Продолжаем читать книгу Бернара Лиэтара «Душа денег» (начало публикации здесь, предыдущее здесь). Автор говорит, что его проект начался, потому что он искал исторические прецеденты для валют, использующих плату за хранение, как примеры для другой книги (имеется в виду книга Лиэтара «Будущее денег: М.: КРПА «Олимп», 2005). Условия и способ взимания платы за хранение денег были различными в обоих изученных им случаях. Но несмотря на разницу в используемых средствах в средневековой Европе и Египте, были неожиданно обнаружены одинаковые результаты. Ознакомимся с этими результатами.

Средневековая плата за хранение

Король Англии Этельред II Неразумный

Древняя система римских денег медленно развалилась за несколько веков после крушения империи (IV век н. э.). Она рассыпалась на сотни местных валют различного качества и разной важности. Шарлемань (Карл Великий) смог вновь централизовать и унифицировать европейские монетные дворы в течение IX века. Его монеты были в ходу параллельно с сарацинской золотой чеканкой, импортированной из Леванта. Карл Великий также выработал правило, по которому новая чеканка начиналась тогда, когда изменялся соверен. Это правило соблюдалось многие века и вписано в хорошо известный континентальный европейский компендиум законов XIII века (the Saxenspiegel of 1220).

Вскоре после Каролингского периода денежная фрагментация возобновилась и даже развилась. Раздробленность политической власти в течение трех веков, сначала среди преемников королевств каролингской империи, а затем среди феодалов, не соответствовала количеству монетных дворов. И стали появляться новые. К примеру, в 930 году н. э. английский король Этельстан установил, что каждый небольшой город должен иметь свой собственный монетный двор!

В контексте этой традиции местных лордов растущий доход был установлен благодаря renovatio monetae (обновление монеты, принудительная переделка, возобновление чеканки). Я буду использовать слово «новая чеканка» как синоним. Например, в 973 году Эдгар полностью изменил чеканку английского пенни. Едва ли не шесть лет спустя новый молодой король Этельред II начал чеканку новой монеты. Он повторял это периодически. Главной мотивацией было то, что королевские казначеи давали только три новые монеты за четыре старых. Это было эквивалентно налогу в 25 % каждые шесть лет на любой капитал, содержащийся в монетах. Он равен примерно 0,35 % в месяц. Таким образом, новая чеканка была грубой формой платы за хранение.

Англо-саксонский пенни 997—1003 г. с портретом Этельреда

Важно также понимать, что, пока существовал связанный со временем налог за хранение, не снижалась стоимость самой валюты. Содержание драгоценных металлов в сменяющихся валютах было постоянным, и наказание за примеси в монете или недовес было суровым. Второй Свод законов Этельстана уточнял: «Если чеканщик окажется виновным, его рука, которой он совершил преступление, будет отрублена и привязана над монетным двором».

Практика новой чеканки распространялась за пределы Англии. В 1075 году Харальд Хен реформировал чеканку в Дании, и здесь регулярно, каждые пять или шесть лет, стали чеканиться новые монеты. Примерно в это же время Братислав II, первый правитель Богемии, называвший себя королем, и венгерский Соломон начали такой же процесс, за ними последовал в течение одного поколения польский Болеслав III (1102—1138). Во Франции и Германии монетные дворы также попали в руки графов, епископов и аббатов. Каждый выпускал свою валюту и начинал свой собственный цикл новой чеканки.

К XII веку старая традиция выплаты налогов постепенно была заменена денежными поступлениями от новой чеканки, и последние стали наиболее важным источником дохода для многих местных властей. Ценность монет на протяжении всего этого периода оставалась достаточно стабильной на большей территории Европы. Иначе говоря, пока чеканка периодически облагалась налогом, каждая монета сохраняла свою ценность. В технических терминах, во время «хороших» веков, пока сохранялась плата за хранение валюты, не происходило ее обесценивания.

Вариантом схемы новой чеканки была система bracteaten (от bractea — тонкая пластинка на латыни). Это были отчеканенные круглые серебряные пластинки толщиной с бумажный лист. От монет их отличало, с точки зрения нумизмата, то, что они были отштампованы только с одной стороны, но они были так тонки, что чеканка была видна и с другой стороны. Их хрупкость позволяла делать частичную уплату, отрывая кусочки от этой облатки. Их уникальность с точки зрения денежных систем была сформулирована Фрэнком Бергером, германским специалистом по этим монетам: «циркуляция этих валют была лимитирована не только географически, но и во времени». Разумеется, bracteaten были валютами, которые сделали чеканку систематическим ежегодным процессом. Процесс отзыва валюты был связан с большим ежегодным осенним рынком в каждом городе — любой торговец, который хотел продать что-то на этом рынке, должен был обменять старую валюту на новую. С 1130 года они широко распространились в Европе, особенно в Германии, на Балтике.


Египетские налоги

Египтяне торгуют

Вторым случаем использования валюты с платой за хранение был династический Египет.

Я знаю только одно исследование денежной системы династического Египта. Его провел Фридрих Прейсигке (Friedrich Preisigke), немецкий ученый начала прошлого века. Оно было опубликовано в трех томах с пугающе длинным названием: Girowesen im Griechischen Agypten enthaltend Korngiro, Geldgiro, Girobanknotariat mit Einschluss des Archivwesens.

Читая его, я заключил, что одна из историй Библии правдива, но не полна. Помните библейскую историю об Иосифе, проданном ревнивыми братьями за двадцать сребреников измаильтянам, которые привезли его в Египет? В Египте Иосиф разгадал пророческий сон фараона о семи жирных и семи тощих коровах. Его рекомендацией было запасать еду в течение семи «толстых» лет, чтобы не умереть с голоду в течение семи «тощих» лет. Фараон был так поражен, что назначил Иосифа генералом-суперинтендантом Египта. Короче, типичная история о бедном еврейском мальчике, добившемся успеха в большой чужой стране.

Есть что-то странное в этой истории, но я не сразу смог понять что. Сохранение зерна на неурожайные годы и сев следующего года характерно для любого сельскохозяйственного общества. Ко времени, когда Иосиф попал в Египет, у египтян с этим было все в порядке в течение более чем двух тысяч лет. Археологические находки свидетельствуют, что и до Иосифа Египет имел официальную систему хранения съестных запасов. Так что же так поразило фараона?

Библия забыла упомянуть, что, возможно, Иосиф изобрел египетскую денежную систему, связанную с системой хранения продуктов, а это уже впечатляет. Вот как она работала.

Представьте, что вы фермер в Древнем Египте и после сбора урожая получили излишек в десять мешков пшеницы. Вы относите их на местный склад и получаете расписку о том, что получено десять мешков пшеницы, с официальной печатью и датой. Эти расписки обычно делались на черепках посуды, называвшихся остраками (ostraca). Много тысяч таких расписок было найдено по всему Египту. Их использовали как деньги для обычных обменов.

Однако ключ к загадке открывается, когда вы приходите снова, скажем, год спустя, чтобы погасить вашу расписку на десять мешков. Хранитель смотрит на вашу расписку и отдает вам девять мешков. Разговор может происходить следующим образом:

— Я принес вам десять мешков, почему вы возвращаете мне только девять?
— Но это было год назад.
— Ну и что?
— Вы видели стражника возле здания склада? Он ест, знаете ли! Так же как и я. Несмотря на все меры предосторожности, мы теряем пшеницу из-за крыс и мышей.
— Да, но как это связано с моими десятью мешками?
— Этот десятый мешок просто покрывает стоимость хранения ваших мешков за год.

После небольшого урока по денежной системе Древнего Египта стало ясно, что десятый мешок — плата за хранение за год. Отметьте, что египетская система была более тонкой, чем средневековая европейская. К примеру, если бы вы вернулись через шесть месяцев, чтобы забрать свои мешки, то получили бы девять с половиной мешков. Так что плата за хранение была точно пропорциональна времени, в течение которого валюта была вне склада, а склад хранил зерно.

Пирующие девушки. Гробница Нахта. 18 династия


Вовлеченность и ожидания

Валюты, которые не подвержены инфляции, но имеют плату за хранение, представляют необычайный интерес, потому что они рождают совершенно иные модели коллективного поведения, относящиеся к деньгам, чем те, с которыми мы знакомы сегодня. По логике такие валюты не поощряют накопление, они применяются только как средство обмена и исключают хорошо знакомые негативные эффекты инфляции. Стабильность делает такие валюты сравнительно редкими примерами того, что я называю валютами Инь, поощряя их циркуляцию и обеспечивая их доступность всем уровням общества.

Нужно подчеркнуть, что денежные системы Средних веков были только «грубой формой» систем с платой за хранение валюты. В сравнении с египетской системой европейская имела несколько недостатков, которые привели к злоупотреблениям в XIV и XV веках. Но во время X—XII веков в областях, где система не была отменена, валюты Инь имели значительный экономический эффект, как будет показано ниже.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


комментария 4 на “Постпостав. Кризис как революция. Архетипика денег (4)”

  1. on 06 Авг 2009 at 5:34 пп Vidatov

    Крайне любопытно. Вместе с тем очевидно, что «плата за хранение денег» внедрялась не с целью оптимизации экономической среды, но по сути являлась грабительским произволом властей. С одной стороны — позитивный экономический эффект, с другой — пресловутое «кошмарить бизнес»(с)

  2. on 06 Авг 2009 at 7:33 пп admin

    Пожалуй, Вы правы, об оптимизации экономической среды там вряд ли кто думал. Но заметьте, что речь идет о бессознательных моделях поведения, порождаемых разными денежными системами. Посмотрим, что будет дальше. Кстати, я не успел Вам ответить на вопрос о книге «Душа денег». Она опубликована по-английски в 1999 году. По русски в 2007 году (ООО «Издательство Астрель»). В следующий пост вставлю обложку

  3. on 07 Авг 2009 at 3:41 дп Vidatov

    вдохнавленный текущим текстом, перечитываю Лазаря Адольфовича Лунца (год назад товарищ, на тот момент не забросивший окончательно научную работу, порекомендовал этого автора как, по его словам, полностью чуждого идеологии ( в смысле обусловленности некой идеей, которая существует (если можно так выразиться) исходно и которую необходимо обосновать (подогнать цепь рассуждений под результат)). думаю, товарисчу Евстигнееву будет небесполезно ознакомиться с данной работой, разумеется, в общих чертах — в таком случае его комментарии приобретут особенный шик, блеск и т.п. ссылка вот: http://civil.consultant.ru/elib/books/13/
    разумееется, необходимо учитывать, что товарисч Лунц юрист, а господин Лиэтар — социолог (в хорошем смысле этого слова). если есть возможность (хоть бы и в индивидуальном порядке) дать ссылку на английский текст — я был бы крайне признателен, с удовольствием почитал бы.

  4. on 10 Авг 2009 at 11:28 пп admin

    Уважаемый Vidatov, впечатлен текстом по Вашей ссылке. Спасибо. Обратил внимание Евстигнеева на произведение Лунца.
    Увы, я нигде не встречал ссылок на английский текст Лиэтара. Спросил Евстигнеева, он тоже не видел. Сожалею.

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати