Начало книги – здесь. Предыдущее – здесь.

Песня-обращение

После распада группы он первым добивается успеха с заводной, быстрой песней «My Sweet Lord» («Мой дорогой Господь»). Это первый рок-хит религиозного направления. «Я знал, – пишет он, – что будут реагировать на нее по-разному, потому что многие люди боятся слов “Бог” и “Господь”. Выпуская песню, я подвергал себя определенному риску. Я верил в то, что говорилось в песне – и с какой стати мне быть неискренним с самим собой? Мне хотелось показать, что “Аллилуйя” и “Харе Кришна” – это одно и то же. Я сначала записал голоса, поющие “Аллилуйя”, и незаметно перешел на “Харе Кришна”, таким образом песня эта как бы давала простой эквивалент мантры, то есть многократного повторения святых имен – в рамках западной поп-музыки…»

Однако на него подадут в суд за плагиат, за схожесть мелодии этой вещи с американским хитом 1962 года «He’s So Fine», который исполняла группа «Chiffons». Суд он проиграет, хотя будет утверждать, что писал эту вещь по наитию. Через несколько лет найдут еще один подобный, но более ранний вариант – вещь, сделанную в стиле религиозных негритянских песнопений.

Скорее, все эти три песни были написаны авторами в определенном «вертикальном» состоянии. И, соответственно, мелодии получились близкими. О «преднамеренном плагиате» речи быть не может. Я, например, замечал сходство грузинских религиозных песен с церковными мелодиями Баха. Действует тот же феномен…

Без злости расставшись с нешуточной суммой (600 тыс. долларов), Харрисон ответит шуточной песней – «This Song». (далее…)

Начало книги – здесь. Предыдущее – здесь.

Странно, когда человек получается совершенно непохожим на свое окружение. Что именно его влечет, какая пружина им двигает? Вероятно, этот стиль поведения диктует внутренняя программа. И дело не только в честолюбии, желании прорваться к деньгам и успеху. А в том, что определяется впоследствии словом «судьба»…

Я о сильнейшем увлечении экс-битла Джорджа Харрисона индийской религией, культурой (и даже кухней). Он первым из рок-элиты всерьез увлекся Востоком. «Фактически через Джорджа Харрисона в Европе и позже в США появилась “мода на Индию”, а его тесные контакты с известнейшим индийским ситаристом Рави Шанкаром превратили эту моду в устойчивый элемент европейской культуры», – вот так витиевато пишут сегодня культурологи.

«Было у отца три сына…»

Когда-то меня очень удивил дребезжащий звук в одной из песен «Битлз». Звук носил явно восточный характер и, прямо скажем, не слишком гармонировал с жизнерадостной и незамысловатой мелодикой песни. Он там выглядел затесавшимся в ряды «западных нот» разведчиком Востока. Причем маскировка явно не удалась. Это все равно, что верблюду попытаться «раствориться» в табуне лошадей. Когда я спросил о происхождении этого звука, мне ответили, что это Джордж Харрисон на ситаре балуется, он вообще «поехал» на Индии… Поклонники относились к этому его увлечению как к чудачеству.

«Тихий битл» – удивительно противоречивая и одновременно цельная личность. С одной стороны, известно, что он был самым серьезным участником ливерпульского квартета. Если остальные позволяли себе дурачиться и острить во время выступлений, то Джордж был неумолимо серьезен, заявляя журналистам, что ведущий гитарист не имеет права ошибаться. Такой вот основательный молодой человек. Вроде бы. Знали бы они, что он вытворял в школе. Вот отрывок из его мемуаров: «В 16 лет я не сдал ни одного экзамена за год. Что сказали по этому поводу мои родители? Ничего, потому, что ничего не знали. Я сжег и табель за год, и характеристику».

Хороший мальчик!

Однако что-то же надо было вывести в его характеристике, она вышла предельно лаконичной: «О работе учащегося судить не можем, поскольку никакой работы он не делал».

Отец Джорджа был «нормальным» рабочим, «нормального» пролетарского города-порта. И мечтал, чтобы старший сын был механиком, средний – сварщиком, а младший – Джордж – электриком. Тогда они бы открыли семейный бизнес по авторемонту. Но случилось, прямо как в наших сказках: «Было у отца три сына…»

«Я так никогда и не понял, почему эти обычные, нормальные вещи называют обычными и нормальными – для меня они всегда казались необычными и ненормальными», – написал позднее Харрисон.

В 16 лет он явился к старшему брату за советом, ему предложили профессионально играть в группе. «Валяй, – разрешил тот, – у тебя еще есть время делать что хочешь, даже если потратишь год-два, все равно будет еще не поздно».

Младший не упустил свой шанс. (далее…)