НАРРАТИВ Версия для печати
Игорь Яркевич. История карлика

Игорь Яркевич прославился в 90-е романом-трилогией «Как я и как меня». А конкретно: «Детство (Как я обосрался)», «Отрочество (Как меня не изнасиловали)», «Юность (Как я занимался онанизмом)». И практически сразу стал писателем культовым. В 1994 году журнал «Огонек» назвал его писателем-93. А в 1996 году «Книжное обозрение» назвало его худшим писателем года. С тех пор отношение литературного мира к нему остается весьма противоречивым: его называют то «живым классиком», то «самым страшным и скандальным писателем в современной литературе». Одно точно: сейчас Яркевич стал одним из представителей того явления, которое мы называем на Переменах «Неудобная литература». Его нигде не хотят публиковать. Но «нигде» – это не у нас. Публикуем одно из новых эссе Игоря Яркевича.

Диего Веласкес. Придворный карлик с собакой

История карлика

Однажды ночью меня вез карлик. Он подрабатывал частным извозом. Мы с ним не нашли общего языка. С ним было неуютно. Он меня третировал. Он относился ко мне свысока, как будто бы карлик был я. Он мне хамил, требовал еще денег, а потом высадил, не доезжая до моего дома. Неприятный, в общем, мужчина.

Но от него я узнал о жизни карликов.

С карликами была целая история.

Здесь не обошлось без Советской власти. Она много сделала для карликов. Как жили карлики до революции? Плохо. Карлик в социуме мог себя позиционировать только как шут. За карликами была онтологическая пустота. За карликами был только Риголетто и другие, не такие известные, шуты. Как шуты из «Ледяного дома» Лажечникова. Еще художник Тулуз-Лотрек. Он бы посол карликов в визуальной культуре. Но больше про карликов не знали. Карлики были в резервации. По отношению к карликам была политика двойных стандартов. Карликов не отличали от лилипутов. Карликов боялись. Всех карликов проецировали на злобного карлика Носа из сказки Гофмана. Карликов задвигали на самые окраины жизни. Пока не грянула революция. После революции карлики стали жить лучше. Карлики нашли свое место при Советской власти. Карлики были для Советской власти не чужие. Она увидела, что в маленьком теле карлика бьется большое рабоче-крестьянское сердце. Она их считала жертвами буржуазии. Карлики стали карликами потому, что карликами их сделала буржуазия. Буржуазия родила их на свет недоношенными, морила голодом и использовала для обострения ощущений в извращенном сексе. Буржуазия обогащала свою бледную сперму и свой унылый оргазм видом голых карликов. Пока Советская власть не взяла карликов под свое крыло. Поэтому при Советской власти до определенного времени у карликов все было не так плохо. До первых физкультурных парадов. Карликам хотели дать статус. У Советской власти была мечта, - что карлики в результате заботы о них Советской власти подрастут. У карликов была своя газета, свои клубы и даже свой кооперативный дом на северо-востоке Москвы. У карликов были свои колхозы. Свои бригады ударного труда… Были танцы карликов. Игорь Моисеев сделал с карликами специальную программу. Были песни карликов. Карликов охотно брали в чекисты. Нарком НКВД Ежов был карлик. Почти что карлик был писатель Виктор Шкловский. Карлики работали в цирке. Снимались в кино. Писали стихи. В общем, были интегрированы в советскую реальность.

Максим Горький интересовался жизнью карликов. В музее Максима Горького есть много фотографий, где он окружен карликами. Карликам хорошо с Максимом Горьким. Карлики сидят у него на коленях. Карлики обнимают Максима Горького за шею. Карлики что-то шепчут ему на ухо. Максим Горький собирался написать о карликах книгу. Как много им дала Советская власть. Но не успел.

Но потом у карликов начались проблемы. Потом, когда карликов разлюбила Советская власть, карликов стали обижать. Сталину враги карликов дали почитать сказку про карлика Носа, и Сталин изменил свое отношение к карликам. Сталин решил, что все карлики как карлик Нос. Такие же твари. К тому же начались физкультурные парады на Красной площади. Признавалась только здоровое тело. Только парадигма здоровья. Карлики в нее не входили. Физические недостатки стали недопустимы. Карлик на физкультурном параде был невозможен. Только как пародия на физкультурный парад. И на советского человека. Карлики виноваты сами. Советская власть дала карликам достаточно времени, чтобы они подросли и стали такими как все. Но они не подросли и не стали. Своим физическим уродством они могли навредить Советской власти. Одними своим внешним видом карлики показывали, что Советская власть может не все. Она не может создать нового здорового советского человека. Как он был раньше карлик, - так он и при Советской власти тоже карлик.

Карлики были опаснее политических врагов. Карликов не сажали. Чекистам было приказано карликов живыми не брать. Карликов расстреливали сразу. Советская власть боялась, что у судей проснется гуманизм, и они пожалеют карликов. Поэтому карликов не доводили до суда, а сразу расстреливали. Были расформированы бригады, колхозы и другие коллективы карликов. Исчезли песни и танцы карликов. Исчезло карликовое все. Карлики были разгромлены.

Но все-таки их еще оставалось много.

Во время войны карликов не жалели. Родина была в опасности, и с карликами перестали считаться совсем. Уже было не до карликов. Карликов использовали как могли. Карликами затыкали дыры. На карликах экономили. На фронте и в тылу карликов старались не кормить. На карликах возили воду. В прямом смысле слова. Лошадей было мало. Лошади пахали. Лошади были на фронте. Многих лошадей уже съели. А возить воду на ком-то было надо. Без воды нельзя. Нельзя ни фронту, ни тылу. Поэтому возили на карликах. С карликами было даже удобнее. Карлики не ели овса и не оставляли за собой говно.

По секретному приказу, при каждой воинской части и корабле должен был находиться карлик. На всякий случай. Если что. Если вдруг не будет хватать боеприпасов и средств связи, то применять карлика. Маленькое тело карлика позволяло его использовать и так, и так.

В бою часто не хватало гранат, а вражеские танки уже были совсем рядом. И тогда приходилось применять карликов. Карликов обматывали бумагой или паклей, поджигали и бросали под вражеские танки.

Когда не хватало снарядов, то снова использовали карлика. В карлика клали порох и стреляли им из пушки. Только приходилось внимательно смотреть, чтобы раньше залпа не отсырел порох или карлик.

Когда не хватало бомб, то в карлика засовывали детонатор и боевой заряд, а потом бомбили им вражеские объекты.

Часто не хватало и мин. Тогда карлика обматывали бикфордовым шнуром и взрывали им то, что надо было взорвать.

На флоте, если не хватало торпед, карлика наполняли взрывными элементами и пускали через торпедный аппарат вместо торпеды на вражеское судно.

Если ломался телефон, через карлика проводили провод и использовали как телефон.

Если ломалась рация, то к карлику подводили антенну, и дальше он уже был как рация.

Карлики много сделали для Победы. Карлики воевали храбро. Они были незаменимы. Но им не давали наград. Начальство не хотело видеть карликов близко. Начальство не хотело опускаться до карликов. Начальство не могло преодолеть брезгливости и отвращения к карликам. Один раз уцелевшему после того, как он был торпедой, карлику, хотели дать медаль, но начальство стошнило прямо на карлика. Поэтому карлики остались без наград.

После войны уничтожение карликов продолжалось. Как инвалидов карликов ссылали на остров в Финском заливе, чтобы они жили только там и не смущали советский народ своим своеобразным телом. Как чеченцев, карликов ссылали в Среднюю Азию в голую степь. Как евреев, карликов приравняли к космополитам и вместе с евреями сажали за космополитизм.

Но потом все успокоилось. Советская власть забыла про карликов, а карлики простили ей все обиды. Карлики вернулись в жизнь.

Карлик вышел из тени на свет. Карлик есть на свету. Карлик инсталлирован на фабрике развлечений. Он есть в телешоу, сериалах, кино и в стриптиз-клубе. Он там помогает девушкам танцевать вокруг шеста. Но в предельно небольших дозах. В основном, в эпизодах. Этого карликам мало. Карлики хотят еще. Но дальше их не пускают. Скоро карлики будут мстить. У них уже все готово. Скоро карлики будут собираться в банды. Они будут нападать на баскетболистов и других высоких людей.

Люди не любят карликов. Люди им завидуют. Есть много дел, которые карлику делать проще, чем обычному человеку. Собирать грибы. Погладить собаку. Поднять с пола соринку. Заглядывать женщинам под юбки. Начертить на песке геометрические фигуры. Ползти по-пластунски. Прятаться в земле, - во время бомбежки или грозы ему не надо рыть окоп, а спрятаться в любой норе, которая уже есть в земле. Есть много ситуаций, когда маленький рост карлика просто неоценим. Когда, например, надо залезть под шкаф или под бачок унитаза и найти то, что туда закатилось, или просто посмотреть, что там происходит. Или протиснуться между прутьев решетки. Простые люди это не могут. Это могут только карлики.

Не все люди враги карликов. У карликов много врагов среди людей. Слишком много.

Это, например, лилипуты. Лилипуты обзывают карликов карлами.

Это проститутки. Проститутки, когда занимаются с карликами сексом, дразнят их эрегированные маленькие гениталии прыщиками, пупырышками и корнюшонами.

Это Гофман. Гофман написал про карлика злую сказку. Там карлик выведен плохо. Карлик в жизни лучше. Карлики не любят, когда о них пишут хуже, чем они есть.

Это Стивенсон. Он написал про карликов добрую балладу.

Это Толкиен. Он написал про карликов добрый роман. Там карлик идеализирован. Там карлик представлен в розовом свете. А карлик в жизни не такой. Он проще. Карлики не любят, когда о них пишут лучше, чем они есть.

Это мужчины маленького роста, но мускулистые, - как Квазимодо, Хрущев, актер Ролан Быков, Высоцкий и поэт Лев Рубинштейн. Они постоянно напоминают карликам, что карлики им не ровня. Что они выше и мускулистее карликов.

Это инопланетяне, которые зеленого цвета, и которые на карликов совсем не похожи, но карликов часто принимают за них. Особенно пьяные и психически больные люди. Также форточные воры. Если где кража через форточку, а рядом живет карлик, то карлика милиция схватит первым.

Это большие злые собаки вроде стаффордширского терьера. Они пугают карликов. Они всегда на карликов громко лают.

Это кегельбаны. Они тоже карликов пугают. Карлики боятся туда заходить. Карлики боятся, что возбужденные посетители кегельбанов их примут за кегли и станут катить на них шары.

Это узбеки. Узбеки варят плов в больших котлах. Карлик боится, что он может случайно упасть в такой котел, а узбеки по причине восточной отстраненности этого не заметят и сварят карлика вместе с пловом.

Это французы. Французы, когда проходят мимо карликов, карликов не замечают и обязательно карликов толкнут. И никогда не извиняются после того, как толкнут.

Это бюрократы. Бюрократы не хотят давать карликам льгот.

Это продавцы таблеток роста. Продавцам таблеток роста не стоит большого труда убедить карликов купить таблетки роста. Никакого роста таблетки не дают. Карлики это знают. Но все равно покупают.

Еще это менеджеры мебельных магазинов и магазинов обуви, в которых нет ничего подходящего для карликов. Менеджерам об этом хорошо известно, но когда карлик к ним приходит и хочет что-нибудь найти для себя, они просят его подождать. А вдруг они что-нибудь подходящее карлику найдут? Специально долго ищут. Разумеется, ничего не находят. Так менеджеры издеваются над карликом. А карлик пока стоит у всех на виду, злится и краснеет от стыда.

И, конечно, это баскетболисты, которых карлики, когда соберутся в банды, будут бить. Карлики будут бить и других своих врагов. Но начнут с баскетболистов.

И еще это кыштымский карлик. Теперь каждого порядочного карлика подозревают в том, что кыштымский карлик – это именно он.

Сейчас карлик на распутье. Карлик не знает, куда он пойдет дальше. Карлик – оптимист. Он верит, что скоро все изменится для карлика в лучшую сторону. Что его перестанут считать автохтонным отродьем. Что окружающее пространство сузится. Оно не сузится целиком до карлика, но станет меньше по объему и поэтому для карлика удобнее. Произойдет рост политкорректности по отношению к карлику. Лилипуты и проститутки так уже не смогут безнаказанно дразнить карликов, как сейчас. Баскетболистов не будут показывать по телевизору из одного только уважения к карликам. Чтобы они не раздражали карликов своим высоким ростом.

Карлик надеется на Медведева. Что скоро, как говорит Медведев, придет время на-на технологий. Все станет меньше чем сейчас. Все уменьшится в размерах. Станут меньше и люди. Хамы лилипуты исчезнут совсем. Стаффордширские терьеры будут как пудели. Шары в кегельбанах уменьшаются до шариков для пинг-понга. Узбекские котлы для плова – до ночных горшков. Баскетболисты – до людей среднего роста. Люди – до размеров карлика. И только карлик останется прежним. Карлик уже обработку на-на технологией прошел.

Надеется карлик и на глобальный приход китайцев. Карлик внимательно следит за отношениями между странами ШОС. Скоро в России будет много китайцев. С русскими карлику тяжело. Карлик требует больше нежности, чем русские могут ему дать. У китайцев нежности больше. У китайцев – тотальная нежность. Китаец сам по размерам немногим больше карлика. Поэтому карлик с китайцем договорится быстрее. С китайцами карлику будет лучше.

Если не будет глобального прихода китайцев во все сферы русской жизни, карлики станут собираться в банды.




Священная шутка (повесть)
Авантюрно-визионерская повесть Михаила Глушецкого «Священная шутка» обречена (не) стать событием в литературном мире. Уже хотя бы по той причине, что в своей прекрасной безбашенности, легкости и свободе она слишком близка к жизни и слишком далека от того, что принято нынче считать литературой. Убедитесь сами.
Антология поэзии Перемен

Реплика Глеба Давыдова, посвященная выходу сборника «Антология поэзии Перемен», который стал итогом проекта «PDF-поэзия Peremeny.ru», начавшегося восемь лет назад. Лучшие стихи, отобранные из 22 сборников шестнадцати разных авторов, опубликованных за это время в серии. Статья о том, что такое настоящая поэзия и в чем суть «Антологии поэзии Перемен».

Указатели Истины: Рада Ма
Впервые на русском языке — фрагменты сатсангов Рады Ма, легендарного мастера недвойственности из Тируваннамалая, которая закончила свой земной путь обрядом самосожжения в 2011 году. «Если у нас есть какие-либо иные мотивации, кроме свободы, то на пути нас подстерегает множество искушений. Мы застрянем и будем простаивать где-то на пути. Свобода должна быть единственной нашей целью».





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>