main3
Продолжение бесед о великом индийском святом Йоги Рамсураткумаре с его преданной ученицей Матаджи Деваки. На этот раз Матаджи рассказала об однонаправленности ума, о практике повторения Божественного Имени, трех гунах и эго, о человеке как инструменте в руках Бога, а также о том, как Йоги Рамсураткумар танцевал танец Шивы.


Муджи
В новом интервью Глебу Давыдову Муджи рассказал о том, что такое доверие и откуда оно появляется, об Абсолюте и Сознании, самоисследовании, пустой голове, бесконечном количестве книг и тотальной свободе. «Вся эта концепция «свободы» больше связана с рабством, чем со свободой. Потому что если ты свободен, то ты даже не используешь это слово «свобода»».



В чём сегодня смысл памяти о войне и победе? Как — часто незаметно для нас самих — менялся и продолжает меняться в нашем обществе образ Второй мировой войны в последние, особенно в постсоветские, десятилетия, и почему? Неизбежна ли происходящая на наших глазах мифологизация войны и что можно ей противопоставить? Об этом Ольга Балла говорит с историком русской общественной мысли Андреем Теслей.


Йоги Рамсураткумар
Интервью Глеба Давыдова с Матаджи Деваки, одной из ближайших учениц Йоги Рамсураткумара, великого индийского святого, которому поклонялись и поклоняются как воплощенному Богу. Ма Деваки рассказывает истории из жизни Йоги Рамсураткумара, в частности, историю своего знакомства с ним, и транслирует его высказывания.



Константин Мамаев рассказывает о символической для Японии церемонии — харакири — «сэппуку». Поскольку во многих культурах сохранность тела оборачивается либо залогом, либо знаком вечного спасения или хотя бы загробной жизни, сэппуку — это отказ от потустороннего бытия. Жизнь с её удовольствиями, также как внеземное существование с его внетелесностью при сэппуку оказываются «по ту сторону».


ded
Колонка Димы Мишенина по поводу странной тенденции, появившейся в нашем обществе: разговоров о том, что пора перестать праздновать День Победы. «Они воевали за меня. Они умирали за меня. Они погибли ради моего счастья. Поэтому день Победы для меня — День Солнца и Радости, смеха, улыбок и вечной молодости! Поэтому я не смотрю дурацкие фильмы, а смотрю на красивых девочек и радуюсь чудесной погоде».



Виктория Шохина к 75-летию журнала «Новый мир». Речь идёт о наиболее заметных вехах на пути журнала с 1925 по 2000 годы. Понятно, что вехи эти как были, так и остались, поэтому редакция «Перемен» считает возможным опубликовать текст без изменений. А также в расчёте на то, что история «Нового мира» будет несомненно дописываться.



В этом году «Новый мир» отпраздновал 90-летний юбилей. В память о Владимире Лакшине, правой руке главреда 1960-х А.Твардовского – времён невероятного творческого взлёта «новомирцев», – Виктория Шохина задала по нескольку вопросов современным писателям, редакторам и критикам: В.Бондаренко, А.Василевскому, Р.Сенчину и др.



«Она была из тех, кто увлажняет сны женатого человека. Кроме того — венецианкой», — так написал Иосиф Бродский об итальянке Мариолине Дория де Дзулиани, чьё очарование захватило московскую богему 70-х годов. И посвятил ей эссе «Набережная неисцелимых». Поэт полюбил мечту. А мечта полюбила Россию. Интервью Кристины Барбано с музой навязчивого, «невоспитанного» Бродского.


mau
Папа римский Франциск с сентября 2014 года не устает повторять, что Третья мировая война началась. Эксперт по разведке полковник Девятов утверждает, что в ракурсе сакральности власти в Третьей мировой войне будет пять главных фронтов войны цивилизаций: Центральный (желтый), Южный (красный), Северный (черный), Западный и Восточный. Подробности в тексте Андрея Девятова.


Выборг
Обновление в разделе «Трипы». Небольшой арт-очерк о приморском Выборге. Что заставляет жителей больших городов покидать насиженные места? Дауншифтинг внутри страны? Желание отказаться от оголтелого потребления? Постепенное погружение в себя? Перемена обстановки как процесс самоосознания. Текст Zenandcum, фото MockPack.


Вернер
Первое из интервью Глеба Давыдова с просветленными мастерами, которых он повстречал в Индии минувшей зимой. Речь в этих интервью идет в основном о практических моментах, связанных с темой просветления и самореализации, а также о тонкостях адвайты. Это интервью — с мастером из Тируваннамалаи по имени Вернер, учеником всемирно известной обнимающей Аммы.



При всей известности публикуемых текстов, «Бесчеловечный театр» – первый сборник пьес на русском языке, сконцентрированный на эволюции авангардной драматургии. Объединяя тексты Арто, Введенского, Жарри, Олдисса, Топора, Хармса и др., он заставляет задуматься о том, что Арто или Тцара заслуживают большего внимания российских издателей. Обзор Анатолия Рясова.



Андрей Тесля оценивает творческие и жизненные периоды Сергея Дурылина. Юношеское толстовство, революционные увлечения, декадентские опыты. Есть и совсем иная жизнь – после принятия священства. Лучшие свои тексты Дурылин написал о том, как верят «немудряще»: дети, старики, «простые люди» – эта вера будет для него поистине подлинной.



Существует определённая загадка со днём рождения Вероники Тушновой, ставшая некой сакральной символикой чисел, выгравированных, по её же прижизненной просьбе, на могильном надгробье: «1915 – 1965». И узнать тому причину, разумеется, никому уже не суждено. Текст Игоря Фунта.



Андрей Тесля рассуждает о влиянии книг и, более того, их собраний – библиотек – на душу и ощущения человека, который любит читать и мыслить. Каждая книга, каждый текст претендует на неповторимость – их перечитывают и заботливо откладывают до времени, чтобы потом поднять по необходимости. Уникальная значимость письменного слова – вот самый большой авторитет и ценность.



Максим Кантор уверен, Дон Кихот – проповедник. И кстати, безумного в Дон Кихоте немного – лишь то, что он полагает рыцарский долг актуальным и убежден в простой вещи: любая несправедливость не является нормой, и мириться с таковой нельзя. Чтобы устранить несправедливость, существует институт странствующего рыцарства, задача которого – защищать обиженных.



Два художника – Евгений Цей и Пабло Пикассо. Цей любил Пикассо, чтил его, восхищался, находил параллели с собой, называл «Мой Пикассо». Не раз фантазировал на его темы в его манере. Это не перепевы композиций великого испанца. Цей просто перевоплощался в Пикассо и в этой ипостаси записывал экспромты. Текст В.М. Зимина