Третья часть статьи (начало здесь) Мэтта Тэйби «Великий американский пузыренадуватель», посвященной истории банка Голдман Сакс, рассматривает пузырь на рынке недвижимости. Статья была опубликована в американском журналем «Роллинг Стоун». Перевод сделан блогером Point of vie, ведущим журнал dowcomments.

Пузырь номер 3 Домобезумие

Роль Голдмана в глобальном несчастье под названием «пузырь на рынке недвижимости» нетрудно отследить. Здесь повторился уже известный трюк со снижением стандартов, просто это были уже стандарты не IPO, а ипотеки. Десятилетиями ипотечные дилеры требовали от клиентов минимум 10% предоплаты, хорошего кредитного рейтинга и стабильного дохода. Затем, на закате тысячелетия, всю эту чушь выбросили в мусор, и рассрочки стали давать по предъявлению пяти баксов и Сникерса.

Без инвестбанков это не стало бы возможным. Именно Голдман и гопкомпания придумали, как обертывать эти дерьмовенькие кредиты в красочные обертки и продавать их страховым компаниям и пенсионным фондам. Никогда раньше не было массового рынка токсичного долга — в старые добрые времена банки не желали ставить на баланс выданные наркоманам рассрочки, зная, что их возврата придется ждать долго и безуспешно. Другими словами, вы никогда бы не выдали этот кредит, если б не продали его тому, кто не знает истинного качества заемщика.

Чтобы спрятать содержание продукта, который продавал Голдман, использовались два метода. Во-первых, сотни рассрочек группировались в инструменты под названием CDO, сборные долговые обязательства. Они продавались инвесторам с легендой, что даже если в пакете и попадаются некачественные кредиты, то качественные их уравновесят и особого риска не будет. В целом CDO вполне надежны. Итак, мусорные рассрочки превращены в инвестиции класса ААА. Во-вторых, чтобы обезопасить собственные ставки, Голдман привлекал компании типа AIG для страховки — с помощью свопов CDS. По сути, свопы были как бы пари между Голдман и AIG — Голдман ставил на то, что заемщики не заплатят, а AIG — на то, что все будет в порядке.

Здесь была только одна, но большая проблема. Все эти хитрые выверты по сути
представляли из себя те самые опасные махинации, с которыми должны были бороться регуляторы. Деривативы типа CDO и CDS уже вызывали финансовые неприятности: Procter&Gamble и Gibson Greetings несли убытки, а регион Orange County, California в 1994 дошел до дефолта. В этом году государственная комиссия предложила зарегулировать эту отрасль, и в 1998 глава Комиссии по Фьючерсам, женщина по имени Бруксли Борн, написала администрации Клинтона и бизнес-лидерам о необходимости для банков раскрывать информацию о сделках с деривативами и держать резервы на случай потерь.

Это было совсем не то, чего хотел Голдман. «Банки разозлились — они хотели прекратить это» — говорит Майкл Гринбергер, работавший с Борн. «Гринспен, Саммерс, Рубин и Левитт хотели прекратить это»

Клинтоновская «Великолепная четверка» пригласила Борн на собрание и стала давить. Борн отказалась включить задний ход и продолжила настаивать на необходимости регулировать деривативы. Тогда в 1998 Рубин выступил с опровержением ее инициатив, требуя от конгресса лишить комиссию Борн регуляторных полномочий. В 2000, в последний день сессии, конгресс принял широко известный теперь Commodity Futures Modernization Act, засунутый в середину 11000-страничного бюджета — в последнюю минуту и без обсуждений. Теперь банки могли делать со свопами что угодно.

На этом история не заканчивается. AIG, главный оператор на рынке CDS, обратился к Департаменту страхования в 2000 с вопросом, должны ли CDS регулироваться, как страховки. В это время офис возглавлял бывший вице-президент Голдман Сакс Нил Левин, принявший решение не регулировать свопы. Теперь у Голдмана были развязаны руки. На пике ипотечного бума в 2006, Голдман продал на 76,5 миллиардов обеспеченных ипотекой бумаг, треть из которых была качества ниже нормального, институциональным инвесторам — пенсионным фондам и страховым компаниям. И среди всей этой недвижимости были буквально болота дерьма.

Возьмем например один выпуск на $494 миллиона, GSAMP TRUST 2006-S3. Множество кредитов было взято заемщиками, уже имевшими на тот момент кредит, и средняя доля их собственности в домах составляла 0,71%. Более того, 58% займов не были документированы как положено — ни имен заемщиков, ни адресов домов, только почтовые индексы. Тем не менее такие ведущие рейтинговые агенства как Moody’s и S&P, присвоили 93% выпуска инвестиционный рейтинг. Moody прогнозировал, что наступление дефолта возможно по менее, чем 10% займов. В реальности уровень дефолтов достиг 18% в первые 18 месяцев!

Сам Голдман ничем не рисковал. Банк мог брать все эти безбашенные займы от полубандитских контор типа Кантривайд и перепродавал их муниципалитетам и пенсионерам, все это время делая вид, что его продукт — не третьесортный лошадиный навоз. При этом сами они держали короткие позиции, ставя против рынка ипотеки.

Хуже того, Голдман публично хвастался этим. «Проблемы ипотечного сектора продолжаются» — говорил Дэвид Виниар, финансовый директор банка в 2007. «В результате мы несем убытки в наших длинных позициях, тем не менее наша стратегия — шортить этот рынок, и она оправдывает себя». Другими словами, ипотечные бумаги они продавали для лохов. Настоящие деньги ставились против этого рынка.

«Смотри, какие наглые пидары» — говорит менеджер хедж-фонда. «Они говорят, что другие банки — просто тупые, потому что поверили в качество того, что продавал Голдман и потеряли деньги».

Я спросил у менеджера, как можно продавать клиентам то, против чего ты лично делаешь ставки?

«Да это просто мошенничество» — ответил он. «Самое натуральное».

Со временем раздраженных инвесторов прибавилось. Практически в повторение постинтернетных событий, Голдман получил кучу исков, многие из которых обвиняли банк в сознательной продаже инвесторам некачественных ипотечных бумаг. И снова Голдман вышел сухим из воды, согласившись заплатить $60 миллионов — сумму, которую отдел CDO во время бума зарабатывал за полтора дня.

Итоги пузыря хорошо известны — это привело к коллапсу Беар Стернс, Леман Бразерс и AIG, чьи значительные портфели кредитных свопов были в значительной мере заполнены страховками, которые Голдман и другие покупали против ипотечных активов. По факту, минимум $13 миллиардов денег налогоплательщиков выданных AIG в ходе бэйлаута, сразу ушли в Голдман. Банк выиграл в этой ситуации дважды — первый раз поимев инвесторов, купивших гнилые активы, а второй раз — налогоплательщиков, заплативших за всё.

И снова, когда весь мир вокруг банка рушился, Голдман не оставил сотрудников в обиде. В 2006 сумма зарплат на фирме подскочила до $16,5 миллиардов, в среднем по $622.000 на лицо. Как объяснил штатный пиарщик компании «Мы тут хорошо потрудились».

Но лучшее, конечно, впереди. В то время, как другие финансисты ищут выходы или садятся в тюрьму, Голдман удваивает ставки и почти единолично создает еще один пузырь, причем так, что о причастности к нему фирмы почти никто не знает.

Продолжение


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати