Продолжение. Начало здесь.

Так почему же Айзек Азимов готов согласиться со своим героем в том, что в некоторых случаях геноцид допустим? Некоторые читатели, взглянув на заголовок моего текста, могут подумать, что я собираюсь свести дело к тому, что фантаст, мол, проповедует нечто похожее на то, что проповедуют герои «Протоколов сионских мудрецов». Ничего подобного. Ни я не собираюсь сводить дело к такому примитиву, ни Айзек Азимов не имеет в виду никаких мудрецов. Он, правда, не совсем понимает, что пишет, но это беда почти любого писателя, которого подхватывает и несет сюжет. Особенно – сюжет, вдохновляемый Осьминогом. Айзек ничего не имеет в виду, он просто ставит мысленный эксперимент, движется в его логике и приходит (да еще и не сам, а его герой Голан Тревайз приходит) к выводу что в некоторых ситуациях иного выхода, кроме поголовного уничтожения некоторой группы людей, просто нет.

Ну, а правда, представьте себе, что вами и всем обществом, в котором вы живете, руководят какие-то гипнотизеры. С какими-то тайными целями внушают вам, как вам жить. Такое и сейчас сплошь и рядом случается (возьмите хотя бы телевизионный гипноз, промывающий мозги населению, настраивающий мысли на нужный правителям лад), а в будущем, когда технологии шагнут в беспредельность, о, тогда и без всякого телевизора сообщество гипнотизеров сможет внушать (избирателям, и покупателям, кому угодно) все, что только захочет. И это будет, конечно, не ради того, чтобы выиграть какие-то выборы или заставить купить всякую ерунду, а исключительно ради высшего блага. Ради счастья всего населения.

Ужас! Нет, я даже не хочу об этом думать. А героям Айзека Азимова приходится существовать в этих условиях. Конечно, не всем, ибо большая часть жителей Галактики давно обработаны. То есть даже и не подозревают, что живут в условиях тотального гипноза. Но есть отдельные субъекты, которые подозревают, что их жизнь направляют тайные силы Второго Фонда. Этим людям, тем, кто догадался, что существует под колпаком, жить совсем плохо. Да, собственно, это уже и не жизнь, а какая-то сплошная паранойя. Вот, скажем, этот Тревайз – он какой-то дерганный, нервный, совершает идиотские поступки. Готов убить всех гипнотизеров до единого, вот только бы их найти… Ну, согласитесь, в таких обстоятельствах мысли о геноциде совершенно оправданы. Так кажется фантасту.

Короче говоря, поставив мысленный эксперимент, писатель таки выявил условия, при которых возможен и оправдан геноцид. И понял: нацию (или какое-то иное сообщество) гипнотизеров можно и даже нужно уничтожить. По крайней мере, так считает Голан Тревайз. И дело не только в том, что он параноик. Дело в том, что он человек, устремленный мыслями в будущее, он озабочен судьбой грядущих поколений, потомков, которых у него лично (прямо как у праотца Авраама) пока еще нет… Но все равно они должны быть защищены от ментальных щупалец осьминогов из Второго Фонда. Мэрша Бранно как бы даже и не понимает болезненного возбуждения своего собеседника, считает, что второфондяне не так уж опасны, спрашивает у Тревайза:

Сушат пойманных осьминогов

– Но зачем им это, скажите на милость, Советник? Зачем тем жалким останкам, что выжили, пытаться продолжать деятельность, которую никто в Галактике не приветствует? Что побуждает их удерживать Галактику на пути ко Второй Галактической Империи? Даже если эта жалкая горстка людей так жаждет этого, нам-то что за дело? Работают – и ладно. Разве не в наших интересах оставаться на пути Плана? Разве не стоит сердечно поблагодарить их за то, что они заботятся о нас – пекутся, чтобы мы не сбились с пути, не заблудились?

– Просто не верится, – сказал Тревайз, глядя на Мэра в упор. – Неужели вы сохраняете иллюзию, будто Второй Фонд все это делает для нас? Думаете, они идеалисты? Как вы, профессиональный политик, собаку съевший в вопросах практики применения власти, управления, можете думать, что они делают это не для себя?.. Мы – лезвие бритвы. Мы – сила, тягач. Мы трудимся, истекаем потом и кровью, стонем и рыдаем. А они? Они вертят ручки туда-сюда, там-сям замыкают контакты – с легкостью и без всякого риска для себя. А потом, когда все будет сделано, когда минет тысяча лет борьбы и страданий и мы создадим Вторую Галактическую Империю, они въедут в нее на наших согбенных плечах как правящая элита.

– Надо понимать, вы хотите уничтожить Второй Фонд? – спросила Бранно. – На полпути ко Второй Империи взять все на себя, чтобы правящей элитой стали мы. Так?

– Конечно! Конечно! Разве вы не хотите того же самого? Вы и я – мы не доживем, не увидим этого, но у вас есть внуки, надеюсь, в один прекрасный день они будут и у меня. А у них, в свою очередь, тоже будут внуки. Я хочу, чтобы они вкусили плоды наших трудов, я хочу, чтобы источник этих плодов они видели в нас, и благодарили, и славили нас за это. Я не хочу, чтобы все свелось к жизни в рамках предопределения и конспирации, воздвигнутых Селдоном – он не мой герой. Поверьте, он может быть гораздо более опасным, чем Мул, – если мы позволим Плану продолжать осуществляться. Ей богу, я бы предпочел, чтобы Мул на самом деле разрушил План до основания – во веки веков! Мула мы бы пережили. В конце концов, он оказался весьма и весьма смертен. А вот Второй Фонд, похоже, вечен.

– Но вы хотели бы его уничтожить?

– Если бы я знал как!

– Ну, если вы не знаете как, не кажется ли вам вероятным, что они запросто могут уничтожить вас?

Тревайз прищурился:

– Знаете, честно говоря, у меня было подозрение, что даже вы находитесь под их контролем. Вы так точно предвидели все, что скажет Селдон, а потом так круто обошлись со мной – ведь все это могло быть спровоцировано Вторым Фондом. Вы могли служить пустым сосудом, в который заглянул Второй Фонд и наполнил его содержимым по своему усмотрению.

– Почему же вы тогда со мной так разговариваете?

– Потому что если бы вами манипулировал Второй Фонд, я бы так или иначе проиграл – даже если бы не выразил своего негодования вслух. Поэтому я на всякий случай сделал ставку на то, что вы вовсе не под их контролем, а просто, прошу прощения, не ведаете, что творите.

– Ставку вы сделали верно, – кивнула Бранно, – и выиграли. Ни под чьим контролем я не нахожусь, кроме своего собственного. Но в любом случае, как вы можете быть уверены, что я вам не лгу? Будучи под контролем Второго Фонда, разве я бы призналась в этом? Да и знала бы я сама, что «обработана»? Однако подобные вопросы лишены всякого смысла. Я считаю, что я не под контролем, и вам остается одно – поверить в это. Тем не менее, давайте обсудим кое-что. Если Второй Фонд существует, несомненно, он должен быть убежден, что никто в Галактике о его существовании не догадывается. План Селдона только тогда работает на все сто, когда мы, марионетки, не знаем о том, каким образом он работает, каким способом нами манипулируют. Отсюда следуют два вывода. Во-первых, резонно предположить, что к откровенным вмешательствам представители Второго Фонда прибегают крайне редко – так редко, как только могут. Вряд ли они в таких условиях способны захватить власть над нами целиком и полностью. Все имеет свои ограничения – и деятельность Второго Фонда тоже. Покорить некоторых, а остальным позволить гадать над свершившимся фактом – такое вызвало бы серьезные искажения в Плане. Вывод таков: их вмешательство настолько деликатно, косвенно и редко, что, следовательно, я не «обработана». Так же, как и вы.

– Первый вывод я готов принять, но, скорее всего, потому, что мне хотелось бы так думать. А второй?

– Он гораздо более прост и намного более неизбежен. Если Второй Фонд существует и намерен охранять тайну своего существования, только об одном можно судить наверняка: всякий, кто думает, что он жив и здоров и вопит об этом на всю Галактику, должен быть каким-то тихим и ненавязчивым способом удален со сцены, как можно скорее стерт с лица истории.

– Значит, вы тоже верите, что Второй Фонд существует? Видимо, верите, раз так боитесь его.

– Конечно, верю, законченный вы идиот! Позвольте объяснить, что вы должны делать. Вы должны выяснить, правы ли мы. Вы должны выяснить, существует ли Второй Фонд, и если да, то где. Это означает, что вы должны покинуть Терминус и отправиться неизвестно куда – даже если, в конце концов, окажется, что Второй Фонд находится здесь, среди нас.

Справа Айзек Азимов. А слева - это не робот, это человек, проводящий дезинсекцию

Ну вот и договорились. Мэрша, оказывается, тоже одержима судьбой грядущих поколений, хочет, чтобы потомки (первофондяне) вспоминали ее с благодарностью. Какая-то зацикленность у героев Азимова на светлом будущем, обещанном Селдоном. А что во Втором Фонде тоже все такие же озабоченные? Тоже страстно ждут обетованной Второй Империи? Это мы вскоре выясним. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати