Игорь Манцов Версия для печати
Тема шестая: как бледная смерть (случай Звягинцева)

Андрей Звягинцев и Олег Негин

Что называется, не смотрел, но выскажусь.

Про «Левиафана» говорили, говорят, и скоро будут говорить ещё больше. После того, как выйдет в прокат, после того, как – очень рассчитываю – получит «Оскара».

Собирался написать совсем другой текст: взвешенный, аналитичный, подробный, про разного рода околоновогодние киношки. Однако, кто-то выбросил в Сеть копию «Левиафана» - народ посмотрел, возбудился, до невозможности повысил градус. Сам рассчитываю посмотреть на большом экране, не спешу. Но, по выражению Толстого Льва, земляка, - не могу молчать.

Завели.

Во-первых, я ли не знал, и я ли не предсказывал?

Вы, кстати, посмотрите, что там понаписали про «Изгнание» другие! Умереть не встать.

Задрав губу, надувая щёчки. Теперь они солидаризовались в своём неприятии Звягинцева с Мединским и прочими казёнными патриотами. По-прежнему не принимают. Ненавидят.

Списывают успех картины на политическую конъюнктуру. Обижаются за своих, за непризнанных Западом кинематографических кумиров.

У меня много раз спрашивали, почему это я в момент стремительного социального восхождения бросил златоглавую Москву и уехал в Тулу на родину. Потому. Надутые бездоказательные щёчки не нравятся. До тошноты, до рвоты, до коликов и спазмов.

Но.

Но.

Как всегда, нашим честным и нашим независимым поможет Запад. Уже вручили полтысячи хороших призов, будет и ещё один, наилучший. Наипрестижнейший.

Кстати, я писал ещё и такое, о дебютантах. Там про Звягинцева в самом конце текста - как про нашу главную и нашу единственную надежду. Десять лет назад мне было такое очевидно. А недоброжелатели до сих пор трындят, что Звягинцева премируют на Западе за то, что он любит красные ковровые фестивальные дорожки больше Родины-матери.

Кстати, если и так. От матери нужно вовремя дистанцироваться. Не вечно же сосать сисю, как делают это уже целых два Союза кинематографистов России в полных почти составах!

Мединский восхитителен. Мне полтора года назад по очереди трезвонили в Тулу две его сотрудницы. Мы, говорили, запускаем новый суперсайт! Мы предлагаем Вам, уважаемый Манцов, писать за регулярную нехилую зарплату бесцензурные колонки о кино. Только Вы и… Мединский. По очереди. Тульский кадр и Министр Всея Культуры!

Я посмеялся, но согласился, а дамы без объяснений исчезли. Видимо, что-то такое неучтённое с опозданием из моих былых текстов вычитали.

Я до сих пор не в себе от беспардонности. Выходит, точно так было и с «Левиафаном»: сначала дали денег, потом чего-то забоялись, теперь же поливают дерьмом устами первого минкультовского лица.

Я-то думал, это лишь в Министерстве Обороны хитроумные схемы с беспардонными тётями. Ан, нет. Видать, в каждом теперь министерстве - дамы приятные во всех отношениях.

Фильм не устраивает? Ну, возьмите всё равно на себя ответственность!

Боже праведный, какой стыд, какой стыд.

Предадут, и не поморщатся.

Любители Родины.

Далее.

Люди, которые ругают за очернительство, как правило, ходят стадами. Чем прекрасна история с «Левиафаном»? Который, не исключено, мне и вовсе не понравится.

Прекрасна она тем, что выявила места кучкования, ареалы стадности. Стада ненавидящих либералов. Стада разобиженных патриотов. Стада эстетов. Стада правдорубов. Стаи легкокрылых романтиков…

Вырабатывают мнения коллективно. В салонах, в фейсбуках, в министерствах и ведомствах. Эти люди не способны поверить в существование независимого ума. Не по злому умыслу, а просто совершенно уже слиплись мозгами.

Эти люди ни за что не поверят, что Звягинцев интроверт-одиночка. Между прочим, по-настоящему мне нравится у него только «Возвращение».

Но.

Снова «но».

Я вижу, что этот человек озабочен главным образом работой над собой. Он несовершенен, как и все мы. Возможно, он даже и не самый среди наших действующих кинематографистов талантливый. Однако, он предельно серьёзный. Ему нужно разрешить вопрос.

Не для того, чтобы осчастливить Россию или соотечественников. Ему нужно нечто важное сообразить, до чего-то в собственной, с позволения сказать, душе, добраться.

Копает, копает, роет. Иногда делает чудовищную ерунду, как в случае «Изгнания». Иногда полуфабрикат, как в случае «Елены». Но всякий раз экран дымится от его чрезмерного внутреннего усилия. Запад видит в первую очередь это, это!

Его патологическую серьёзность.

За которую и премирует с регулярностью.

Был сразу после «Елены» такой случай. Я пригласил Звягинцева в НИИ киноискусства, который, кстати, теперь по инициативе Минкульта слегка, как бы это сказать, разбомблён. Работал я там за 5 (пять) тысяч рублей в месяц, ни у кого, таким образом, материальных средств не отбирал. Спасибо, господин Мединский, ещё и за то, что разбомбили!

Так вот, посмотрели фильм, поговорили с режиссёром, сразу после разговора я уехал в Питер по делам…

Что такое?! Едва сошёл с поезда, едва приехал, едва устроился - тревожный/нервный звонок. Андрей Звягинцев отыскал, домотался, сорок минут возбуждённо рассказывает мне о своих впечатлениях, о новых идеях; рассуждает о пользе подобного рода собеседований и аналитических собраний. «Хорошо бы такое регулярно, не хватает качественного общения…»

Всю ночь, выходит, переваривал, оценивал, двигался вперёд, если не вглубь!

Вот что такое, господин Мединский, этот самый режиссёр Андрей Звягинцев. Которому я, Манцов, ничем не обязан. Который мне не сват и не кум. Которого я видел четыре, кажется, раза, но который представляется мне по итогам этих встреч/разговоров - человеком без хитрости, без лицемерия, без идолопоклонства.

У Звягинцева, конечно, есть второй план. И его уникальная особенность в том, что ему жизненно важно в этом своём «втором плане» разобраться. Он не святой и не гений. Он – интереснее. Мне, во всяком случае.

Повторюсь, можете не давать ему деньги. Но если уже дали – не позорьтесь, не предавайте.

Ещё.

Сценарий написан Олегом Негиным. С Негиным я переписывался задолго до того, как посмотрел даже и «Возвращение». И не по своей, к слову, инициативе.

В какой-то момент мой корреспондент начал откровенно хамить. Было ясно, что он напряжённо разбирается в себе, а я попросту попал своими тогдашними колоночками в какие-то нервы, в болевые точки. Негин стал бить ответно, у меня в семье как раз назревала смертельная трагедия, я отказался соучаствовать и прервал отношения, р-резко поменяв электронный адрес.

Так вот, задолго до «Левиафана» Негин протранслировал в письмах ко мне предельный уровень разочарования, пессимизма, растерянности. Помню, меня окончательно вывело из себя его агрессивное хамство в ответ на мою тогдашнюю покорность судьбе: «Всё закончится плохо, всё сломается, и даже вот с Вашим другом Касаткиным – поругаетесь!»

Поругаться с Касаткиным мне решительно невозможно, ибо Касаткин – редчайший случай проработанного, а значит, неподлого и ответственного Скорпиона. Уж я-то всю эту звёздную механику знаю до мелочей! Оскорбился, выходит, потому, что была оспорена предельно строгая наука.

Дело, однако, не во мне. Поведал о личном для того, чтобы внушить более-менее сообразительным критикам «Левиафана»: интуиции Олега Негина тоже личного, а не стадного происхождения. Он придумывает сюжет «большого стиля» и поэтому работает крупными мазками. Тем, что критики именуют «Россией», в данном случае обозначено внутреннее пространство недовольного собой Негина.

Ну, не нравится что-то человеку!

Какие-то убеждения в целом любопытного Манцова не понравились. Что-то глубинное в себе не понравилось. Будучи человеком не менее серьёзным, чем Звягинцев, Негин гипертрофировал своё внутреннее - вот вам и «Левиафан».

Боже, какая стыдобища, что это всё нужно объяснять.

Сотни высокооплачиваемых кавээнщиков сначала кормятся на Первом канале, облизывая Маслякова в качестве символа доброй власти, а потом плавно перетекают на кинофабрики, где делают одну за другой бесстыдные «комедии» - и всё это проходит, видимо, по разряду «любовь к Родине».

За лояльность им дают бюджет за бюджетом, их не позорят, хотя именно они, хитрые и похабные, обожают красные ковровые дорожки.

А тут два предельно серьёзных независимых немолодых человека внутренне вложились, поставили на уши весь цивилизованный мир, но получают шельмование по полной программе.

Добавим, да:

стада либералов,
стада патриотов,
стада эстетов,
стада смехуюнчиков…

И всего двое – искренне заинтересованы в личностном росте. На всю огромную, на всю невероятно гордящуюся собой страну.

25 лет твержу стих гениального и предельно серьёзного Юрия Кузнецова:

И в дыму от Москвы по Хвалынское море
Загулял ты, как бледная смерть…
Что ты, что ты узнал о родимом просторе,
Чтобы так равнодушно смотреть?


Я ещё не видел «Левиафана». Может, кстати, и вовсе не пойду: не нравится, что переозвучили, да и до Тулы доедет вряд ли.

Мне кажется, Кузнецов ровно о том же. Ровно с тою же интонацией.

Один популярный блоггер обозвал Звягинцева «говнорежиссёром» и поставил в пример «Левиафану» «Окраину» Луцика, «Груз 200» Балабанова.

«Объясняю популярно для невежд».

Темпоритмически Балабанов одарён больше, чем Звягинцев. Однако, Балабанов с самой первой картины занимался, извиняюсь, фриками и патологиями. То же самое Луцик. Эти талантливые кинематографисты попросту из другой весовой категории. Легковесы.

Фрик корчится. Фрик кривляка. Всё у означенных талантливых режиссёров – в режиме стёба/гротеска.

Люди давно ответили на свои базовые вопросы. Неплохо? Нормально.

Дальше лишь добыча золотого песка (запасы оказались слегка преувеличенными).

Негин и Звягинцев – тяжёлые, трудные и корявые. Зачастую силятся повторять общие места. Пробуксовывают. Размышляют по ходу дела.

А потому, что работают за всю отечественную кинематографию. Вдвоём. Как ломовые лошади. Наперекор Министерству Культуры.

Другие, порою более талантливые, занимаются задними и проходными дворами.

Эти - упёртые, одинокие, своевольные – большими человеческими мирами.

Тема-то крайне важна, позже вернусь; посмотрю или не посмотрю «Левиафана», всё равно.

Алексей Герман, при всём к нему уважении, потому и был на подозрении у Советской власти, что пытался карнавализовать то, что карнавализации не всегда подлежит. Протаскивал в драматическую среду таких мастеров гротеска, как Никулин, Миронов, Русланова или Жарков. А теперь вот нам объясняют, что Советская власть была беспробудная безответственная дурёха…

Сами вы!

Прежде, чем давать право Карнавалу, нужно заложить фундамент и обустроить первый этаж. Только эти Звягинцев с Негиным и строют.

В завершение нечто осторожное мировоззренческое.

Яркая буддистская метафора такова: доброта к себе – это плот, на котором можно переплыть реку страдания.

Православная политика такова: ты и вчера, и позавчера беспробудно грешил, и потому любить себя не имеешь права.

Итак, российское коллективное бессознательное под завязку набито мазохистской образностью. И вот, Звягинцев с Негиным, судя по описаниям, реализовали именно эту повествовательную стратегию.

В мультикультурной Америке, наоборот, очень сильны и популярны стратегии буддистские. Именно поэтому там производятся сотни ладных жизнелюбивых картин.

Социальный оптимизм советского кино тоже был основан на идеях прогресса и неустанного улучшения человеческой породы, на всё том же принципе «доброты к себе».

Вот уже православие шагнуло в каждый выпуск новостей, в каждую русскоговорящую голову. И при этом удивление фильмической «недобротой».

Опять ведь бессовестно перекладывают ответственность.

И ещё я представил/припомнил, как следователь из тридцатых лупит по морде щуплого (а хотя бы и накачанного!) творческого интеллигента: «Я т-тебя научу Родину любить!»

Интеллигент не сгибается, терпит. В следующей жизни станет не либералом, но режиссёром, получит «Оскара».





Дэвид Годман: «Тщательно обдумывать слова Гуру»
Эксклюзивное интервью Глеба Давыдова с Дэвидом Годманом, известным исследователем жизни и учения Раманы Махарши, официальным биографом Пападжи и других просветленных, автором многих книг и статей, связанных с самореализацией. Годман рассказал много интересного о своем опыте работы и общения с учителями и святыми.
Лиза Кернз: «Посмотри в глаза своим демонам»

Я много лет пыталась вот так отстраняться от своих чувств, используя «недвойственность». А потом я встретила Роджера, и он просто не позволил мне больше делать это, он заставил меня посмотреть на себя, заставил меня взглянуть в глаза своим демонам.

Ганга Мира: «Не трогай ум!»
Ганга Мира: "Неотложность. Вот что важно. Будь осторожен с этими задержками. Все это может продлиться до твоего последнего вздоха. И нет необходимости в том, чтобы ждать, когда твой Мастер умрет. Создай эту срочность еще до того, как твой Мастер умрет".





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру