ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"



Владимир Гуга рассказывает о книге Маргариты Хемлин «Дознаватель». «Многоголосный текст очень долго катится неизвестно куда без дробления на части и главы – единым массивом, как и положено для формата объяснительной записки. Представление театра абсурда Маргариты Хемлин длится почти до самой финальной черты».



Игорь Панин беседует с Максимом Чертановым, женщиной, пишущей под мужским псевдонимом, автором нашумевшей биографии Хемингуэя из серии ЖЗЛ и других писательских биографий из этой серии (Уэллс, Марк Твен, Конан Дойль, Дюма), а также соавтором писателя Дмитрия Быкова. О писателях, соавторстве, плутовском романе и биографиях.



Драму Генриха фон Клейста «Битва Арминия» никогда не переводили на русский язык. Потому что текст, описывающий германскую победу над Наполеоном, стал символом немецкого духа, и в советское время ассоциировался с фашизмом. Теперь драма переведена и вскоре выйдет отдельным изданием, с иллюстрациями Максима Кантора. Который и представляет теперь отрывок. Впервые на русском.



Светлана Замлелова о мнимой элитарности современной литературы и о разделении на русскоязычную и русскую литературу. «Получается какой-то замкнутый круг: русскоязычный писатель адресуется к носителю языка, которого знать не хочет и на дух не переносит. Зато изображает его в самом неприглядном виде, да ещё и ожидает за это гешефта».



Андрей Тесля рассказывает о книге Алексея Ремизова «Кукха. Розановы письма». А на самом деле — о Василии Розанове, из коротких записок которого и комментариев Ремизова к ним сложился этот литературный памятник. «Создав прекрасную «литературу», Розанов не создал «жанра», поскольку важно не «как сделано», а как прожито, увидено, почувствовано».



На примере стихов Ф.И. Тютчева и Ю.П. Кузнецова Анна Ретеюм объясняет, что такое апофатическая поэзия и чем она отличается от поэзии катафатичекой, которая в основном практикуется на западе. «Нельзя утверждать, что апофатика – такая особенность искусства слова, которая была чуть ли не запатентована русскими авторами. Но всё-таки именно для нас она срослась с самим понятием поэзии…»



25 августа 1900 года умер Фридрих Ницше. К этой дате Виктория Шохина проследила взаимосвязи, соответствия и рифмы между философией и жизнью Ницше и русской культурой. Горький, Маяковский, Блок, Достоевский, Толстой, Ленин и другие. И Ницше. Русские социалисты и Ницше. «Всё, что Ницше узнал от общения с русскими, всё, что вычитал в русских книгах, он вернул сторицей».



Стенограмма беседы Анатолия Макарова с писателем Олегом Павловым, состоявшейся в эфире радио «Культура» в мае этого года. Речь в этом интервью идет о современной литературе и современном читателе, о том, как меняются Россия и русский народ. О русофобии, либерализме и фашизме…



Отвечая на недавнюю статью Сергея Магомета о проблемах перевода, Сергей Казначеев говорит, что наряду с проблемой художественности встаёт проблема адекватности перевода, которая в свою очередь упирается в проблему восприятия. При этом процесс перевода вечен и всепроникающ. Ведь иллюстрации, инсценировки, аранжировки, экранизации и проч. – тоже своего рода переводы. И их разнообразие только обогащает.



Литературный перевод – дело бессмысленное, бесполезное и даже пагубное, утверждает Сергей Магомет. «Мы никогда не имеем дело с реальностью – только с представлением о ней, а язык – как непосредственное отражение этого представления – по сути, и есть полноценная реальность. Перевод с одного языка на другой есть попытка выдать одну реальность за другую». О перипетиях литературного перевода.



Сергей Тимофеев о сложных взаимоотношениях Михаила Булгакова и Иосифа Сталина, а также о романе «Мастер и Маргарита» как о результате этих взаимоотношений. О том, как прочли роман миллионы советских интеллигентов. И о том, как бандит Сталин играл с лохом Булгаковым и как Булгаков Сталину за это отомстил.



Специально для толстого веб-журнала «Перемены» Александр Чанцев поговорил с писателем и эссеистом Сергеем Солоухом о мученичестве Шаламова, переводах Селина, мужестве католиков, литературном сообществе и негативной природе кинематографа.



Статья итальянского слависта Марио Карамитти о неизданных рукописях российских писателей 60-х, 70-х и 80-х годов, текстах с разреженной сюжетностью и экспериментальным духом, сложных и недоступных широкой публике, а оттого мало кого интересующих в издательском мире. «Тексты — это единственное, в чем себя по-настоящему ощущали в те годы творческие люди, отрешенные от общества».



Специально для «Перемен» Владимир Гуга и Сергей Геворкян съездили в Переделкино и взяли эксклюзивное интервью у писателя Юрия Мамлеева. О фантастике и метафизическом реализме, о современной поэзии, «Южинском» кружке, Третьей волне эмиграции, христианстве, московской богемной жизни 60-70-х годов, Сталине, русской классике, жизни и смерти…



Интервью с поэтом и литературным критиком Игорем Паниным. О том, в каком состоянии находится Россия и русская культура, и что будет, когда русские останутся в России в меньшинстве. «Мы стоим у пропасти. Рождаемость среди русских падает год от года, нравы дичают, а чиновники всех мастей заняты, похоже, только личным обогащением. Мы вымираем, понимаешь?».



С 20 июня по 23 июля 2012 г. Русским музеем проводится выставка Максима Кантора. В связи с чем Игорь Фунт решил подробно поговорить о феномене Максима Кантора. Позднесоветский Кантор, постсоветский Кантор, Кантор и арт-тусовка, дискурс Кантора, строительная метафорика Кантора, Кантор и интеллигенция и, наконец, литература и публицистика Кантора.



19 июня исполняется 65 лет скандально знаменитому писателю, магическому реалисту Салману Рушди. Судьба сыграла с ним несмешную шутку: он настолько известен, что как писателя его часто просто не воспринимают. Все про него слышали, и никто не торопится его читать. В то время как Рушди, несомненно, один из самых талантливых современных писателей. О Рушди — Анна Александровская.



Эссе Андрея Тесля о ревности и ее настоящем значении, о границе между подлинным и ложным чувствами, искренности и религии, а также исповедальности русской литературы и романтическом герое. «Мы говорим, что ревность разрушительна. Куда чаще бывает иначе – она не разрушает, а лишь обозначает разрушенное: разрушенное чувство, разрушенные иллюзии. Ревность – проявление боли, как крик».