В каком-то смысле первые лекции и труды основателя психоанализа Зигмунда Фрейда тоже были Неудобной литературой. И уж, во всяком случае, воспринимались они научным сообществом не иначе как научная ересь. Вот цитата из моей только что опубликованной на Часкоре и на Переменах статьи ко дню рождения Фрейда (это выступление я считаю частью проекта Неудобная литература, поэтому в особенности если вам интересно, как развивается проект, и вы следите за Хроникой Неудобной литературы, я вам рекомендую прочитать и этот текст). Цитата:

=То, что угрожает сложившимся стереотипам, а уж тем более попахивает революцией и деформацией культурных норм, всегда сначала отторгается обществом. Как нечто ненужное, неактуальное, неудобное. Несовместимое с нормальной жизнью.

Например, у произведения искусства, которое несет с собой нечто для культуры новое и революционное, поначалу всегда очень мало шансов на популярность. Практически никаких. Ведь такое произведение угрожает самостоянью существующего душевного строя общества. Поэтому и появляются такие явления, как «Неудобная литература», неудобные научные теории (которые физик Фримен Дайсон метко назвал «научными ересями») и прочие неудобные (до поры до времени) проявления интеллектуальной и духовной деятельности отдельных – слишком выходящих за рамки существующих представлений – творчески одаренных личностей.



С другой стороны, те, например, литературные или музыкальные произведения, которые постигает мгновенный и достаточно массовый успех, всегда угождают актуальным культурным стереотипам и запросам публики. Что называется «отражают дух времени»=.

Полностью статья «Психоанализ, кусающий собственный хвост» — опубликована здесь.

А подробнее о том, как именно связана Неудобная литература (то есть та литература, которая неудобная издательствам) с бессознательным, мы поговорим уже скоро. В частности, будет давно обещанное и назревавшее объяснение причин, по которым издатели и толстые журналы не принимают к публикации хорошие тексты (что означает это их пресловутое «не впечатлило»).

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Свои ответы на вопросы проекта Неудобная литература переводчик Макс Немцов предварил следующим замечанием: «боюсь, вы попали не на того человека. я не занимаюсь современной русской литературой». Действительно, не занимается. Он переводит литературу зарубежную. С английского языка на русский. Переводил таких классиков когда-то Неудобной литературы, как Керуак, Берроуз (кстати, о том, почему Берроуз — Неудобный литератор, очень хорошо написал Михаил Побирский вот тут), Буковски, Сэлинджер, да и многих других. Полный список есть в его профайле в Живом Журнале. Также Макс Немцов редактирует уникальный переводческий веб-проект «Лавка языков». Словом, как видите, современной русской худ.литературой он и правда не занят. Но зато, как никто другой, понимает, что такое хорошая литература вообще.

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах?

опять же, если русскую, то нет. видимо, это плохо, но ничего не могу с собой поделать. да и некогда

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

видимо, часто, но о том, почему это происходит, мне думать не очень интересно. наверное, они это делают по глупости. а чем занимаются «толстые журналы», для меня вообще загадка

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

просматриваю. адекватных очень мало. иногда рядовые читатели гораздо адекватнее «профессионалов»

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

у вас, мне кажется, путаница в понятиях. хорошая литература не равна «большой» в том смысле, в каком этот ярлык придумали «критики». вопрос о «перемещении» литературы на какие-то иные носители мне представляется крайне надуманным. какая разница? впрочем, думаю, что никому и ничем эта гипотетическая смена формата не грозит. а если окончательно отомрут «толстые журналы», так туда им и дорога

Продолжение Хроники проекта Неудобная литература — ответы Дмитрия Бавильского, а также — мой текст о Зигмунде Фрейде, который тоже был неудобен — почти так же, как неудобна Неудобная литература.

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

На вопросы Неудобной литературы отвечает на этот раз поэт Евгений Лесин. Впрочем, он не только поэт, но и литературный критик и главный редактор газеты «Ex Libris НГ» (приложение к «Независимой газете»). Краткая биография (взята с сайта Новая литературная карта России, отсюда): родился в 1965 г. в Москве. Учился в Московском Институте Стали и Сплавов. Служил в армии, работал химиком в котельной и инженером-технологом. Окончил Литературный институт. Работал в газете «Книжное обозрение», в 2003-2007 гг. Опубликовал две книги стихов.

Стихи также публикует в своем ЖЖ.

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Увы, да. К сожалению, регулярно. Как ни странно, иногда даже что-то нравится. Журналы (в силу того, что работаю книжным журналистом) читаю мало, а вот книги все время. Назову две книжки. Сборник прозы Андрея Бычкова «Нано и порно» (одноименный роман и рассказы; М.: Гелеос, 2009). И еще один текст, чистой прозой, может, и нельзя назвать, но уж больно смешная получилась книга. Как, впрочем, и всегда у нее получается. Я имею в виду Ольгу Лукас и ее «Поребрик из бордюрного камня. Сравнительное петербургомосквоведение» (СПб.: Комильфо, 2010).

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Не думаю, что очень уж часто. В издательства и журналы приходит огромное количество макулатуры, вот что-то приличное и уплывает, тонет. Как бы много издатели и редакторы не печатали своих любовниц и собутыльников, все равно им нужно и то, что они сами хотели бы читать. Вкусы разные, но их (издателей и редакторов) много, так что любой неплохой текст будет опубликован, если, конечно, проявить упорство и послать его не в два-три места, а в двадцать-тридцать.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Регулярно. При всем уважении, допустим, к Немзеру, Басинскому или Данилкину с Курицыным, люблю я только одного литературного критика – Льва Васильевича Пирогова. Почти никогда с ним не согласен. Зато пишет хорошо. А адекватных я не люблю.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Ну, может, не окончательно. Но значительно. В московском метро, в пригородных электричках все больше встречаешь людей с букридерами, а не натуральными книжками. Ничего страшного, прогресс. Другое дело, что Москва и Подмосковье — все-таки не Россия, а в России сейчас не 2010-й год, а где-то примерно 1985-й. Во всяком случае, когда я уезжаю из Москвы, не могу отделаться от ощущения, что вернулся в советское прошлое.

Это были ответы Евгения Лесина.

На днях мы продолжим публиковать ответы различных участников литературного процесса на анкету Неудобной литературы. А пока — читайте уже опубликованные ответы. Например, ответы любимого Евгением Лесиным Льва Пирогова. Или ответы Владимира Сорокина. И Дмитрия Быкова.

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Сегодня на вопросы Неудобной литературы отвечает Владимир Сорокин. Владимира Сорокина многие называют великим русским писателем. Согласимся на этом определении и мы. Впрочем, его тексты всегда появлялись вовремя, отражали дух времени, а следовательно — были литературой вполне всем удобной и даже нужной. Подробнее о Владимире Сорокине читайте в Википедии. Полная библиография — на его официальном сайте.

А вот и его ответы:

1. Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Читаю, но редко. Не из высокомерия, а из-за продолжительного отсутствия литературных потрясений. Когда вместо водки наливают тебе в рюмку воду, раз, другой, третий, десятый…становишься трезвенником поневоле. Из последнего приятно запомнившегося – рассказы Прилепина и роман Елизарова «Библиотекарь».

2. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Это обычная издательская рутина, в этом нет ничего нового и удивительного: сие было, есть и будет. У Всеволода Некрасова на этот счет было стихотвореньице:

дурак директор
дикарь редактор
дурак редактор
дикарь директор

3. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Читаю, а что делать? С адекватной критикой у нас вековая проблема: русский литературоцентризм мощными своими энергетическими полями заставляет критика мутировать в писателя, отчего критик катастрофически теряет профессиональную скромность, становясь больше, чем он есть. Результаты этой мутации плачевны: начинаешь читать статью о романе и наталкиваешься на психосоматику критика N. Но на хрен мне нужна его психосоматика?! Наиболее адекватными из отечественных критиков мне кажутся Дима Бавильский, Кирилл Решетников, Антон Долин, Лев Данилкин, Наталья Иванова.

4. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Интернет не способен заменить книгу, ибо книга – это вещь, материальный предмет, а Интернет – это буквы на мониторе. Буквы на бумаге и на мониторе – принципиально разные феномены, с ними у читателя выстраиваются разные отношения. Это как изображение стула и реальный стул. Букву на бумаге можно скрутить в самокрутку, завернуть в нее селедку, или подтереться ею. Попробуйте подтереться монитором!

Это были ответы Владимира Сорокина.

Теперь ответы главного редактора газеты «Ex Libris НГ», поэта Евгения Лесина. Также почитайте ответы Дмитрия Быкова, если еще не читали. И ознакомьтесь с другими частями Хроники проекта Неудобная литература. Начало этой Хроники — пост, в котором многое объясняется — здесь.

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Сегодня на вопросы Неудобной литературы отвечает писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков. Он, я думаю, известен всем. Поэтому и представлять его здесь особенно не буду. Если кому-то нужна информация о нем и, в частности, о том, сколько книг он написал и издал, просто загляните в Википедию (хотя нет, там только выборочная библиография… ну, в общем, найдете где-нибудь, если нужно).

1.. Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в
издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

— Читаю. Последняя понравившаяся — «Метель» Сорокина (М., АСТ, 2010)

2.. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются
публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа,
либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы,
как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

— Бездарность автора. Объяснить бездарному автору, почему именно он бездарен и в чем это выражается, — трудно, часто невозможно. Не помню «по-настоящему хорошего текста», который отвергли бы три редактора подряд. У одного может быть дурное настроение, у другого (другой) — месячные, но третий прочтет первые две страницы, а по ним все обычно понятно.

3.. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных
новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд
наиболее адекватен?

— Да все по-разному адекватны, кроме тех трех-четырех тяжело больных людей, которые и так всем известны и которых незачем пиарить. С особенным интересом — но и с тревогой — слежу за эволюцией Валерии Пустовой.

4.. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

— Не переместится. С чего бы? Книга очень антропоморфна, создана специально для человека, позволяет лучше оценить объем текста, взять его с собой в поезд или уборную.

Продолжение Хроники проекта Неудобная литература — завтра. Будут опубликованы ответы писателя Владимира Сорокина.

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Как я уже говорил в первой части Хроники проекта «Неудобная литература», затея эта родилась спонтанно. И развивается она, соответственно, совершенно стихийно, как пойдет. Совсем в духе постинтеллектуализма, изобретенного в начале нулевых годов литературным критиком Львом Пироговым (читателю Перемен Лев Васильевич известен в первую очередь по текстам, опубликованным у нас в отделе «Колонки»).

Мы уже три дня рассылаем анкету разным участникам литературного процесса (писателям, лит.критикам, издателям, редакторам, переводчикам — самым разным людям, так как хотим получить достаточно объективную картину). Публиковать результаты мы собирались несколько позже. Но поскольку Лев уже обнародовал свои ответы своем ЖЖ, мы решили не тянуть с этим и начать прямо сейчас. И начнем — именно с ответов Льва Пирогова. А завтра продолжим (мы уже получили довольно много интересных ответов от самых разных людей, имеющих то или иное отношение к т.н. литературному процессу). Завтра поставим ответы писателя Дмитрия Быкова (все дальнейшие ответы будут публиковаться отдельными постами без комментариев, а также без купюр и без сокращений — в том виде, в каком их прислали авторы).

А пока — литературный критик Лев Пирогов. Он опубликовал ответы в ЖЖ, предварив их обращением к своим френдам тоже ответить на вопросы. И кое-какие ответы френдов уже можно посмотреть в комментариях к его посту.

1.Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

От случая к случаю, не систематически. Последнее сильно понравившееся произведение из опубликованных в «периодике» — рассказ Олега Попова «Курочка Ряба». Правда, в старом журнале, так получилось: «Москва», № 12, 2006 год. Предпоследнее — рассказ Валерия Былинского «В дороге» с Вашего, Глеб, сайта. (С оговорками, правда; финальная сцена там провальная, на мой вкус. Постскриптум бы вместо неё, он хороший.) Пред-предпоследнее — повесть Геннадия Старостенко «Искатели безмолвия» в альманахе «Подвиг» (2008 год, кажется). Да, картина выходит удручающая (по бумажным журналам), но это скорее я так читаю, а не они так печатают.

2. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Главная причина — гигантский объём абсолютно невменяемого «самотёка», с которым приходится иметь дело редакторам. Это дезориентирует и деморализует. Становится трудно отнестись к тексту без «рекомендации» непредвзято, даже если он действительно этого заслуживает. (Дело, возможно, в том, что «качество прозы» определяется «качеством личности» её автора: талантливые авторы скромны и пугливы, их доля в издательском и редакционном «самотёке» ничтожна. А может, виноват пресловутый «Закон Старджона».) То есть ситуация с «пробиться-напечататься» коррупционная, но она по уважительным, понятным причинам такая. Чтобы её переломить, нужно содержать титанический аппарат редакторов, «внутренних рецензентов» и так далее, а наши нынешние редакции даже «отдела писем», чтобы с людьми в переписку вступить или просто вежливо ответить, не могут себе позволить. Государство могло бы, но так оно же сразу какую-нибудь «Единую Россию» там учредит, хрен редьки не слаще будет. У нас нет таких традиций «гражданского общества», как на Западе, где со Средних веков (я не видел, читал только) сословные и цеховые корпорации были «государствами в государствах» и могли сами какой-нибудь мегапроект забабахать.

3. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Адекватен чему? :) Все критики, по крайней мере, из «звёзд» адекватны чему-нибудь, поэтому и на виду. А не у «звёзд» так и ещё чаще интересные рецензии случаются (им меньше работать приходится), но их-то я тоже от случая к случаю читаю, как повезёт. Поэтому «по звёздам». Мне нравится, как пишет Виктор Топоров, правда, к сожалению, то, о чём он пишет (кто кому должен, за что, сколько раз и сколько) по большей части просто не интересно. Интересны разборы, их мало кто умеет интересно писать, а он умеет. Мне нравится, как пишет Дмитрий Ольшанский (вот он в газете «Газета» критическую колонку было возобновил). Он очень красиво пишет. Убеждает красивостью. Сергей Беляков нравится, такой основательный, энергичный. Василий Ширяев нравится авансом, деревенский селфмейдмэн такой, использующий образ человека без тормозов, узнаю брата-колю. Очень хочется, чтоб из него со временем больше толку, чем, скажем, из меня, вышло. Данилкин вызывает у меня огромное уважение тем, что сам, своими руками, сформировал аудиторию и они с нею как раз-таки на редкость адекватны друг другу. Данилкин это Немзер сегодня.

4. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

По мере перемещения литературы в интернет, отпадает надобность в большой литературе. Большая литература медленная, интернет быстрый. Так что нет, не переместится. Скорее уж просто исчезнет. Надобность в бумажных изданиях не отпадёт до тех пор, пока существует теоретическая возможность изготваливать их без помощи электричества. Компьютеров без электричества не бывает, а электричество, по-моему, вещь ненадёжная (у меня была слабая четвёрка по физике).

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Как выразился у себя в ЖЖ Лев Пирогов, «по мотивам душераздирающей Неудобной литературы», мы решили опросить писателей, редакторов, издателей, лит.критиков и других людей, так или иначе связанных с книгоизданием. Предмет исследования — состояние современного книгоиздания. Хочется получить разные точки зрения как можно большего количества разных людей, имеющих отношение к процессу, а затем посмотреть, что получается — попробовать проанализировать и составить какую-то общую картину.
Если вы имеете отношение к т.н. «литературному процессу», вы можете присоединиться к исследованию и оставить свои ответы в комментариях к этому посту или присылать их нам на адрес admin собака peremeny.ru. Вопросы такие:

1.. Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в
издательствах и толстых журналах?
Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста,
последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по
возможности, время и место ее публикации.

2.. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются
публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа,
либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы,
как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

3.. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных
новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд
наиболее адекватен?

4.. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая
(большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в
бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Итоги опроса, а также ответы, полученные по электронной почте, будут публиковаться в Блоге Перемен в виде отдельных (для каждого из респондентов) постов.

upgate:

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

- Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
- Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
- Ответы Дмитрия Быкова
- Ответы Сергея Шаргунова
- Ответы Вячеслава Курицына
- Ответы Николая Климонтовича
- Ответы Владимира Сорокина
- Ответы Дмитрия Бавильского
- Ответы Александра Иванова
- Невозможность продать (в символическом смысле)
- Ответы Льва Данилкина
- «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
- Ответы Андрея Бычкова
- Ответы Лидии Сычевой
- Ответы Виктора Топорова
- О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
- Ответы Алексея Варламова
- Ответы Игоря Панина
- «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
- Ответы Льва Пирогова
- Ответы Евгения Лесина
- КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
- Ответы Лизы Новиковой
- Ответы Сергея Белякова
- Ответы Ефима Лямпорта
- «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
- Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
- Ответы Романа Арбитмана
- Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
- Ответы Макса Немцова
- Ответы Юрия Милославского
- Ответы Дениса Яцутко
- Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
- Игры пастушка Кришны

- Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Конечно, же это была «Опция отказа»! Я имею в виду приведенный в прошлом выпуске Хроники ответ Александра Иванова на мое предложение. Это типичный пример использования приема, который Виктор Топоров в своем пособии для редакторов («Креативная редактура», книга должна вот-вот появиться в издательстве «Амфора») назвал «опцией отказа». Ни больше, но и не меньше!

Опция отказа, по Топорову, это не просто какой-то там банальный от ворот поворот и не какой-нибудь необоснованный каприз. Топоров возводит эту опцию в степень редакторского приема, который необходимо усвоить любому редактору, так или иначе работающему с авторами – и редактору издательства, и редактору журнала. Один из базовых приемов креативной редактуры!

Объясняет необходимость усвоения этого приема Виктор Леонидович вполне внятно и в общем-то резонно: ничего хорошего все равно не может получится из работы над рукописью, которая редактору по тем или иным причинам не приглянулась («не впечатлила», как выразился Иванов, используя Опцию отказа). Иначе будет мучение и для редактора, и для автора. А мучения никому не нужно. И это правильно. Работа должна доставлять удовольствие. Это ключевой принцип любого успешного человека и успешного дела.

«При этом рукопись совершенно не обязательно должна быть плоха. Или бесперспективна коммерчески. Она может быть чрезвычайно хороша и потенциально выигрышна – вот только вас от нее воротит. И этого для отказа уже достаточно. – пишет далее Топоров (курсив и полужирное начертание его). – Если предложенная вам рукопись вас не «цепляет» (то есть она вам пусть и не противна, но не интересна), тоже смело говорите: «Нет!»; противность из нее рано или поздно вылезет той или иной толщины щетинкой – и мало вам, уверяю, тогда не покажется».

Далее Топоров рассматривает варианты формулировок отказа. Это тоже интересно, но для нас сейчас не столь важно. Какая разница, в конце концов, как объяснит редактор свой отказ талантливому автору, написавшему, быть может, свое первое и очень даже неплохое произведение. Если автор достаточно раним, то в 95 случаях из ста он вообще никогда больше писать ничего не будет, и мы потеряем хорошего писателя. Впрочем, и это тоже неважно. Неважно, пусть потеряем.

В конце концов, как говорит, опять же совершенно резонно, Виктор Топоров, «действительно насилу мил не будешь. Но стоит найти хотя бы одного человека, хоть каким-то боком причастного к литературе, которому ваша рукопись понравится, – и он едва ли не в обязательном порядке озаботится вопросом о ее публикации. Причем озаботится тем сильнее, чем больше понравится ему ваша рукопись». Но дальше он приводит пример, который многое объясняет. Пример того, как найти человека, которому понравится рукопись, и каким, по возможности, должен быть этот человек: (далее…)

Проект «Неудобная литература» зародился стихийно, спонтанно. Каждый раз, когда я наталкивался на странный факт, что тот или иной во всех отношениях хороший текст (роман, повесть) по какой-то причине до сих пор не нашел своего издателя в оффлайне, я удивлялся и думал: да что же они там вообще издают-то, если до сих пор не издали такое супер-произведение?!

Недавно я услышал по радио обзор книжных новинок. Ощутимую часть этого обзора составляли декламации фрагментов обозреваемых текстов. Отборнейшие образцы того, что люди, способные отличить хороший текст от никакого, называют графоманией. (Вы заметили, как при одном только воспоминании об этих текстах мой стиль мгновенно испортился? графомания — заразная болезнь.) Я не сумею сейчас привести ни одного конкретного примера, потому что нет времени искать и тем более читать эти произведения, да и названий их я не запомнил. Но, вы знаете, это было что-то такое очень неловкое, корявое, скучное и нелепое, и при этом облеченное в претенциозно литературную, подчеркнуто вычурную — очень такую писательскую — форму. Иные пассажи вызывали у меня рефлекторное движение сменить радиостанцию, но я пересилил себя, так как мне было, по указанной выше причине, интересно, что они там такое печатают.

Очевидно было, что авторы и их издатели претендовали на то, что представляют своими этими релизами самую что ни на есть серьезную современную художественную литературу. Я выключил радио и задумался.

И вспомнил свою краткую переписку с Александром Ивановым, главным редактором издательства «Ad Marginem», случившуюся около года назад. Состоялась эта переписка вот по какому поводу: по тогдашней своей наивности я очень захотел увидеть изданными на бумаге несколько текстов, родившихся в недрах портала «Перемены» («Места Силы», «Мотобиографию», «Побег») и написал в несколько издательств с предложением совместного проекта — серии «Перемены.ру представляет».

К чести Александра Иванова замечу, что он был единственным, кто удостоил меня ответа (остальные издательства, чьи имейлы я нашел на их сайтах, просто промолчали). И вот что ответил мне Александр Иванов:

«Дорогой Глеб,
я посмотрел присланные тексты и они меня не впечатлили. Дело в том, что как издатели мы в настоящий момент мыслим не «проектами», а «произведениями». По большому счету мне все равно, о чем текст и какая «ориентация» у автора. Критерий отбора другой: качество, литературный драйв, забота о форме, а не о содержании, повествовательная искушенность, умение рассказать по-настоящему классную историю. Нужен просто один хороший роман или большая повесть с узнаваемой авторской интонацией.
Александр»

Легко заметить ту противоречивость, которая раздирает этого, по-видимому, добросовестного и ответственного издателя. В качестве главных критериев, в соответствие с которыми он вершит свою издательскую деятельность, он вперемежку (как однородные) называет с одной стороны «литературный драйв» и «умение рассказать по-настоящему классную историю» (никто не умеет этого делать, тут же подумал я, так классно, как Дима Мишенин; так чем же Александра не устроила его «Мотобиография»?), с другой — «качество», «заботу о форме» (а, ну, скорее всего, вот чем его не устроила «Мотобиография», написанная в слишком спонтанной, почти керуаковской манере, без всякой заботы о внешней красоте слога и, так сказать, нарочито «непрофессионально», не по-писательски, что, конечно, составляет достоинство, а не недостаток этого текста). Ему нужен «просто один хороший роман или большая повесть с узнаваемой авторской интонацией»? ОК, прочитав эти слова, я, конечно же, вспомнил о Суламифе Мендельсоне и его «Побеге»: ну, конечно же, это и есть то самое! очень хороший роман с узнаваемой авторской интонацией, ярко выраженным героем и, безусловно к тому же, с литературным драйвом и даже в известном смысле с заботой о форме.

Но куда деваться. Иванов уже ознакомился и с «Побегом», и с «Мотобиографией» — и отринул их. Как тексты, не удовлетворяющие его критериям!

Что ж, на этом мне остается только пожелать ему удачи в его нелегких поисках. А для вас, читатели, если вы еще не знакомы ни с «Побегом», ни с «Мотобиографией», я даю краткое представление этих двух книг, составляющих теперь неотъемлемую часть проекта НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА.

МОТОБИОГРАФИЯ. Автор этой книги, Дима Мишенин, в 1986 году был самым высоким мальчиком в Советском Союзе и играл в баскетбол в составе молодежной сборной страны. А через десять с небольшим лет, в 1997 году – организовал творческую группу Doping-Pong Comics, первые работы которой тут же появились на страницах популярных в те годы журналов «Птюч» и «Ом».

О том, что происходило с Димой между 1986 и 1997, до сих пор было известно очень мало. По разным сведениям он: употреблял наркотики, занимался криминалом и был членом тоталитарной секты. Эти слухи основаны на следующих всем известных фактах: (далее…)

НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА это новый проект Толстого веб-журнала XXI века ПЕРЕМЕНЫ. Под этой вывеской мы публикуем книги, которые не решились бы публиковать другие журналы и издательства. Подробности и сам проект — здесь.

Сегодня мы начали публиковать на Переменах один из самых стильных текстов, читанных мной за последний год. «Блюз бродячего пса» Олега Стукалова. Книгу необычную по форме (не роман, не повесть, а «сочинение» — так определил жанр сам автор — имея в виду музыкальный термин).

Воздушное, синкопированное повествование о музыканте, жившем в Советском Союзе конца 70-х-начала 80-х годов.

Герой текста — сын народного артиста СССР (заслуженного советского кинорежиссера). Он играет в джазовой группе на трубе. Группа выступает в ресторанах и на закрытых частных комсомольских вечеринках (порой перерастающих в оргии), а по ночам, укрывшись на подмосковной даче, парни лабают для себя.

Мертвенный мрачный совок и естественная русская свобода (и то, и другое описано очень правдоподобно) переплетаются, но не сливаются, живут параллельно и почти не вступают в отношения, но – наблюдают друг друга. С оттенком брезгливости и понимания. И ни разу не вступают в схватку. И все было бы очень ровно, если бы не постоянно искрящая между этими двумя отторгающими друг друга мирами магия. То и дело в этих просветах открывается какая-то светящаяся бездна…

…И все время звучит музыка (музыкальные критики должны бы умереть со стыда и зависти, читая столь адекватную передачу музыки средствами языка).

Параллельно с этими легкими и надрывными звуками разыгрывается тяжелая партия отца. Кинорежиссер по заданию партии отправляется в Голливуд, на вручение Оскара, и там с ним происходят до того невероятные вещи, что, вернувшись, он медленно и необратимо меняется. Но вовсе не увиденная там американская реальность на него так повлияла, а те события, которые никто не может объяснить ничем, кроме как вмешательством потусторонних сил.

Момент перехода от застоя к перестройке — эта характеристическая точка перемен — передан в «Блюзе бродячего пса» очень точно. Читайте сами с самого начала, книга настолько стоит того, что я, между прочим, не могу не удивиться: каким образом она до сих пор не была нигде издана?! Отчасти ответ на этот вопрос дает сын автора, Федор Погодин, предоставивший нам для публикации текст «Блюза». Цитирую его предисловие: «После смерти отца я пробовал опубликовать сочинение в журналах, но безуспешно. Лучшую рецензию я получил из «Знамени». Рецензент Александр Рыбаков отметил, что автор «не переосмыслил общую концепцию в соответствии с периодом гласности, открытости».»

Тут я всеми силами, конечно же, стараюсь удержаться от грубых слов. Это был, наверное, год 1987-1988… Но ведь ничего и сейчас не изменилось в этих литературных журналах… Я, к счастью, довольно далек от того, что называется у нас в Москве и в России «литературным процессом», но, если судить по публикациям безусловно заслуживающего доверия Виктора Топорова на Часкоре, коррумпированность и своячество в большинстве из этих изданий процветает по-прежнему. У живых текстов (подобных «Блюзу» и многим другим публикуемым на Переменах произведениям) нет никаких шансов на попадание на их страницы. (А ведь товарищ Путин собирается выделить бюджетные деньги на существование этих толстых оффлайновых журналов… И у меня есть короткий вопрос к товарищу Путину: зачем? Если они публикуют только своих друзей-графоманов и друзей друзей либо — полных бездарей, на фоне которых друзья смотрелись бы не так уж и плохо… А потом жалуются, что никто их не покупает и они, мол, не могут так больше жить, то зачем их поддерживать? Вообще, зачем поддерживать все эти отжившие институты, присвоившие себе громкое брендовое наименование «культурные», в то время как с подлинной культурой и настоящим искусством они не имеют уже давно ничего общего? Да их ведь читает один только отчаявшийся найти хоть что-то стоящее лит.критик Виктор Топоров, ну и, конечно, незначительная горстка самих всех этих «литераторов», которые там печатаются и печатают друг друга… А ведь эти люди давно уже не решают ничего ни на метафизическом уровне, ни даже в реальном культурном пространстве. Так пусть останутся они в прошлом! Пусть умрут проповедники смерти! Закрываю скобку.)

Точно так же нет у живых текстов шансов быть опубликованными и в виде отдельных книг, в крупных, например, издательствах. Потому что там тоже все построено исключительно на клановой системе. Я тут читал некоторое время назад «Креативную редактуру» все того же Топорова (отрывки из которой мы публиковали на Переменах), и Топоров там — всех сдал. Ему, повторю, можно верить, он знает эту систему изнутри, сам был главредом какого-то большого питерского издательства.

Впрочем, я хочу обрадовать вас, дорогие читатели: все меняется — к лучшему (и на этом я вот-вот уже завершу свою затянувшуюся речь). Про бумажные журналы я говорил и снова скажу: их сейчас уже почти никто не читает. И не только потому что они не публикуют ничего заслуживающего читательского внимания. Но и потому, что большинство из них сегодня представлены в интернете. Читателю достаточно забрести в какой-нибудь Журнальный зал на русс.ру, чтобы понять, насколько это заросшее тиной и водорослями болото топко и безжизненно (и даже клюква там не растет). И точно также бумажные книги — читают все меньше и меньше. И будут читать еще меньше с распространением е-буков и интернета. И это — хорошо, экологично! Пусть деревья растут!

Средний тираж изданной на бумаге книги сейчас, ну, скажем, 5 000 экземпляров. (Редкие исключения постоянно допечатываемых бестселлеров вроде книг Дарьи Донцовой и Минаева не в счет). Для сравнения — блог-книгу «Побег» за три года (с момента ее открытия в августе 2007 г.) прочитали более 11 000 человек (можете проверить, статистика у нас открыта). Прочитали. И продолжают читать. Для интернета 11 000 человек это не особо много, но зато это абсолютно реальные читатели (в отличие от многих культурных порталов, Перемены не пользуются всякими порно-технологиями, все наши читатели — действительно читают нас, а не просто случайно забредают к нам, шаловливо кликнув какую-нибудь привлекательную кнопку). Больше ли людей прочитали бы «Побег», если бы какой-нибудь «Ад Маргинем» издал его тиражом 3 000 экземпляров? Не факт…

ОК, насчет того, что изданная на бумаге книга — это твердый материальный объект, который очень приятно держать в руках и который является осязаемым свидетельством вложенного в произведение труда (не только писательского, но и прочего)… я слышал все эти возражения, но все еще не готов к ним серьезно относиться. Книга, конечно же, станет предметом роскоши и в этом виде останется. Но это уже совершенно другая история, которую нужно рассматривать не в контексте культуры и искусства, а в контексте общества потребления и красивой жизни. Спасибо.

P.S.: Отсюда следует — проект НЕУДОБНАЯ ЛИТЕРАТУРА