Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: Юкио Мисима: националист с ликом кинозвезды (2010)

25 ноября 1970 года писатель и режиссёр Юкио Мисима публично совершил сэппуку

Юкио Мисима. Фото: Eikoh Hosoe, 1933 год

В комнате моих родителей в 70-х гг. было полно популярных в СССР журналов. "Искатель", "Англия", "Америка" и "Вокруг света". В "Вокруг света" всегда можно было найти множество эротических фотографий африканок топлесс (а иногда и с голыми попками), танцующих ритуальный танец для своего вождя. Ребенком я обожал их листать.

Когда мне было лет семь, в одном из номеров «Вокруг света» я вдруг обнаружил поразившие меня кадры с изображением некого японца на балконе, из подписи под фото следовало, что он сделал себе харакири. А то, что при этом его снимали и напечатали в советском журнале, настолько поразило мое детское воображение, что, не зная писателя Юкио Мисима и ничего не читая из него, я с малых лет все уже знал о герое Мисима, который устроил переворот и стал последним самураем.

Мисима жил в мире, где журналистка Ульрика Майнхофф уже сформулировала кредо современного литератора: «интереснее выпрыгивать из автомобиля и строчить из автомата, чем печатать на печатной машинке». Писатели 60-х сделали свой выбор в пользу террористов и один за другим продемонстрировали это на своем жизненном примере. Далекий от леваков из «Фракции Красной Армии», ультраправый националист Юкио Мисима тем не менее четко и ясно воплотил в жизнь ту же самую программу, что и его идеологические враги. Значит время было такое.

ЛИТЕРАТУРНАЯ КАРЬЕРА

Юкио Мисима родился в Токио 14 января 1925 года в семье крупного государственного чиновника. Его дед был губернатором Южного Сахалина. Поэтому в 30-х маленький Юкио учился в привилегированной школе для детей из знатных семей и императорской фамилии Гакусюин и закончил ее с отличием, получив из рук императора в награду серебряные часы. Юкио начал сочинять в 40-х. Первое произведение – романтическая проза шестнадцатилетнего автора «Цветущий лес» – появляется в 1941 году, еще до начала Великой Отечественной Войны.

После учебы на юрфаке в Токийском Университете, где он изучал немецкое право и увлекся философией Ницше, он пытается работать по специальности в банке. После капитуляции Японии и окончания войны по стране проносится волна самоубийств среди военных. Одна из смертей производит на Юкио сильное впечатление – это гибель одного лейтенанта, бывшего литературного критика и духовного наставника Мисимы.

В сентябре 1948 года Юкио увольняется из Министерства финансов, вступает в литературное объединение «Современная литература» и получает заказ на написание романа. Отныне он профессиональный литератор. Роман «Исповедь маски», написанный в автобиографическом жанре исповедальной прозы, делает 24-летнего писателя знаменитым.

В 50-х Мисима становится мастером психологической прозы и создает один шедевр за другим. Написанный в 1951 году роман «Жажда любви» Юнеско включил в список коллекции шедевров японской литературы. В 1958 появляется «Золотой Храм», один из самых читаемых романов японской литературы. В основе которого реальный факт сожжения древнего храма Кинкакудзи послушником буддийского монастыря, имевший место в середине 20 века.

Спустя год Мисима как специальный корреспондент газеты «Асахи симбун» предпринимает кругосветное путешествие, которое продолжается полгода. Особенное впечатление производит на него Греция с ее статуями атлетов и античных богов. Вернувшись в Японию, Мисима взялся за радикальную перестройку собственного тела. Он занимается плаванием, бодибилдингом, кэндо (современным фехтовальным искусством на основе традиционной самурайской техники владения мечом), карате и боксом. То есть предпринимает попытку переделать себя под свои литературные произведения – сделать себя достойным того, что пишет, соответствовать своим сочинениям.

Мисима тренируется

Личная жизнь Мисимы делится в это время на официальную и неофициальную. Официально он в 1958 году женился на 18-летней Йоко Сугияма, дочке знаменитого японского художника, которая родила ему двух детей. Неофициально Мисима проводит время с красивыми молодыми людьми в ночных гей-клубах Токио.

В 1963 году Мисима попадает в энциклопедию (статья о культуризме иллюстрирована его фотографией!), и он счастлив от этого факта больше, чем от любой хвалебной статьи критиков о его литературе. В эссе о силовой тренировке «Солнце и сталь» он сравнивает неработающие мускулы мужского организма с мертвыми языками, овладев которыми, можно обрести знание предков. А физическое строение человека определяет как отражение духовного. Когда Мисима позировал для своего фотоальбома «Ню» в образе Святого Себастьяна, где его обнаженное тело было утыкано стрелами, как у знаменитого святого, он ясно дал понять, что больше чем раздавать автографы на новых книжках, ему нравятся мучительные, похожие на пытки, тренировки. Вот что ведет к святости и совершенству.

Юкио Мисима в образе святого Себастьяна

Обращение к кино было неизбежным. Новое тело писателя требовало, чтобы его увековечили.

МИСИМА КИНОЗВЕЗДА

Мисима долгое время был известен как японский писатель и драматург больше, чем как киноактер и кинорежиссер. А это несправедливо. Его кинокарьера не менее увлекательна, чем литературно-театральная. Первая роль была на студии Дайэй в 1960 году в фильме «Загнанный волк (Страх смерти)» у режиссера Ясудзо Масумура, который учился с Мисима на юрфаке в Токийском Университете. К тому времени Масумура тоже забросил профессию и, поучившись в «Экспериментальном кинематографическом центре» в Италии у Микеланджело Антониони и Лукино Висконти, стал делать революцию в японском кино. Он снял: «Гиганты и игрушки» (сатира на японский рекламный бизнес среди враждующих корпораций применяющих на японской почве – американский стиль продвижения продуктов), «Черный автомобиль» (фильм о конкурирующей паре автомобильных компаний «Ямато» и «Тигр» и промышленном шпионаже через постель), «Свастика» (лента о лесбийской связи замужней женщины и девушки и коллективном самоубийстве), «Красный ангел» (кино о судьбе молодой медсестры на японо-китайской войне 1939 года, которая видит свою миссию в том, чтобы помогать раненым и доктору, сексуально их удовлетворяя), «Слепая тварь» (история слепого скульптора, похитившего фотомодель и заточившего ее в свою студии).

«Страх смерти» - гангстерский триллер с сюжетом, увлекающим с первых же кадров. Молодой якудза Такэо в исполнении Мисимы – в тюрьме. Играя в волейбол, он узнает, что его вызывают на свидание. Не желая отвлекаться от игры, он просит друга сходить за него. В комнате для свиданий на глазах у тюремных надзирателей друга убивает подосланный киллер. Герой Юкио Мисима вскоре выходит на свободу и разборки продолжаются. После того, как он ранил и нанес оскорбление боссу мафии – жить ему осталось на свободе недолго. Масумура – Годар японской новой волны. Его Мисима это брат-близнец Бельмондо из «На последнем дыхании», оба – модники-хулиганы. Даже фатальная роль женщин в обоих фильмах схожа. А последняя сцена убийства, когда истекающий кровью Мисима идет вниз наперекор движущемуся вверх эскалатору и падает на ступеньки, вдохновила Брайана Де Пальма на легендарную перестрелку на эскалаторах в фильме «Путь Карлито».

Мисима писал в своем дневнике: «Вот и сбылось мое давнее желание сняться в кино. Кто видел хоть один фильм в своей жизни, не может об этом не мечтать. Но сколько сотен фильмов я посмотрел с детства до сегодняшнего дня и сколько сотен или тысяч фильмов я видел за свою жизнь. И теперь среди этих тысяч есть один, в котором снялся я. Надеюсь, этот фильм заставит вас улыбнуться над мечтой сыграть в кино. Съемки этого фильма перевернули мою жизнь вверх тормашками».

Атлет

Мисима дебютировал в роли бандита неслучайно. Якудза – это воплощенный воин светского общества, каким стала Япония, потерявшая армию. На съемках фильма Мисима оценил ту творческую свободу, которую дает добровольное подчинение воли одного человека воли другого. В данном случае режиссера Масумуры. Юкио сравнил опыт киноактера с опытом служения в армии.

В 1968 году Мисима увлекается театром Кабуки, где мужчины исполняют женские роли, и играет в фильме «Черная ящерица». Ему достается роль «Human statue» - забальзамированного трупа-скульптуры, которую хранит, как сокровище, главная героиня фильма, мафиози-трансвестит. Этот безумный фильм о похищении людей и драгоценностей снимает Кинджи Фукасаку, который в 2000 году выпустит на экраны мира легендарный боевик нового века «Королевская битва».

Спустя год Мисима еще отметился в ставшем для него последним фильме - историческом боевике «Убийца» (Кара небес) – про конец эпохи Эдо и смутные времена в Японии, когда в закрытой стране впервые началось противостояние чужой европейской культуры и отечественной на уровне войны разных кланов. Одни из которых поддерживали императорскую власть и национализм, а другие выступали за сотрудничество с Западом. Изюминкой фильма, конечно, стал Мисима в роли убийцы клана Сацума – Синбэя. Как и во всех предыдущих лентах, герой Мисимы оказывается мертвым. Писатель не терпит оставаться живым в кино. На этот раз смелый воин гибнет, совершая сэппуку на допросе.

В 1972 году Ясудзо Масумура еще вернется к творчеству своей покойной музы Юкио Мисима в фильме «Музыка». А пока Юкио жив, и 1960 год для него становится не только годом началом кинокарьеры. В этом году он написал повесть «Патриотизм», ставшую вершиной творчества Мисимы. Которую в кино он воплотил самостоятельно. И об этом стоит рассказать отдельно.

ПАТРИОТ – РЕПЕТИЦИЯ СМЕРТИ

В 60-х, как и многие его коллеги по перу, Мисима ищет выход за пределы страниц романов и хочет увидеть свои образы и фантазии воплощенными в реальность. Сначала в кино…а потом и в самой жизни. Как и другие писатели-интеллектуалы (например, Алан Роб Грийе и Сюзан Зонтаг – настоящие революционеры и идеологи современной литературы) Юкио рвался в кино. Он понимал, что никакие книги и пьесы не сравнятся по силе воздействия и массовости поражения сознания с кинематографом. Так Алан Роб Грийе в 1968 году создает «Человек который лжет», а Сюзан Зонтаг делает в 1969 году «Дуэт для каннибалов», но Мисима предвосхищает их, дебютируя как писатель-режиссер в 1966 году.

Это период очарованности писателя смертью, которую он считал самым прекрасным, что должно произойти с человеком, и вершиной жизни. Новеллы «Философский дневник маньяка-убийцы, жившего в средние века» или «Смерть в середине лета» – как раз об этом. Но самым концептуальным произведением оказывается «Патриотизм». Рассказ о том, как зимой 28 февраля 1936 года 22 офицера возглавили 1300 солдат и начали переворот в Токио, целью которого было свержение правительства и реставрация монархии в полном объеме, с передачей статуса верховного главнокомандующего Императору. Восстание было подавлено, и лейтенант Синдзи Такэяма совершает обряд сэппуку вместе со своей молодой женой. Все действо торжественно происходит под музыку Рихарда Вагнера.

Кинорежиссер Мисима делает свой первый и единственный фильм, экранизируя историю, которая идеально визуализирует его внутренний мир. Как сказано об этом фильме на торрентах – «харакири на тему любви и смерти». Точнее не скажешь.



Мисима был частью театра «Бургакудза», где работал и как постановщик, и как актер. Он ставил спектакли и играл на сцене и был преуспевающим драматургом. Он красиво сравнивал свои романы с женами, а пьесы с любовницами. А работая над такими пьесами как «Маркиза Де Сад» (1965) или «Мой друг Гитлер» (1968) в номере Токийского отеля «Тэйкоку», всегда начинал с последней реплики последнего акта. Забавно, что все биографии о писателе и статьи в будущем будут писаться именно по этой схеме – сначала о его героической смерти и как бы бонусом – о его литературном наследии. Фильм «Патриотизм» был нарочито театральным и снятым будто в интерьерах японского театра.

«Патриотизм», конечно же, публичная репетиция смерти самого автора. Поэтому на ютубе, когда вводишь "yukio mishima death" – в первом же списке выпадают части фильма «Патриотизм». Произошел синтез художественного кино и художественной жизни.

Фильм целиком был снят за два дня. Делая его, Мисима монополизировал все главные профессии в кинопроизводстве, которые только мог. Он выступил автором рассказа, по которому сделал сценарий, режиссером, продюсером и исполнителем главной роли.

Оветитель, оператор, гример, и прочие ассистенты были связанны контрактами и снимали фильм Мисимы тайно, быстро и не ставя никого в известность из первых лиц и владельцев своих студий, поэтому их имен в титрах не оказалось.

Мисима сам выбирал ткани для своей формы и весь реквизит. Сам как специалист по каллиграфии нарисовал на баннере иероглиф «Искренность», который стал центром театральных декораций. Белые декорации ярко сочетались с черной тушью и кровью. Он даже написал все начальные титры своей рукой на французском, немецком, английском и японском языке. Кистью. И сам двигал свитки, пока их снимали. К кино он подошел как к собственной книге, где есть единственный автор – он сам. Никому не перепоручая практически ничего и используя людей исключительно для подсобных работ, как технический персонал.

Многие кадры снимались без дубля. Мисима идеально видел картинку, которую хотел получить, и добивался превосходного результата. Если, снимаясь у Масумура в «Страхе Смерти», он никогда не спорил с режиссером и полностью выполнял его волю (вплоть до того, что получил сильную травму головы в последней сцене смерти, упав на эскалаторе), то на съемках своего фильма он полностью диктовал свои правила игры. Но всегда оставаясь вежливым и спокойным, не корча из себя Великого Мисиму, писателя звезду.

Девушка Есико Цуруока, которая исполнила главную роль вообще не знала, кто такой Мисима. Она была просто молодой начинающей актрисой, которую выбрал Юкио за чистоту кожи и исходившую от нее невинность и чистоплотность. Она вспоминала потом, что больше всего Мисима ей напоминал гангстера. Учитывая его предыдущую роль у Масумуры, это было объяснимо. После «Патриотизма» Есико вскоре перестала сниматься и вошла в историю кино именно благодаря этой работе.

Самым мощным моментом фильма стал фрагмент, когда зритель на экране видит лейтенанта, совершающего сэппуку – и натуралистично снятые вываливающиеся внутренности. Это были свиные внутренности, купленные гримером и нафаршированные в кожаный мешочек, привязанный к животу Мисимы. Они воняли неимоверно. И вносили элемент жизни и отвращения к смерти во время съемки. Эти внутренности и бескпомпромиссный натурализм входящего в плоть меча, разворачивающего кишки, изрядно оживили, если так уместно сказать, этот эстетский фильм.

Снимая «Патриотизм» и спонсируя этот политический кинофильм, Мисима шел, сам того не подозревая, параллельно с левыми радикалами. «Японская Красная Армия» спонсировала целую киностудию «Вакамацу продакшен», превратив в свой рупор режиссера сексплотейшен и пинк-муви Кодзи Вакамацу, смешивавшего политику и эротику, а также просто помогая выполнению реальных террористических миссий, прикрывая их очередными киносъемками (к примеру, фильма о Ливане) или прокатывая среди студенческой аудитории замаскированную под документалку агитку «Красная армия. Манифест борьбы за мировую революцию». Соавтора Вакамацу – Маса Адати в итоге посадили в тюрьму после того, как он взял в руки автомат и применил в реальности полученный на киносъемках опыт городского партизана. Оба автора, кстати, до сих пор живы и продолжают работать в выбранном жанре, популяризируя идеи терроризма в массах с помощью киноискусства.

«Посмотри Патриотизм… Все, о чем я хочу сказать, показано в этом фильме». К словам самого Юкио Мисимы добавить нечего. Он создал манифест монархической революции. Этот фильм – олицетворение самого Юкио Мисима. Можно прочесть все его книги, а можно увидеть одно кино.

Будучи показанным на Международном Фестивале Короткометражных фильмов в Туре фильм стал лидером в японской коллекции фильмов Гильдии Экспериментального Театра, занимающейся коммерчески успешными проектами на фестивальной орбите. Патриотизм стал первым хитом ГЭТ, и у него было большое будущее.

Фильм вернулся к публике спустя 40 лет, ведь после смерти Мисимы под давлением властей и прессы вдове пришлось уничтожить все копии фильма, которые посчитали пропагандой военных бунтов и разжиганием национализма. (Негативы тайно 35 лет хранились в коробке из-под чая у одного из членов анонимной съемочной группы.)

В своем завещании Мисима хотел, чтобы этот фильм был издан в последнем томе его собрания сочинений, наравне с его прозой и как венец его творчества.



ОБЩЕСТВО ЩИТА

Биографам интересно говорить о гомосексуальности и двойной личной жизни Юкио Мисимы, о его депрессиях в последний период жизни, вызванных уже третьим неудачным выдвижением на соискание Нобелевской премии по литературе. Людям нравится обсуждать тех, кто выше их, наделяя их своей сексуальной или творческой неудовлетворенностью. Каждый, кто пишет о таких вещах, пытается навязать писателю свои личные проблемы, страхи или комплексы.

Интеллигентный, мягкий в общении и твердо знающий свою цель человек, каким был Мисима, просто показал на своем личном примере всему миру, как достойно вести себя в создавшейся ситуации в определенной стране человеку с определенными принципами.

Мисима показал миру национализм с человеческим и гуманным лицом. Он был фанатом стиля милитари, но не служил в армии. Поначалу для него это был аксессуар. Но аксессуары любят страстно в первую очередь аристократы и гурманы. Для них детали и внешняя красота глубоки как идеология. Поэтому закономерно, что весной 1967 года Юкио подал прошение о зачислении в ряды Сил Самообороны.

Послевоенной Японии было запрещено по 9-й статье конституции иметь регулярную армию. Против этого запрета и росло недовольство Мисимы. Пройдя начальный курс военного обучения, Юкио получил отказ. Зимой следующего года он предпринял новую попытку и был зачислен в Силы самообороны.



Мисима приходит к пониманию, что японские Силы Самообороны, созданные согласно Акту о самообороне от 1954 года, никогда не станут реальной армией с флотом, авиацией и сухопутными войсками, способными вести настоящие военные действия. Он считает, что в конституции необходимо ввести изменения и дать право на создание национальной армии, имеющейся у любого народа в любой стране. Мисима решается организовать собственную группу для помощи Силам Самообороны.

В 1968 году на базе редакции политического журнала, в который бесплатно писал и который поддерживал, он создает молодежную военно-патриотическую организацию «Общество щита», сам же ее финансирует и возглавляет. Вводит собственную символику и обмундирование.

В «Обществе щита» инструкторы занимаются обучением молодежи прикладным навыкам обращения с оружием и восточным единоборствам. Штудируют самурайскую литературу и учат уважать Императора. Тогда же в составе «Общества щита» появился член японской студенческой лиги Масакацу Морита, которому было суждено сыграть одну из ключевых ролей если не в жизни, то в смерти Юкио Мисима. Общество благодаря связям Мисимы тренируется на базах Сил Самообороны. Юкио называет его Японской Национальной Гвардией. В принципе, он начинает формировать Альтернативную Гражданскую Армию.

На момент главного выступления «Общества» насчитывало 100 бойцов. Раз в месяц в большом зале штаба Сил Самообороны в Итигая «Общество Щита» проводило собрание. Автор «Эссе для юного самурая» обсуждал наболевшее, а после обеда все вместе устраивали тренировку на крыше. Официально «Общество Щита» должно было помогать бороться Силам Самообороны с ультрарадикальной террористической организацией «Японская фракция Красной Армии», которую помнят до сих пор по расстрелам мирных граждан в израильском аэропорте и захватам самолетов. Но на самом деле «Общество», по замыслу его создателя, должно было совершить реформацию Сил самообороны путем военного переворота внутри него.

Когда в 1969 году его родной Токийский императорский университет был захвачен левацкой группировкой «Объединенный студенческий фронт», Мисима почувствовал, что время для активных действий пришло. Левые студенты захватили заложников и вступили в бой с полицией. Правда при этом никто не погиб. Мисима встретился с участниками этих событий для дискуссии. Несмотря на то, что монархические взгляды Мисимы были чужды студентам, они называли его уважительно – сенсей. А он остался после встречи с ними под впечатлением от их решительности, пускай и далекой от его идеологии. Парадокс ситуации был в том, что сторонник ультраправых идей питал вдохновение для своего бунта в выступлениях крайне левых, и именно акции левых радикалов приближали Мисиму к его собственной акции и демонстрации протеста.

Молодой главнокомандующий «Общества Щита» Морита предложил на встрече в доме писателя захватить Парламент и потребовать пересмотра Конституции. Юкио, учитывая свои наблюдения за тем, как полиция весьма успешно подавила бунт в университете и справляется с многочисленными выступлениями левых, – скептически отнесся к такой массовой акции. Для такого выступления Обществу не хватает вооружения и численности. Требуется сначала заручиться поддержкой будущей армии. Мисима и Морита приходят к дерзкому решению привлечь на свою сторону Силы Самообороны и начать с ними военный переворот или умереть в случае неудачи, показав пример единственного возможного пути переустройства Японии.

К операции были привлечены после разговоров в кофейнях (как после кинокастинга) члены «Общества» - Масаеси Кога, Масахиро Огаве и Хиромаса Кога. Всех Мисима предупредил о том, что надо попрощаться с родными и быть готовыми умереть за Императора. То есть изначально все были готовы к поражению.

Начать нужно было с захвата командующего, а после выступления перед дивизией, расквартированной в Итигая, заручиться их поддержкой, захватить арсенал, вооружить всех членов «Общества» и совместно устроить марш бросок на Парламент. План был готов. Мисима записывается на утренний прием к начальнику штаба сухопутных войск генералу Масуда на 25 ноября 1970 года. Пару дней заговорщики репетируют захват командующего в номере «Палас-отеля» перед дворцом Императора (как какую-нибудь театральную постановку). Мисима пишет завещание, в котором указывает похоронить себя в форме «Общества Щита» в белых перчатках и с мечом, как самурая, в случае неудачи. И делает акцент на чисто некрофильском желании обязательно сфотографировать себя мертвым, даже если его семья будет против.

Масакацу Морита (слева) и Мисима

1970 – ГОД СМЕРТИ

Мисима в своих книгах и фильмах доказывает, что вся жизнь человека на самом деле дана ради одного дня. В который все и происходит. Переживает он этот день или не переживает – уже неважно. Важно то, как он его проживает соответственно всему, что придумывал и переживал до этого и на что молился.

В 1970-м году должен был быть продлен срок действия американо-японского оккупационного договора. Левые организации явно готовились к свержению правительства и развернули невиданную доселе террористическую активность. Мисиме исполнилось 45 лет.

Все, что произошло далее, современники описывают как садомазохистский акт в духе «Святого Себастьяна», испещренного стрелами и умирающего на глазах всего мира (глядя с полотен великих художников) или как «двойное самоубийство любовников» (совсем в духе фильмов Масумура «Свастика» или самого Мисимы в «Патриотизм»). Ассоциации многочисленны. Поэтому лучше излагать, как предлагают индийские мудрецы, факты без собственной интерпретации.

Утром 25 ноября 1970 года Мисима закончил редактуру текста последнего тома тетралогии «Море изобилия» романа «Падение ангела». Он позавтракал, надел мундир «Общества щита» и повесил на пояс японский меч. У дома его ждал белый «Седан» 66 года, в котором сидели четверо членов «Общества Щита» - Масаеси Кога (ака Тиби-Кога), Хироясу Кога (ака Фуру-Кога), Масакацу Морита и Масахиро Огава. Когда Вождь сел к ним в автомобиль, они двинулись в сторону штаба Восточного округа «Сил самообороны», где Юкио Мисима уже ждали как почетного гостя.

Пятеро террористов прибыли в штаб Сил Самообороны к 11 утра. Они часто проводили на базе свои собрания и тренировки. Поэтому никто ни в чем не заподозрил писателя, пришедшего в штаб с холодным оружием. Мисима и его сподвижники поднялись на второй этаж в кабинет главнокомандующего. Генерал, увидев меч, поинтересовался нет ли проблем с полицией из-за холодного оружия, пускай и старинного, которое носит Мисима с собой. Мисима вытащил меч и сообщил, что у него есть удостоверение на него. С этого началась последняя история в его жизни.

Тоби-Кога, Огава и Фуру-Кога, по условленному знаку, заткнули генералу рот платком, завели ему руки за спину и привязали к стулу. Через 20 минут кабинет был забаррикадирован со всех сторон. Адьютанты генерала пытались освободить его, но Мисима объявил, что генерал умрет, если они поднимут штурм. Под дверь на листе бумаги были брошены требования бунтовщиков: «Собрать всю Восточную дивизию перед зданием штаба в Полдень. Выслушать речь Мисимы. Разрешить войти на базу членам Общества, собравшимся в Итигая, и не пытаться арестовать заговорщиков. В случае нарушений требований – Главнокомандующий будет убит. Если все будет выполнено генерал через пару часов будет освобожден».

После того, как десяток офицеров попытались пробраться в кабинет, они встретили сопротивление Мисимы, своим мечом ему удалось ранить половину нападавших военных. Штурмовавшие офицеры поняли, что писатель и друг Сил Самообороны не шутит. Через 10 минут все требования были приняты.

Через 15 минут к зданию прибыли отряды полиции, полностью блокировавшие территорию, но не решавшиеся на штурм здания из-за страха за жизнь главнокомандующего. Огава и Морита тем временем разбрасывали с балкона листовки с призывом возродить самурайский дух и славу Японии путем захвата власти и изменения мирной Конституции.

В 12.00 Мисима, в соответствии с разработанным по минутам планом, вышел на балкон и встал на парапет – над объективами телекамер и фотоаппаратов подъехавшей прессы. Чеканя речь и артистично жестикулируя, в белых перчатках, с повязкой на голове с восходящим солнцем, как у камикадзе, и надписью «Все жизни – на алтарь Отечества», Юкио Мисима приступил к финалу своего последнего шоу. Он призвал военных взять власть в свои руки и изменить конституцию, запрещающую иметь Японии армию. О западном культе денег, захватившим умы самураев. О необходимости избавиться от чужеродного наваждения и вернуться к национальным истокам путем восстания, которое могут осуществить только «Силы Самообороны» - как последний оплот боевого духа.

Но его пламенные слова утонули в шуме зависших над базой полицейских вертолетов.

Речь Мисимы

Собравшиеся солдаты не поняли, что происходит, кроме того, что известный писатель сошел с ума и держит их командира заложником. Ему стали кричать оскорбления и угрозы. Контакта с данной публикой явно не получилось. Его оды во славу императора слушали, не перебивая, даже левые террористы, а те, ради кого он пошел на смерть, толпились, недовольные, внизу и в ответ награждали его свистом и требованиями заткнуться и освободить командира и перестать кривляться.

Вверху стоял шум вертолетов. Внизу высился ропот недовольства. Юкио срывался на крик, но никакой положительной реакции не последовало. Мисима приготовил речь на полчаса, но уже через семь минут понял, что его не слышат и продолжать бессмысленно. Бой был проигран.



Морита вышел на балкон и вместе в Мисима они прокричали трижды «Тенно Хэйка Банзай!» («Тысяча лет Императору!»). И вернулись обратно в кабинет. Шум постепенно стих. Мисима сказал своим соратникам в кабинете о том, что ему показалось, что его даже никто не услышал, когда он говорил. Он расстегнул китель, сел на пол и приготовился к тому, к чему готовился все последние годы.

Для ритуала сэппуки все было приготовлено. Даже кисточка и бумага для последнего стиха собственной кровью. А далее должно было произойти ровно то, что было снято и сыграно им в «Патриотизме». Только на этот раз с реальной его собственной кровью и без спецэффектов со свиными внутренностями.

Говорят, что одни и те же иероглифы могут читаться и как «харакири», и как «сэппуку». Однако в Японии сложились свои предпочтения в терминологии. Сами японцы склонны читать иероглифы как «сэппуку», когда речь идет именно о ритуальном самоубийстве, совершенном в соответствии с вековыми традициями. В других случаях, даже когда речь идет о самоубийстве, совершенном пускай тем же холодным оружием и теми же способами, но без соблюдения остальных правил древнего ритуала, японцы предпочитают термин «харакири». Но для европейцев эти два термина идентичны, и они не вдаются в тонкости их различий. Поэтому Мисима и его любимый ученик для нас последние самураи Японии, несмотря на то, что, совершая сэппуку, возможно, они совершили на самом деле харакири. Слишком глубоко вогнав меч с первого удара, Мисима не только распорол себе живот, но и задел позвоночник, что тут же лишило его возможности продолжить ритуал, и он упал на ковер лицом. Секундант Морита, стоявший рядом и по обряду призванный прекратить муки учителя, ударил мечом по его шее, но не попал. Повторив попытку отсечь агонизирующему Мисиме голову, он разрубил корчившемуся от боли писателю плечо. Фуру-Кога, отняв меч у Мориты, только третьим ударом обезглавил Мисиму. Фотография отрубленной головы претендента на нобелевскую премию и фундаментального достояния Японии фигурировала потом в средствах массовой информации и полицейском отчете и до сих пор широко тиражируется в интернете.

Морита тут же встал рядом на колени и сделал сэппуку вслед за учителем. Фуру-Кога обезглавил и его. Над двумя трупами прочитали синтоистскую молитву и освободили генерала, позволив ему поклониться погибшим. Оставшаяся в живых троица была арестована полицией.

Похороны писателя превратились в торжество правых сил и окончательно сделали из него главного японского классика и культового писателя XX века. Мисима был кремирован в форме и с мечом, как и завещал. Телевизионные репортажи и множество фотографий выступающего Юкио Мисимы на балконе базы обошли весь мир, став кадрами из его самого драматического фильма, в финале которого он, как и во всех своих предыдущих кинокартинах, умер.

Голова мертвого Мисимы

Образ последнего самурая стал тиражироваться, как образ еще одного идеалиста от терроризма – Че Гевары. Многие люди, кому Мисима прислал прощальные письма, поставили их в рамки и хранят как святыни до наших дней. А репортажи тех лет способны до сих пор вызывать мурашки на теле зрителя независимо от его политических взглядов. «Хроника 70-го года. Захватив штаб одной из частей сил самообороны, Мисима призвал солдат распустить парламент и передать власть военным под эгидой императора. Но солдаты высмеяли новоявленного самурая. И тогда самурай сделал себе харакири. Публичное самоубийство Мисимы увеличило число его сторонников».

И число его сторонников растет.

Это полная версия текста.



Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру