Рудольф Штайнер

27 февраля 1861 года родился Рудольф Штайнер, австрийский философ, мистик, педагог, создатель антропософии. Уже в детстве у Рудольфа Штайнера проявились ясновидческие способности, исключавшие для него какие бы то ни было сомнения в существовании духовного мира. Позже, изучив философию, математику и другие науки, он увидел свою миссию в том, чтобы соединить науку с религией, привнести Бога в науку, природу – в религию и на этом основании обновить жизнь и искусство. Овладев методами естественнонаучного мышления, увидев естественнонаучную картину мира «во всей ее ограниченности», Штайнер представил Европе спиритуальное мировоззрение, во всем подкрепленное личным опытом. Ко дню рождения Штайнера мы публикуем фрагмент книги Йоханнеса Хемлебена «Рудольф Штайнер. Биографический очерк», которая впервые была издана в 1963 году и завоевала в мире значительную популярность, но на русском языке вышла лишь в 2004, в издательстве имени Н.И. Новикова, в переводе Елены Козловской и Владимира Фадеева. В предлагаемых фрагментах речь идет о размежевании Штайнера с школой теософии, в недрах которой он поначалу разрабатывал азы своего учения, антропософии, и о переходе Штайнера к собственно антропософии. Также речь пойдет о центральных произведениях Штайнера – в последующих частях настоящей публикации будут кратко изложены основы антропософии.

Штайнер. Через теософию к антропософии

<…> Поначалу путь его лежал через Теософское общество. <…> Рудольф Штайнер нашел свою аудиторию, где он, следуя собственной линии духовных исканий, мог заложить фундамент будущих свершений на этом пути. Зимой 1900-1901 года он выступает на двадцати семи вечерах с лекциями, содержание которых вскоре составит книгу «Мистика на заре духовной жизни Нового времени и ее отношение к современному мировоззрению». Зимой 1901-1902 года тому же кругу слушателей Штайнер читает еще двадцать пять лекций, положенных в основу его следующей книги «Христианство как мистический факт». Оба сочинения и сегодня могут считаться непосредственным преддверием антропософии. Оба они совершенно определенно свидетельствуют о том, насколько сознательно — в противовес теософии, пришедшей с Востока, — Рудольф Штайнер в собственном духовном начинании примыкает к духовной жизни Европы и к той традиции, которая составляет основу западной культуры: к христианству.

Ни для кого не был секретом тот факт, что на собраниях Теософского общества я излагаю лишь результаты собственных исследовательских наблюдений. Ведь я говорил об этом при каждом удобном случае. И когда в Берлине при участии Анни Безант была основана Немецкая секция Теософского общества, а меня избрали ее генеральным секретарем, мне пришлось уйти с учредительного заседания, так как я должен был перед публикой, не имеющей отношения к теософии, прочитать лекцию, в которой речь шла о становлении человечества и в названии которой недвусмысленно фигурировало слово «антропософия». Да и Анни Безант знала, что всё, что я имел сказать о духовном мире, обозначалось у меня этим словом. — Позднее, когда я приехал на теософский конгресс в Лондон, один из устроителей сказал мне, что в моей книге «Мистика» налицо истинная теософия. Я мог быть доволен. Ведь я изложил лишь результаты своего духовного видения, и в Теософском обществе их приняли. Так что у меня не было больше причин, выступая перед теософской аудиторией — единственной в то время полностью открытой вопросам духовного познания, — говорить о последнем в несвойственной мне манере. Я не вставлял себя в рамки какой бы то ни было сектантской догматики и оставался самим собой, то есть говорил то, что казалось мне полностью соответствующим моему переживанию духовного мира.

На этих лекциях однажды в качестве слушательницы появилась Мария фон Сиверc, которая потом была избрана судьбой взять на себя руководство Немецкой секцией Теософского общества, созданной вскоре после начала моих лекций. В рамках этой секции я уже мог развернуть свои антропософские взгляды перед становящейся всё шире аудиторией.

Мария фон Сиверс (1867 - 1948), ок. 1900

С первого же дня этой общей работы обозначилось принципиальное расхождение между тем, что пропагандировалось как «теософия» Еленой Блаватской и Анни Безант, и учением Рудольфа Штайнера; это касалось как содержательных, так и методологических моментов. Штайнер не признавал ничего, ровным счетом ничего из наследия оккультизма, что не было бы заново подтверждено его собственными исследованиями. В духовнонаучной работе он не допускал ни малейшей неточности, требуя такой же строгости исследования, какая свойственна современному естествознанию. Поначалу, правда, ему приходилось, хотя и с оглядкой, пользоваться привычной для аудитории теософской терминологией; в дальнейшем он заменяет восточные выражения понятиями, соответствующими современному сознанию.

Коренные разногласия, приведшие в 1912-1913 годах к окончательному разрыву с индо-англосаксонской теософией, были вызваны принципиальной позицией Рудольфа Штайнера в отношении к христианству. При своем подчас радикальном неприятии исторических форм и догматики церкви он на протяжении всей жизни видел в Иисусе Христе и событии на Голгофе смысловой центр истории земли и человечества (вспомним его беседы с профессором Вильгельмом Нойманом в Вене). Таким теософам, как Елена Блаватская, Анни Безант, Генри Стил Олькотт, подобный взгляд был совершенно чужд. Теософов манила идея всеобщего синтеза религий при полной равнозначности их принципов, которого они стремились достигнуть, культивируя толерантность. Они не понимали и не готовы были признать, что явление на земле Сына Божия Христа в человеческом образе Иисуса из Назарета было единственным в своем роде космическим событием. Дошло до того, что Безант провозгласила индийского юношу Джидду Кришнамурти реинкарнированным Христом.

С 1906 года в Обществе, на руководство которого я не имел ни малейшего влияния, стали затеваться сомнительные дела, напоминавшие уродливые поросли спиритизма и заставившие меня постоянно подчеркивать, что руководимая мною часть Общества не имеет со всем этим ничего общего. Эти явления достигли кульминации в тот момент, когда индийского мальчика объявили личностью, в которой якобы будет явлен Христос в новой земной жизни. Для распространения этого абсурда при Теософском обществе было образовано особое общество, пресловутая «Звезда на Востоке». Для меня и моих друзей было абсолютно невозможно числить членов «Звезды на Востоке» в составе Немецкой секции, как они того хотели и чего добивалась прежде всего Анни Безант как президент Теософского общества. И поскольку мы не могли на это пойти, нас в 1913 году исключили из Теософского общества. Нам не оставалось ничего иного, как основать самостоятельное Антропософское общество.

Рудольф Штайнер и Анни Безант (1847-1933). Мюнхен, 1907

Мы видим, что выход Рудольфа Штайнера из Теософского общества был связан с особыми событиями. Но в действительности раскол наметился с самого начала совместной деятельности. Эта трещина возникла там, где речь шла о Христе в его абсолютном значении для судеб человечества.

В то же время, надо отметить, что Рудольф Штайнер высоко ценил зерно истины, заключенное в мудрости Востока; однако он был убежден в том, что духовное наследие, доносимое азиатской традицией, не в состоянии поколебать естественнонаучный материализм, возобладавший в западной цивилизации. Силы для этого необходимо черпать в глубинах ее собственного духа. Ибо «дракона одолеет лишь тот, кто сам влезет в его шкуру».

Современная наука есть не ложная стезя развития человечества, как утверждает, например, физик-ядерщик Паскуаль Иордан, но — крестный путь интеллекта, который должен обрести свое воскресение через спиритуализацию мышления.

Для этого теософия, нашедшая обоснование в книгах Блаватской «Разоблаченная Изида» и «Тайная доктрина», не обладала в достаточной мере ни силой, ни субстанцией. В свое время она сыграла определенную положительную роль, наставив в эпоху материализма многих искателей истины на путь духа. Но при широком взгляде на ситуацию становится ясно, что дальнейшее проникновение восточной духовности на Запад несет европейскому человечеству искушение не идти до конца своим собственным путем. На ум приходят различные системы йоги, которыми Запад ныне буквально наводнен. Мы, европейцы, люди западной культуры, имеем все основания с подлинным уважением относиться к глубине и высокой духовности таких священных текстов Древней Индии, как Бхагавадгита, Упанишады, Веды и другие. Но для решения наших проблем от них так же мало пользы, как и от произведений Конфуция и Лао-Цзы или Рамакришны, Шри Ауробиндо и Сарвапалли Радхакришнана. (Заметим в этой связи, что центр теософского движения находился в индийском городе Адьяр близ Мадраса и питалось оно непосредственно из восточных источников.)

Рудольф Штайнер чтил Восток, но решение западных проблем связывал не с ним. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


На Главную блог-книги Regio Dei!

Ответить

Версия для печати