Вова Акваланг редко пишет внятно, но когда это происходит, хочется его цитировать. Сейчас такой случай. Вова посетил вчера какое-то светское мероприятие, напился там, а утром, на радостях от того, что мобильный телефон не проебан, написал репортаж.

Две цитаты:

Я, как специалист, сидел за последним столиком спиной к сцене и методично накачивался. Бодрийяр грамотно перефразировал постулат Маклюэна — «media is the message» — он сказал, что мессадж превращается в массаж, принцип медиа превращается в пустое рециклирование ничего не значащих образов, в массаже органа, отвечающего за информацию. Именно поэтому любое шоу стоит смотреть затылком. Мир это сказка, расказанная идиотом. Бодрийяр голова.

…

Принцип «гламура» — это мумификация образа, уничтожение красоты, ожившая смерть. Гламур это то, что делает мертвое вечно живым. Русские люди блестяще раскусили эстетическую ловушку Запада. Суверенный, державный путинский гламур — очень неумная, тупая, но за счет своей тупости дико эффективная интерпретация передового западного образа смерти. Никакого отношения русский гламур к стилу glamour не имеет.

Короче, занятный пост, прочтите. Хотя с пониманием сущности гламура у них там какая-то темень. Наверное ни Вова Акваланг, ни его босс Дугин никогда не видали настоящего гламура, а только всю жизнь имеют отношения с подделками и муляжами. Или как?

В иноязычных арт-блогах очень много всего на первый взгляд вроде бы как интересного, а на самом деле достаточно ерундового. современный евро-американский мир наводнен всякого рода талантливыми иллюстраторами и дизайнерами, которые нифига не гении, а так только, умеют чего-то там… Их так много — куда ни плюнь… Но иногда среди хлама бывает хорошее:

Это француз по имени Tksh****. Больше работ — здесь.

kiwi

Так уж повелось, что я регулярно теряю паспорт при довольно смутных обстоятельствах. И в силу природной лени не  восстанавливаю его до тех самых пор, пока не появится необходимость в оном. Получить дьявольский ИНН, например, или банально билеты на поезд купить без башляния проводнику.
В этот раз необходимость восстанавливать паспорт оказалась вызвана другой необходимостью, необходимостью получения военного билета. На прошлой неделе я получил справку от участкового, следующим пунктом должен был быть поход в ДЕЗ. И я наметил его на сегодняшний день.
Пришёл на работу, досидел до часа дня, пообедал и поехал домой. Привычно перешёл с Пушкинской на Тверскую, сел в первый вагон. В тот момент, когда я собрался достать из кармана куртки рассказы Генриха Белля, мне в нос ударил резкий запах мочи. В конце вагона — в трех метрах от меня — на полу распластался человек в луже собственной мочи. Рядом перекатывалась туда-сюда бутылка из под водки «Столичная». К подобным сценам в экстерьере московского метрополитена я привык и стал читать, подвинув шарф немного вверх, чтобы закрыть нос.
Тремя станциями позже в вагон зашла тётка-работница метро. Не знаю как там у них должности называются, метро, вообще, — странная организация. Дала отмашку машинисту, чтобы тот не закрывал двери и громко предложила присутствующим в вагоне мужчинам помочь ей вытащить человека из вагона. И какой-то парень в шляпе даже согласился. Тётка взяла пьяницу за левую руку, парень за правую. Замерев на несколько секунд, парень торжественно, с помпой, объявил собравшимся, что у объекта транспортировки нет пульса. Тётка прижала два пальца к шее мертвеца и вынужденно согласилась.
На дальнейшую судьбу тела, впрочем, это нисколько не повлияло. Покойника за руки вытащили на платформу станции Динамо. Бутылка водки «Столичная» осталась. И лужа мочи.

А в ДЕЗ я, меж тем, так и не попал. Технический день сегодня у этих говнюков, оказывается.

В «Лабиринте» уже затрагивалась тема Полароида: комната «Дети Полароида».

Хочется просто ее дополнить. Забавный факт: при всех минусах и неудобствах работы с полароидом (дорогие кассеты, средняя оптика, существование цифровых камер) интерес к этой ретро-камере в наше время только возрастает. У Полароида есть свой характер — это в первую очередь немного размытые пастельные тона и красивая белая рамочка. Многие современные фотографы использует это, фотографии иногда даже очень напоминают живопись.

Но самое главное — это ощущение, когда ты делаешь снимок. За несколько секунд из абсолютной темноты карточки бетонируется то, что ты видишь своими глазами. Вроде бы то. Но — не то. Слоган Полароида — «Живи настоящим». В этой фото-возможности «жить настоящим» — главное очарование полароида, и это вызывает тягу…

Кстати, про Полароиды Вим Вендерс снял отличный фильм «Алиса в городах»…

(далее…)

Мой дедушка разводил нутрий и кроликов. И шил из них шапки на ручной швейной машинке. Я много раз видел, как дедушка их убивает, как снимает с них шкурки. Шкурки потом натягивались на специальные доски, похожие по форме на гладильные, но поменьше, и сушились. На внутренней стороне шкурок можно было рисовать химическим карандашом, что я часто с удовольствием и делал. Это совсем не страшно и не противно, когда ты ребёнок, а у тебя на глазах убивают зверушку, она дергается, а потом начинает истекать кровью. Это всего лишь занятно до поры до времени, а потом становится скучным, обыденным. С 13-ти или 14-ти лет я не ношу натуральный мех. Не потому, что мне жалко зверей. Нет. Мне он не нравится. Он мне просто противен. Я предпочитаю синтетические материалы. Они удобнее и приятнее. Мех на человеке — это омерзительно. А вот мясо кроликов и нутрий я люблю. Оно вкусное. Если бы мне попался в руки хороший жирный кролик, я бы с лёгкостью убил его, обработал и приготовил в утятнице… Почему же на убийство и освежевание зверей на экране компьютера мне смотреть так тяжело? Может, именно из-за отстраненности, которую создаёт экран? Я не чувствую запаха тёплой крови, не вижу её блеска, не чувствую, что смогу съесть это животное, а потому убийство кажется мне бессмысленным? Да. Наверное. Наверное…

Дальше — сильный видеоролик.

(далее…)

минский кинотеатр «центральный» это очень милое место: расположен он в жилом доме, прямо в начале нашего Самого Главного Проспекта, рядом с нашей единственной гостиницей формата ****. в кинотеатре рядов 18, в каждом ряду мест по 20. это такая маленькая милая комнатка с маленьким, опять же, экраном. но там хорошо именно из-за пространства — его нет. туда заходишь как в родную кладовку, садишься в кресло, укутываешься темнотой и смотришь фильм, тихо-тихо перешептываясь (а иначе нельзя — слышно). пьешь чай из термоса.

вчера мне хотелось пойти на фильм «остров» от Ким-Ки-Дука: там плавают домики на озере, непонятно кто-кого-зачем убивает и никакого хеппи-энда, но попал я на другой остров, с Пертом Мамоновым.

Мамонов — это человек, ведь не всех же можно называть громким словом «человек», но Мамонова можно. я не ожидал, что это будет совсем другой остров, не Ким-Ки-Дуковский, но оказался этому другому острову очень рад.

(далее…)

То есть, японцы, конечно, должны и будут править миром, но они заебали. Пубертатного вида девочки с пиздой, а то и с хуем наружу, перевитые верёвками и подвешенные за ноги тётки, юбочки/матросочки, небесный гром, хреномундия океанской хуйни, высокохудожественная порнография и девчонки-супергерои, вездесущие гигантские доспехи-роботы и юные тонкие ранимые мальчики в эсэсовских фуражках, беременные девки, измазанные говном и избитые чем-то до мясных сочащихся рубцов, вежливые ритуальные поклоны и затянутые сцены молчания, когда герои просто идут или стоят с неподвижными лицами.

Всех японцев надо положить на асфальт и полчаса пиздить ногами — пока не наступит просветление. Это известный дзэнский рецепт. Потому что это великая нация с великой культурой. Им должно быть уже стыдно, а им не стыдно. Они продолжают гнать, гнать и гнать всю эту высокоинтеллектуальную дебильную снобскую дегенеративную попсу для подростков-пролетариев и зажравшейся элиты всего христианского мира и даже не моргают невыразительными глазами на своих ритуальных масках. Суки.

Но мы всё равно их любим. Пока любим. Но если они не одумаются и не поймут, что AIBO, Китано и покемоны — это одно и то же, мир устроит им новую Хиросиму. Мы устроим. Без бомб. Ногами. А пока мы ими наслаждаемся. Нас уже тошнит от этого наслаждения, как от избытка сладкого, но мы наслаждаемся. Вот, например, Нобуёши Араки. Фотограф такой. Японец. И этим, к сожалению, почти всё сказано. Почти. Почти совсем. Ну, вот:

arakinobuyoshi.com/update_gallery.html»>http://www.arakinobuyoshi.com/update_gallery.html

takaishiigallery.com/html/artists_profile/Nobuyoshi_ARAKI/index.html

mdf.ru/search/authors/araki/

Ногами. До просветления.

Я — участник современного литературного процесса. Потому что написал книжку. И даже издал. И даже номинировался на какую-то премию. Газеты и журналы писали на меня рецензии и брали у меня интервью, а в одном клубе ко мне даже пару раз подошли за автографами. С тех пор некоторые несознательные личности называют меня писателем и время от времени приглашают на разные литературные мероприятия. Там я вижу других писателей, критиков, литературных журналистов, издателей и поэтов.

Как проходит типичное литературное мероприятие? Сначала все приходят и быстро делятся на отягощенных предрассудками и обыкновенных. Отягощенные начинают искать места в зале, обыкновенные — буфет. В зале после этого, вероятно, что-то происходит, я не знаю, я дальше в буфете.

В буфете творится разное. Зависит от того, с кем пьёшь. И что. Мне тут подсказывают: «И сколько». Нет, это лишнее уточнение. Много. Всегда очень много. Надо ли рассказывать, какие бывают пьянки? Сами, небось, знаете. О чём литераторы говорят за столом? Ну, грубо говоря, ни о чём. Обычные такие пьяные базары. Ну, бывают, конечно, окололитературные конфузы…

Например:

- А я тебе, Петя, говорю…

- Блядь! Какой я тебе Петя!

- Ик… Как — какой? В каком смысле? Петя Смирнов…

- Ты задолбал уже восьмую пьянку меня так называть! Я — Вася Иванов!

- Ну, прости… это… слова-то похожие…

Не узнал автор автора. И правильно: познакомились пьяными, видели друг друга всегда во хмелю, кто что написал, понятия не имеют, не читали, разумеется. А слова и правда похожие.

Но это редкий случай. Чаще так бывает:

- А ты…

- Вася.

- Ага. Будь здоров, Ваня!

- Вася вообще-то, ну да хуй с ним. И ты будь.

Как видите, никакого обмена литературным опытом и пр. Никто и не стремится. Иногда, правда, обыкновенные сидят в зале, вместе с отягощенными. В каком случае? Правильно — когда пить можно прямо в зале. Кстати, отягощенные к концу события обычно тоже перемещаются в буфет. И там уже раскрываются и становятся похожи на людей. И соединяются с обыкновенными в едином порыве.

К чему это я всё? Если забыть о читателе, то современному литературному процессу текст не нужен. Водка нужна, пиво. А текст нет.

Правда, бывают ещё крутые всякие писатели, которые, типа, мейнстрим, и т.п. Но про них я ничего сказать не могу: книг их производства я тоже не читал (хотя склонен предполагать, что говно книги), а бухать они в те места, где я бываю, не ходят. В общем, люди вне литературного процесса. И они сами себя так поставили.

Крутейший lomo-фотограф Иошиюки Йатсуда (Yoshiyuki Yatsuda).

Вот его сайт.

Зачастили российские телеканалы с литературщиной. Куда не плюнь сиречь на какой канал не ткни — везде писательская харя.
Воть к примеру один бумагомаратель московскай, так тот в открытую, без лишних тама монтреамоний, а наоборот, прямо таки в лоб, программу свою именем бесовским и назвал. Что это за «Апокрифы» такие, в чьем корыте писака воду мутит, в угоду кого поклоны нечистые бьет, а может и не спроста а имеет сей мул-человек планы совсем другого порядку? — лишь возмутиться, поворчит, да и успокоится простой человек. Интеллегентишка ж возопиет! Неужто ушлые корыстолюбцы-телевизионщики навязывают простому русскому человеку Учение Симона Кифы в Риме городе али Откровение Пресвятой Богородицы в переводе Витковского, Деяния, Апокалипсисы и прочая!?!
- Уже в самом наименовании, в оглавлении, в головном отсеке, вся чертовщина и манифестирует, так сказать. Эх, начитаешься апокрифов энтих, а тааам …
Иисус, батюшка, малой сосуночек был, а ведь какой вредный, он и убивец по этим самым роскозням выходить. Отрока, приятеля свово, травил, натуральнейшим образом со свету белого сжил — справедливо заметит человек простой но с подковыркою.
Вдобавок к вышеперечисленному, вышеупомянутый Иисус Назарянин, подло лгал, двурушничал, растлевал малолетних, был ни раз уличен в подхалимаже, мелкой лжи и мздаимстве. Позволю себе выразить глубочайшую озабоченность появлением столь интраверсивной телевизионной передачи с ужасающим названием — подытожит представитель мыслящего класса.
А что скажем мы? Элементы деклассированные но безумно обаятельные.
Скажем, славное было эфирное время. О чем то глубоко своем ныл загадочный философ с героическим отчеством. Философ исполнен был особым внутренним свечением, немного заговаривался и глазками бегал. Операторы в Останкино некоронованные короли клоуз-апа, поголовно, что позволяет при сильном давлении большим пальцем на глазное яблоко насладится новой мировоззренческой парадигмой при которой крупное лицо мыслителя преобразуется в алхимический котелок (cacabis) наполненный дождевой водой.
Критик, который еще Букерами ограждает графоманов, вещал что-то глубоко гуманитарное с историософским уклоном, говорил вроде как о этимологии некоторых трудно выговариваемых слов. Паша Пепперштейн(не забыть бы про двойное П) заигрывал с девицами по ту сторону, от времени к времени задорно подмигивая томным деформированным глазом. Почему, спросите вы, я так нагло и демонстративно пренебрег анонимностью сего модного молодого человека? Бросьте, не ищите подвоха там где его нет, Паша-то свой, теплый, очень родной парень, наш парень, парень из Яффо. Радивый любитель коллективов Коил и Псайкик Тиви, парящий в твидовой толстовке над мрачными левантийскими трущобами с томиком Дерриды под мышкой.
продолжение следует.

Конечно, пообещав написать про свои инициации, я погорячился. Не предусмотрел, что писать об этом – не только непростая задача, а вообще-то даже – сверхзадача. Нужно либо знать особый язык, либо нужно, чтобы тебя осенило такое вдохновение, при котором через тебя просто будет переть все само и не придется вообще задумываться о том, что и как ты пишешь. Просто свободно все само напишется, как во сне. Короче, нужно быть поэтом, богом или Львом Толстым (он как раз много писал про инициатические мгновения жизни героев своих романов и повестей).

Но раз я пообещал, я попробую. Тем более что «особый язык» я когда-то знал неплохо, да и вдохновение имеет свойство, как аппетит, появляться в процессе. Итак, первое, что приходит на ум, когда я пытаюсь вспомнить свои инициации, то есть – ритуалы, символизирующие завершающую стадию осуществляемых подспудно Больших Перемен, — так вот, первое, что я вспоминаю: инициация всякий раз у меня сопровождалась не то чтобы неприятными, но даже болезненными и иногда мучительными процессами. И какими-то на взгляд нормального человека аномально-трешовыми и вообще неразумными действиями и проявлениями – как с моей стороны, так и со стороны внешнего мира…

Первый такой инициатический момент случился, когда мне было 17 лет. Вполне подходящий для инициации возраст. Как раз примерно в 15-18 лет подросток начинает понимать, что мир, в котором ему предстоит дальше жить, очень сильно отличается от того мира, в котором он жил до сих пор, что его представления о мире (то, что он успел усвоить от родителей, из книжек и из своего практического взаимодействия с объективной реальностью) – это совсем малая частица мира, который на самом деле в тысячи раз разнообразней, многообразней и вообще образней, чем тот маленький опыт, который у подростка есть. В момент столкновения молодого человека с «большим миром» происходит некий разлом. Переход из одного состояния в другое. У кого-то (у большинства) он проходит незаметно, а кто-то попадает в самые невероятные истории. Это и случилось со мной.

Однажды я просто перестал есть – только пил крепкий чай. Потом перестал спать. И все время читал какие-то книги. А потом я попал в какую-то «сказку Гофмана «Золотой горшок»… Увидел параллельный мир и начал в нем жить, очень при этом волнуясь и беспокоясь по поводу того, что этот параллельный мир совершенно отказывается реагировать на мои поступки и слова так, как реагировал мир, в котором я жил до этого. Пришлось на ходу осваивать практическую магию.

Разнообразные предания гласят, что чорта можно встретить на болоте или в каком-нибудь другом грязном и влажном месте. Первое, что я понял в процессе своей первой инициации – в наше время духи собираются на железнодорожных путях. Они блестят неземным серебреным блеском, особенно когда их освещает яркое весеннее солнце, а жуки и муравьи, кишащие между этими рельсами, ждут дождя. И ничего, кроме дождя, не заставит их спрятаться под рельсами.

(далее…)

мы — местные любители кроликовых коньков, сегодня встречали зиму.
очень хочется отметить, что в нашей деревушке не так много любителей кроликов, как в стольном граде Москъва иль в Великом Петрограде. нас тут — мало. если нас, любителей кроликов и собиреться 10 (да что уж врать — и 5 нас за счастье) покататься ночию, то это самое настоящее волшебное чудо, мана небесная и благадать православного бога.

а сегодняшнего дня мы каталися вдвоем. катилися от самого центра деревушки к самой окраине. каталися против сильного холодного скандинавского ветра из знатной страны скандинавии,каталися в горки и по плохому асфальту.

у кроликов лапки маленькие, они плохо бегают по плохому асфальту, но если кролики хорошие, от иноземной фирмы Salomon да еще с тайно надписью FSK то кролики матерые ,боевые и жутко тренированные. могут бегать по несколько часов по плохому асфальту, в горку усыпанную песком, против ветра и под проливным дождем. тут главное, чтобы кролиководец выдержал, а кролики выдержут и даже не чихнут, если их конечно угостить потом вкусной wd-40, а то они могут заржаветь к чертям в плане костей своих подшипниковых металлических. а то как же.

здравствуй зима. я тебя люблю как самую прекрасную пору году, когда холодно и снег.
но сейчас не очень холодно и нифига нет снега и поэтому мы на кроликах. не прими за обиду. а? *смеется*

Basement Jaxx — Take Me Back To Your House

По моему это очень мило. Вначале я услышал эту песню по радио и не обратил особого внимания — ну Basement Jaxx, понятно, никогда не питал к ним особых чувств. А во второй раз когда услышал, зацепило сильно. Представлялся этакий маленький усатый пейотный мексиканец в огромной сомбреро, на которой он как на крыльях летит в облаках, тренькая на банджо и тряся своими мексиканскими патлами. А момент, где девушка поет «I’m lonely so lonely…» — вообще экзистенциален. А потом я увидел клип. Оказывается это не банджо… Но звук-то — банджовский?