АРХИВ 'Глава пятая':

Глава пятая

Обложка и эпиграф – здесь. Глава первая – здесь. Предыдущая глава – здесь.

Уже более двух месяцев Илья подвизается в журналистике, и, как ни странно, дела у него идут не худо. Новые люди, новые отношения. В данный момент он даже уже приглашен на день рождения к одной своей редакторше из центральной газеты, Саше Моросовой, с которой он имеет наиболее тесные литературные контакты. Все отлично, но только Илюша довольно мрачен и стремительно напивается.

Какая идеальная семейная пара. Стоит только на них посмотреть, сидящих рядом, чтобы мелькнула догадка: не люди, пожалуй, они. Сидят, поют хором интеллигентские песни, раскачиваются в такт пению – двое как одно. Любви моей ты боялся зря. …И не просто качаются – согласно выписывают сложные траектории, глядят в основном друг на друга и лишь изредка – по сторонам, чтобы проверить эффект. Эффект потрясающий! Все в восторге от супругов Моросовых, все немного растроганы. Непроизвольным движением смаргиваешь слезу… Легкий призвук безумия разлит в интерьере. Очень уж напоминают певцы заводную сюрную игрушку.

И эта песня, которую они поют так согласно, – тоже что-то напоминает: мне было довольно видеть тебя, и мой сурок со мной. Сурок, перелицованный на женский лад? Речь, похоже, о чем-то, на чем вы немного зациклились, дорогая моя, о сурчине, а муж подпевает, качаясь: Не так я страшно… Вы поете о чем-то таком, что постоянно и очень болезненно помнит какой-то укол, о чем-то, во что был когда-то вбит гвоздь. Но не о стенке, конечно. Гвоздь, сочлененный с каким-то плащом. Плащ исчез – значит, спали покровы. Осталась загвоздка приятного воспоминания, что тоже неплохо. Но в стуке грядущих времен созревает событие. Событие – страшнее нет! Из стенки уже вырван гвоздь. То есть острота приятных воспоминаний притупляется, хотя след от гвоздя остается… Когда же и след от гвоздя исчез под кистью старого маляра, мне было довольно… (далее…)