ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"



Литературный перевод – дело бессмысленное, бесполезное и даже пагубное, утверждает Сергей Магомет. «Мы никогда не имеем дело с реальностью – только с представлением о ней, а язык – как непосредственное отражение этого представления – по сути, и есть полноценная реальность. Перевод с одного языка на другой есть попытка выдать одну реальность за другую». О перипетиях литературного перевода.



Сергей Тимофеев о сложных взаимоотношениях Михаила Булгакова и Иосифа Сталина, а также о романе «Мастер и Маргарита» как о результате этих взаимоотношений. О том, как прочли роман миллионы советских интеллигентов. И о том, как бандит Сталин играл с лохом Булгаковым и как Булгаков Сталину за это отомстил.



Специально для толстого веб-журнала «Перемены» Александр Чанцев поговорил с писателем и эссеистом Сергеем Солоухом о мученичестве Шаламова, переводах Селина, мужестве католиков, литературном сообществе и негативной природе кинематографа.



Статья итальянского слависта Марио Карамитти о неизданных рукописях российских писателей 60-х, 70-х и 80-х годов, текстах с разреженной сюжетностью и экспериментальным духом, сложных и недоступных широкой публике, а оттого мало кого интересующих в издательском мире. «Тексты — это единственное, в чем себя по-настоящему ощущали в те годы творческие люди, отрешенные от общества».



Специально для «Перемен» Владимир Гуга и Сергей Геворкян съездили в Переделкино и взяли эксклюзивное интервью у писателя Юрия Мамлеева. О фантастике и метафизическом реализме, о современной поэзии, «Южинском» кружке, Третьей волне эмиграции, христианстве, московской богемной жизни 60-70-х годов, Сталине, русской классике, жизни и смерти…



Интервью с поэтом и литературным критиком Игорем Паниным. О том, в каком состоянии находится Россия и русская культура, и что будет, когда русские останутся в России в меньшинстве. «Мы стоим у пропасти. Рождаемость среди русских падает год от года, нравы дичают, а чиновники всех мастей заняты, похоже, только личным обогащением. Мы вымираем, понимаешь?».



С 20 июня по 23 июля 2012 г. Русским музеем проводится выставка Максима Кантора. В связи с чем Игорь Фунт решил подробно поговорить о феномене Максима Кантора. Позднесоветский Кантор, постсоветский Кантор, Кантор и арт-тусовка, дискурс Кантора, строительная метафорика Кантора, Кантор и интеллигенция и, наконец, литература и публицистика Кантора.



19 июня исполняется 65 лет скандально знаменитому писателю, магическому реалисту Салману Рушди. Судьба сыграла с ним несмешную шутку: он настолько известен, что как писателя его часто просто не воспринимают. Все про него слышали, и никто не торопится его читать. В то время как Рушди, несомненно, один из самых талантливых современных писателей. О Рушди — Анна Александровская.



Эссе Андрея Тесля о ревности и ее настоящем значении, о границе между подлинным и ложным чувствами, искренности и религии, а также исповедальности русской литературы и романтическом герое. «Мы говорим, что ревность разрушительна. Куда чаще бывает иначе – она не разрушает, а лишь обозначает разрушенное: разрушенное чувство, разрушенные иллюзии. Ревность – проявление боли, как крик».



Нобелевская премия Иосифу Бродскому как месть Швеции за поражение в Северной войне. Размышления Владимира Гуги о книге Бенгта Янгфельдта «Язык есть Бог. Заметки о Иосифе Бродском». «Запад отомстил Востоку сполна. Европа, поправ дикую нецивилизованную азиатчину, хоть и насильственно европеизированную, избрала в качестве лучшего человека мира – азиата-отщепенца, тунеядца, индивидуалиста, подонка нации».



«Записное» эссе Натальи Рубановой о том, как рождаются тексты. Попытка проследить, проанализировать, из какого теста растут ноги у текстов. Как зарождаются идеи текстов, в каких отношениях с текстом состоит писатель. Что такое вдохновение. Как повседневность влияет на писателя… Писательская «кухня», адское райтерское варево. Записные книжки писателя и способы их прочтения.



Андрей Рудалёв размышляет о том, что к русской литературе постулат, модный в переломные времена, «никому ничего не должен», не подходит. Потому что у нас литература это не сад, который выстраивает автор для себя, чтобы тешить свое эго, и не лабиринт, который конструирует автор-Дедал, чтобы заточить своего темного внутреннего Минотавра, а нечто большее.



26 мая [6 июня] 1799 года родился Александр Сергеевич. Ко дню рождения поэта мы публикуем импрессионистские заметки и размышления Игоря Фунта, связанные с пушкинскими местами, пушкинскими событиями и памятью о Пушкине. Памятники Пушкина, музей, библиотека, история Пиковой Дамы…



Кинокритик Игорь Манцов и психолог Ирина Никулина беседуют о фильме Михаэля Ханеке «Пианистка». И приходят к выводу, что в России этот фильм не поняли вообще. Поскольку наша публика, привыкшая к «романной» структуре, просто еще не научилась смотреть кино, в котором важна не мелодраматическая линия, а интеллектуальная сборка. Никулина и Манцов пытаются раскрыть настоящий смысл картины.



Победивший культурный контекст есть явление искусственно созданное, утверждает писатель Юрий Милославский. Анализируя ситуацию, сложившуюся в культурном, и, в частности, в литературном процессе, он приходит к выводу, что искусственный культурный контекст, который возникает как результат/продукт целевого массированного воздействия, почти заместил собой подлинную культуру.



Пять книг от Владимира Гуги. Занимательная биология в романах Антона Уткина «Дорога в снегопад» и Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы», эволюция Захара Прилепина в сборнике «Восьмерка. Маленькие повести», фантастический замес пряностей в прозе Михаила Шишкина («Письмовник») и автобиографическая проза Дмитрия Горчева «Поиск предназначения».



«Русские писатели Unter den linden» это цикл интервью о малоизвестных сторонах русской культуры. Мина Полянская (Берлин) отвечает на вопросы Владимира Гуги. Часть первая посвящена Фёдору Тютчеву, в судьбе которого причудливым образом переплелись политика и поэзия. Тютчев как государственный чиновник и цензор, Тютчев как муж, Тютчев как патриот и, разумеется, Тютчев-поэт.



Писатель Олег Павлов о Федоре Достоевском, о книге Людмилы Сараскиной о Достоевском, вышедшей в серии ЖЗЛ, а также о добре и зле, страхе и страдании, болезни и исцелении. «Злой – это душевнобольной, то есть человек с больной душой. Достоевский это и чувствовал, – и вот его парадоксальный герой, без «психологии», но с чувствительнейшей психикой».