Начало здесь.

Вот отряд бесславных ублюдков. этакий семисвечник, менора

Бесславные ублюдки

Все давно должны были привыкнуть к стилистике Тарантино: в начальном эпизоде фильма заключена какая-нибудь странность, загадка, которая получает разъяснение ближе к концу. А в промежутке наращивается мясо смешных нелепостей, которые на самом деле являются деконструкциями расхожих мифов. И эти деконструкции делают приемлемой для зрителя разгадку начального эпизода, которая предлагается в конце. В данном случае странность заключается в том, что оголтелый охотник за евреями отпускает Шошанну. А в промежутке рассказано о деятельности кошмарных садистов из какого-то небывалого еврейского спецназа, так называемых «Бесславных ублюдков». Эти люди терроризируют бедных немцев, натурально снимают с них скальпы, забивают бейсбольными битами, вырезают у них на лбах свастики и вообще ведут себя так, как пристало только сбесившимся дегенератам. Что за бред?

Вот один из ублюдков забивает бейсбольной битой немецкого солдата. Фашист принимает смерть достойно, как истинный ариец, не выдает военную тайну

Тут надо заметить, что Тарантино всегда подвергает деконструкции не просто киномифы, но то, как различные социальные или этнические группы видят и позиционируют себя. Например, в фильме «Убить Билла» самурайский миф раскрыт как виртуозная акробатика, замешанная на средневековых моральных предрассудках. В нормативном американском кино о мастерах восточных единоборств обычно показывают примерно то же самое, что и в «Убить Билла», но показывают со звериной серьезностью: обычаи священны, бойцы благородны до полной дебильности, шеи противникам сворачивают с чувством глубокого удовлетворения от исполнения высокой миссии. А у Квентина Тарантино все это доведено до абсурда, притом, что каждая сцена поставлена с недостижимым для большинства режиссеров блеском. И в результате мир верных самураев и благородных якудзе рассыпается. Точнее – даже взрывается, выделяя энергию понимания, которую структуралисты называют «удовольствием от текста» и которая выражается в зрительском (читательском) смехе, освобождающем от предрассудков.

Тут фашиста пока что только пугают. Но через минуту размозжат этот классически арийский череп

То же самое и в «Ублюдках». Когда евреи («ублюдки» из фильма) снимают скальпы с немецких солдат (что показано с вызывающими тошноту конкретными подробностями, не то что пальба немцев в пол по абстрактным подпольщикам), это, разумеется, не изображение того, что в реальности делали евреи. А уж тем более не обвинение евреев в преступлениях против человечности. Это просто деконструкция мифа о каком-то экстраординарном героизме, переходящем в полную утрату человеческого облика.

Всем известно, евреи участвовали в войне (наряду с со всеми остальными участниками), многие проявили настоящий героизм, хотя и никак не больший, чем представители других народов и национальностей (да и можно ли мериться героизмом). Но когда некоторые евреи начинают говорить и писать о войне, получается, что именно они ее выиграли, а это – при всем уважении к ним – неправда.

Свастика, вырезанная на лбу у немецкого солдата, бесславными ублюдками. Это фашист недостойный, слабодушный, он испугался и выдал военную тайну. Поэтому евреи его не убили, а только вырезали свастику на лбу

Вот это стремление подмять общую Победу (как некий духовный ресурс) под себя и изображается в фильме как крутизна, переходящая всякие разумные пределы. С извращенным удовольствием резать скальпы, мозжить головы пленным, оставлять на их лбах свастики – это, конечно, не реальность, а только мечта. Нечто вроде рассказов (все их, наверное, слышали) о щуплых еврейских подростках, которые в приступе праведного гнева забивают до полусмерти «вот такого амбала», сказавшего что-то не то о еврейском народе. Возможно, некоторым евреям нечто подобное снится во сне. Это нормальные компенсаторные грезы, которые, правда, могут превратиться в реальность, когда доходит дело до усмирения в печати какого-нибудь разнузданного черносотенного публициста (слишком много таких развелось) или подавления каких-нибудь палестинских экстремистов, прикрывающихся детьми (тут хочешь – не хочешь, а приходится бомбить школы). Пожалуй, некоторые зрители и воспринимают тарантиновское резанье скальпов как реальность именно потому, что часто видят подвиги израильских солдат по телевизору.

Страшная месть

Немецкий солдатик клеит Шошанну

Вот такому абсурду посвящена середина фильма Тарантино. А теперь обратимся к еврейской девочке Шошанне, которую отпустил полковник Ганс Ланда. В фильме «Бесславные ублюдки» она – то самое ружье, которое висит в первом акте на стенке, чтобы выстрелить в акте последнем. 1944 г., девочка превратилась в симпатичную девушку. Живет себе в Париже под чужим именем, владеет кинотеатром, доставшимся ей в наследство от родственников. Все хорошо. Но однажды к ней подкатывает какой-то фриц, знакомится, заигрывает. Девушка корректно отшивает фашиста. Но он настырный. Встречает ее в кафе, начинает ухаживать. И вдруг выясняется, что это не просто немецкий солдат, а настоящий герой: засел где-то на колокольне и перестрелял человек триста американцев. Этот подвиг Геббельс решает увековечить в пропагандистской кинокартине под названием «Гордость нации». И главную роль (самого себя) в ней играет все тот же солдатик, то есть он уже не просто герой, но и кинозвезда. Круто!

А еще круче то, что солдатик, эта, так сказать, «гордость нации», имеет влияние на самого Геббельса, ловко убеждает министра пропаганды в том, что премьеру фильма надо устроить в маленьком кинотеатрике Шошанны. Девушке представляется уникальная возможность для мести нацистам, поскольку на премьере должна присутствовать вся элита рейха во главе с самим Адольфом Гитлером.

Тот самый солдатик, герой и кинозвезда, беседуе Геббельсом, убеждает его показать фильм Гордость нации в кинотеатре Шошанны (которая видна в правой части кадра)

Месть девушки будет изобретательна и ужасна. Дело в том, что вместе кинотеатром в наследство Шошанне досталась коллекция из трехсот пятидесяти фильмов, а пленка в те времена делалась из нитрата целлюлозы и потому горела лучше синь-пороха. И вот Шошанна решает сложить всю эту пленку в огромную кучу за экраном, на котором будет демонстрироваться геббельсовский фильм, и во время сеанса поджечь, заперев предварительно двери кинотеатра снаружи. Эта миссия возложена на любовника Шошанны, работника ее кинотеатра негра по имени Марсель.

Квентин Тарантино (в центре) с актерами, сыгравшими в Бесславных ублюдках. Слева от него Кристоф Вальц (Штандартерфюрер Ганс Ланда) и Мелани Лоран (Шошанна), справа Брэд Питт (лейтенант Альдо Рейн по прозвищу Апач) и Диана Крюгер  (немецкая актриса Бригит фон Хаммерсмарк, работающая на английскую разведку)

Понятно, что это не реалистичный план. Но это и не реалистичный фильм. Это фильм, состоящий из символов, возникающих в интертекстуальном пространстве постмодернистской деконструкции. В частности, коллекция фильмов, от которой должны сгореть вожди Третьего рейха, – символ мировой кинематографической культуры, которая и уничтожит коричневую чуму. В конце концов культура, как бы ее ни приспосабливали для целей пропаганды идеологии (любой: фашистской, коммунистической, сионистской, либеральной и т.д.), по сути своей общечеловечна и в основе своей пребывает вне всяких идеологий. А при случае успешно их все разрушает. Так, например, как разрушают фильмы Тарантино всякого рода мифы. Нелепая идея сложить гору пленки за экраном контролируемого немецкими спецслужбами кинотеатра и таким образом сжечь врагов – нелепа лишь в плане реалистического кино. А в рамках постмодернизма она очень даже лепа. И четко демонстрирует то, что хочет сказать режиссер. А он говорит: смотрите, я вам сейчас покажу роль немцев, евреев и прочих в истории войны.

Вот так Шошанна и ее черный дружок Марсель обращается с мирными французами

Действительно, получилось весьма впечатляюще. Шошанна – натура в душе артистичная, как и всякая еврейская девушка. Она не просто жжет немцев, она еще заставляет своего негра доснять кусок («Мы с тобой, милый Марсель, снимем особый фильм, специально для нацистов») и вставляет его в фильм. Киноэффект вышел потрясающий. Вы только представьте: идет нормальный боевик («бух-пух, ва, уй-я»), где бравый немецкий солдат мочит янки (такой фильм сейчас пошел бы на ура где-нибудь в Ираке), Гитлер в полном восторге, аплодирует, хохочет, обращается к Геббельсу: «Это лучший ваш фильм, Иося». Геббельс плачет от счастья… И вдруг крупный план мочащего американцев солдатика на экране сменяется крупным планом Шошанны. Одно лицо как бы подменяет другое. Вдохновенный монтаж в исполнении еврейской девушки, так и не понявшей, что, соединив два лица, она указала на их глубинное тождество, состоящее в том, что оба – убийцы.

Кадр из фильма Гордость нации, в котором влюбленный в Шошанну солдатик играет самого себя. Кажется именно здесь он спрашивает: Кому еще есть что сказать Германии?

Последняя фраза солдата, только что застрелившего очередного американца: «Кому еще есть что сказать Германии?» Первая фраза внедрившейся в геббельсовский фильм Шошанны: «Я скажу кое-что Германии: все вы скоро сдохнете. Сейчас взгляните в глаза еврейке, которая вас убьет. Марсель, поджигай зал». Марсель: «Да, Шошанна». Горящая сигарета летит в кучу пленки. Хорошо занялось! Шошанна демонически хохочет с экрана, уже объятого языками пламени. Извините, конечно, но, кажется, это вконец распоясавшийся Квентин так изображает Холокост (значение этого слова «всесожжение»). Деконструирует? Или реконструирует? Или я чего-то не понял? Гитлер и Геббельс совершенно очумевшие уставились в экран. Постигают эту постмодернистскую акцию. Геббельс: «Я этого не снимал!» Дальше пламя охватывает уже всю сцену и перекидывается на зрителей. Паника в кинозале, где идет «Гордость нации». Катарсис в кинозале, где идут «Бесславные ублюдки»…

Шошанна снимает эпизод о том, что она - еврейская мстительница. Потом она его вставит в фильм Гордость нации

Люди бегут от огня. А в это время «бесславные ублюдки» с лицами – из песни слова не выкинешь – кошмарных дебилов-убийц или вампиров из ужастика врываются в ложу к Гитлеру и расстреливают его вместе с Геббельсом и его любовницей. Стреляют долго, страстно, с наслаждением. Между тем Шошанна (пожар еще не охватил кинобудку) продолжает: «Меня зовут Шошанна Дрейфус. И это пламя – еврейская месть!» «Ублюдки» остервенело расстреливают пытающуюся спастись публику. Происходит что-то апокалипсическое. Вой умирающих, адский огонь, выхода нет (так, наверное, было во Всемирном торговом центре 11 сентября). И на этом фоне в дыму расплывается и колышется лицо еврейской мстительницы. Шошанна парит над гибнущей толпой привидением. А тут еще срабатывает динамит, который пронесли на премьеру «ублюдки». Страшный взрыв. Месть свершилась. Ружье, подвешенное в первом акте полковником Гансом Ландой, выстрелило. Окончание

Шошанна наносит на себя боевую раскраску перед началом мщения


Один отзыв на “Тарантино нации. Магия постмодернизма и ее деконструкция. Продолжение”

  1. on 30 Авг 2010 at 10:54 пп Арлин

    Спорить об этой ленте начали
    задолго до окончания съёмок. О намерении снять военную драму главный мститель
    мирового кино объявил несколько лет назад. Когда проект, наконец,
    дождался реализации, стали поговаривать, что гений намерен переписать
    историю Второй мировой.

    Слухи подтвердились на Каннском фестивале. Победу над Третьим Рейхом у великого рассказчика одерживает команда мстителей во главе с Брэдом Питтом. Однако, скандала не случилось. Жюри присудило фильму только один приз – он достался австрийскому актёру Кристофу Вальцу.

    А вот оценки критиков, как обычно, разделились. Собственное мнение о картине составили многие киноэстеты. Этот фильм еще и о том, что чудеса все еще случаются, хотя бы в кино. И даже вопреки общеизвестным историческим фактам, финал может быть совершенно непредсказуем. За что отдельная благодарность создателю.
    Перекроить ход истории – одним махом убить Гитлера и всю верхушку Третьего Рейха на это, кажется, способен только он – великий постановщик. На эту «синефильскую фантазию» он потратил почти десять лет, начав писать сценарий еще до эстетской гангстерской саги.

    Потому и кастинг проводил с почти маниакальной тщательностью.
    «О, это было очень сложно. Для съемок мы
    постоянно колесили между Германией и Парижем. Каждые выходные. Кастинг был
    невероятно длинным. Но вы же понимаете, выбор актеров это — как фундамент для
    всего фильма. На нем стоит все здание».
    Весь фильм разбит на главы – это излюбленный прием. Основных
    сюжетных линий – три. Как водится, в итоге они сольются в одну. Итак – одна
    история непосредственно про команду бравых американских
    мстителей. Диверсионный отряд собран преимущественно из евреев, которые отчаянно истребляют фашистов, снимая с них скальпы. Возглавляет отряд –
    — лейтенант Альдо Рэйн.

    Брэд Пит: «Я знал, что Ему было бы интересно поработать со
    мной, так же, как и мне было бы невероятно интересно поработать с ним. И вот,
    наконец, это случилось».

    Вторая сюжетная линия – о молодой Шошанне Дрейфус — владелице парижского
    кинотеатра, которая чудом спаслась от расстрела и теперь мечтает о мести. Вся ее
    семья погибла от руки главного злодея — Ганса Ланды. Третья история – о
    секретной операции, в которой принимает участие немецкая кинодива.

    Диана Крюгер: «»Однажды в оккупированной нацистами Франции…» —
    очевидно, что это не документальное кино. Это фильм о группе мятежников,
    решивших отомстить. Мне он очень нравится».
    Герои великого комбинатора настоящие полиглоты. Они говорят аж на четырех
    языках. Причем, тут в ход пошла некая даже документальная достоверность: так —
    немцев играют – немцы, французов — французы, американцев – американцы».
    А когда бесстрашный или бесславный лейтенант Альдо
    Рэйн — пытается выдать себя за итальянца и говорит на ломаном итальянском языке,
    смех сдержать невозможно. Потому и относятся с такой щепетильностью к этому
    многоязычию, в России выходит сразу две версии – дублированная и так называемая
    режиссерская — т.е. частично дублированная. Непонятно только, почему прокатчики
    не поиграли с названием — ведь в английском варианте оно написано с нарочитой
    ошибкой.

    Кстати, само название автор одолжил у итальянца Энцо Кастеллари, взамен,
    подарив почтенному режиссеру эпизод в своей ленте, сюжетные линии позаимствовал
    сразу из нескольких картин, при этом несравненный сценарист, как всегда, ловко играет с
    цитатами, благо историю мирового кинематографа американец знает лучше любого
    критика. Здесь и излюбленный жанр спагетти-вестерн в сопровождении музыки
    Морриконе, и пародии на сатирические военные опусы 40-х, в которых, фашисты
    выглядят так же нелепо, как и в лучших советских карикатурах.

    Тиль Швайгер: «Я подумал, какой крутой сценарий. Я уверен -это лучший его сценарий со времен «Криминального чтива» и «Настоящей любви». Когда я был ребенком, я мечтал о том, как бы было здорово, если бы кто-то взял и убил всех фашистов».
    Два с лишним часа экшна, и главный постмодернист этой своей лентой только
    подтверждает, что важнейшим из всех искусств совершенно точно является кино. Оно
    способно победить и фашизм – ведь с Гитлером и его компанией американский режиссер расправляется именно в кинозале.

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати