НАРРАТИВ Версия для печати
Олег Давыдов. Война и мiръ. Часть вторая (4.)

Часть первая здесь. Начало части второй – здесь: 1 / 2 / 3

Москва, 28 ноября 1988.
Если какие-нибудь примитивные языческие божки имеют уже наметки для развертывания своей мифологии в стройную догматическую систему, и если в этом начальном богословствовании у какого-то Бога-Отца уже есть нечто соответствующее Софии Премудрости Божией, то отношения между таким языческим божком-предком и его гипостазированной премудростью должны быть примерно такие же, как отношения между старым "прусским королем" и его дочерью.

Отношения старого князя и его дочери возвышеные. Кадр из фильма Сергея Бондарчука "Война и мир" 1965 -1967 гг.

Я вовсе не хочу сказать, что какая-то реальная девушка может быть чьей-то премудростью. Я говорю, что она может состоять со своим (к примеру) отцом в таких отношениях, которые богословы описывают как отношения Вседержителя и Софии. Это любовные отношения, и любящий отец ревниво воспитывает дочь, чтобы в ней воплотилась его любимая мысль. Процесс воспитания собственной мысли, вышедшей наружу в виде женского образа, процесс шлифовки ее, борьба с материалом собственной мысли - все это должно привести к созданию идеала, но обычно приводит к созданию некоего идолища. Впрочем, что именно там получается, для нас сейчас не имеет значения. Главное то, что в реальной девушке появляется нечто нечеловеческое - что-то такое, что временами вдруг проявляется в ней. Как будто бы кто-то в нее вселяется, подменяет ее личность собой. Так дает себя знать то, что воспитано в ней. Не всегда, повторяю, софийное нечто - прекрасно, чаще - наоборот. Но уж если в реальной девушке иногда прорезается облик Софии, то героине Толстого сам бог велел быть Софией. Такова природа литературных героев - они архетипичны.

Петербург, 2 апреля 1834.
В прошлое воскресенье обедал я у Сперанского. Он рассказывал мне о своем изгнании в 1812 году. Я говорил ему о прекрасном начале царствования Александра: Вы и Аракчеев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования, как гений Зла и Блага. Он отвечал комплиментами и советовал мне писать историю моего времени.

Михаил Сперанский.

Из того, что Сперанский рассказал тогда Пушкину, известно ничтожно мало. Но вот он бы мог, наверное, рассказать, что в изгнании занимался почти тем же самым, чем и покойный князь Николай Андреич - софийными штудиями. Не позднее 1813 года Сперанский писал о Софии: "Сия первая жена была не создана и не рождена, но устроена. Она есть то знание, которое имеет Отец и Сын, но она есть созерцание их желания, зерцало, в коем слава их отражается. Уделением небесного семени она соделалась мати всех сущих на небеси. Таким образом возник мир духов первозданных - типы и образы всех небесных созданий".

Сперанский, как видно, хочет сказать о происхождении архетипов, но, говоря о чем-то общечеловеческом, он одновременно выражает коренной архетип русской жизни: власть имеет божественное основание. Во всяком случае, софиологическими рассуждениями опальный Сперанский оправдывает свою внутреннюю политику - я-де руководствовался твердыми принципами. Очень хорошо, но идеология, ориентирующаяся на первозданные типы и образцы, вещь обоюдоострая, а значит - опасная. Ибо она обосновывает не всегда верные впечатления начальства, что оно, мол, руководствуется чем-то истинным. Так "прусский король" заколдовал лысогорский замок. Или какой-нибудь Аракчеев мог взять с потолка любой показавшийся ему предвечным образец и в соответствии с этим своим предвзятым мнением насоздать по стране военных поселений.

Граф Алексей Аракчеев и его герб с девизом "Без лести предан"

Такой образец и действительно носится в воздухе нашей империи - как бацилла. Вот и товарищ Троцкий его тоже уловил и хлопотливо стал создавать трудовые армии. Но товарищ Сталин, пожрав его печень, заразился идеей товарища Троцкого - выстроил лагерный социализм. София создала себе дом...

Ничем иным, как софиологией (только без крови), занимался на государственном поприще и Сперанский. Князя Андрея поразила в нем именно непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда ему в голову не приходило сомнение в том, что - не вздор ли все то, что я думаю, и все то, во что я верю? Такая уверенность гипнотизирует, и через неделю после знакомства со Сперанским князь Андрей работал уже над составлением гражданского уложения - по отделу Права лиц. То есть, он озабоченно переводил на русский язык статьи римского и французского свода законов. Таковы наши предвечные образцы. Но это все же приличные образцы, образцы очередной оттепели: права лиц, гласность, твердые начала, вместо произвола... Это все-таки не софийная паранойя аракчеевщины.

Петербург, март 1812.
Однако позднее князь Андрей вспомнит своих богучаровскнх мужиков и, приложив к ним права лиц, которые он распределял по параграфам, удивится себе: как он мог так долго заниматься такой праздною работой? Это надо понять как отставку Сперанского. Отставкой кончается всякая оттепель.

Андрей Болконский чувствует себя старым мифологическим дубом. Кадр из фильма Бондарчука

Последнее пребывание в Богучарове князя Андрея, с его нововведениями - больницами, школами и облегчением оброка, - не смягчило нравов мужиков, а, напротив, усилило в них те черты характера, которые старый князь называл дикостью. Между ними всегда ходили какие-нибудь неясные толки. Например, об имеющем через семь лет воцариться императоре Петре Федоровиче, при котором все будет вольно и так будет просто, что ничего не будет... В жизни крестьян этой местности были заметнее и сильнее, чем в других, те таинственные струи народной русской жизни, причины и значение которых необъяснимы для современников. Таким образом Лев Николаич подчеркивает, что эти таинственные струи бьются повсюду в русском народе, но он выбирает самый чистый и показательный случай стремления к воле и простоте.

Одно из таких явлений было движение к переселению на какие-то теплые реки. Лет двадцать назад сотни крестьян стали вдруг распродавать свой скот и уезжать с семействами куда-то на юго-восток. Как птицы летят куда-то за моря, стремились эти люди туда, где никто из них не был. Многие были наказаны, сосланы в Сибирь, многие с холода и голода умерли на дороге, многие вернулись сами, и движение затихло само собой так же, как оно началось без очевидной причины. Но подводные струи не переставали течь в этом народе и собирались для какой-то новой силы, имеющей проявиться так же странно, неожиданно и вместе с тем просто, естественно и сильно. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ >

Грезящий пастушок. Алексей Венецианов. 1826 г.





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру