Хотите верьте, хотите – проверьте, но для начала совершите, ежли не брезгливы, ритуальное омовение в великой реке, где чего только не плавает, – ну а мы полетели отмокать на Гоа, и посему – Часть третья, «Сон». Олэй! Все собаки на пляже были мои. Особенно же м о я – Машенька, №4572 на обрезанном ушке (гоанских «сестриц меньших» предусмотрительно стерилизуют – отсюда номер и метка), янтарные, как у кошки, глаза да милейший характер: повстречаете – кланяйтесь всенепременно да не забывайте кормить…

От нашего Мандрема (piano, Andantino) до Арамболя (forte, Allegro) рукой подать: вот и «подали» – и даже пресловутый баньян в джунглях нашли. Тот самый, у которого – врут? не важно: делать в Гоа все равно нечего, – убивала время «ливерпульская четверка». Ныне же этим занимался возлежащий у дерева хиппанутый дедуля, без малого сорок годков назад променявший рiдную Англию на пальмовый парадайз… «Ma-ma, – говорит он мне в знак особой симпатии, – ma-ma»…

Далее же по тексту следует самолет, Дели, и – лица, лица… Лица, которые не забыть никогда, как не забыть никогда и сон об ушедшем недавно из мира людей Саи Бабе: да вот же он, в оранжевом одеянии… Namaste! Кивая святому, я абсолютно четко осознаю, что вернусь в эту страну, – и вот тогда, материализовавшийся «из слез, из темноты…» Доппельгангер позволит сыграть в Игру, не сыграть в которую будет, похоже, и впрямь даже смешно.

17, 28.04.2011


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: