НАРРАТИВ Версия для печати
Наталья Нехлебова. Дорога в Китай (1.)

Наталья НехлебоваНаталья Нехлебова раньше писала рецензии на музыкальные новинки в журнале PLAY и других изданиях. После того, как в течение трех лет Наталье пришлось писать муз. рецензии в молодежный журнал BRAVO, она решила больше никогда этим не заниматься. Оставив пост заместителя главного редактора BRAVO, она, по слухам, удалилась в один из подмосковных женских монастырей, однако как-то раз ночью Глеб Давыдов получил от нее тревожное смс-сообщение: «Мы в Пекине, нас хотят посадить в тюрьму, срочно нужны деньги». Выяснилось, что Наталья уже почти месяц путешествует автостопом по Китаю. Об этом своем опыте она и рассказала в четырехчастном тексте, который мы представляем теперь вниманию читателей «Перемен».

Другие тексты Натальи Нехлебовой на Переменах:

Ночь в Стамбуле

Рождество в Праге

Луна (Египет)

Варанаси. Без обмана

Каруна: реальность, а не сон

Индия-Непал: чем опасны поезда

Турция. Здоровая игра

Тексты Натальи Нехлебовой в Блоге Перемен


ДОРОГА В КИТАЙ

Часть 1. Город моей мечты. Чита

Я проснулась. Всё вокруг было набухшим от влаги. Глянцевое от дождя картофельное поле хорошо пахло. Мои волосы совсем намокли. Утро выползало медленно и дождь сыпался пылью. Это не самое худшее место, где мы ночевали. На железнодорожной насыпи каждые 15 минут поезд адским шумом разрывал мозг. А под мостом на границе с Бурятией нас чуть не затоптали коровы.

Карта местности, кликни, чтобы увеличитьЯ выбралась из спального мешка. За картофельным полем начинается обаятельный город Хилок. Сибирская трасса, по которой мы двигаемся, разделяет его на две половины. Разогретые с утра хилковцы носятся на москвичах из одной в другую. Некоторые залихватски тормозят возле нас. Высовывают рыхлые красные носы: «Куда надо?»

- Вообще, мы в Китай едем.
- Ха! – не одобряют высокомерные хилковцы.

Машины появляются из мокрого тумана раз в полчаса. Водители делают нам таинственные знаки и стремительно пропадают за горизонтом, где скрывается вожделенная Чита и где уж совсем в непомерной дали виляет хвостом китайская граница.

Фото: М.Кузьминых http://www.offroad.ru/

Фургон остановился неожиданно. Он похож на беременный холодильник. Нас повезут в кузове. Я хочу быстрей попасть в его сухую внутренность. Распахиваю дверь и поражённо замираю. Маленький кузов, оказывается, уже содержит шестерых мужчин в грязных резиновых сапогах, нежную девочку-подростка, железную печку с трубой, деревянный стол, одинокий плакат с голой женщиной и магнитофон, включённый в розетку. Крышечка, запирающая кассету, отсутствует. Кассета удерживается в гнезде ложкой, и, тем не менее, томясь, орёт: «Ёлки по городу мчаться, ёлки приносят радость людям. Что мы с ними делать будем?»

Мы едем. На полу валяются вилы, бутылки и запасные сапоги. Фургон изнутри деревянный, и в нём аккуратно прорезаны окошки. В окошки рвётся ветер. Мужчины сосредоточено внимают песне про ёлки, курят и пьют из одной большой бутылки. Молча передают бутылку нам. Её содержимое выглядит как слабый чай и пахнет поликлиникой. Мы выпиваем. Я начинаю задыхаться и выпучивать глаза. Мужчины сдержанно улыбаются. Становится очень смешно. Тут фургон останавливаются. Ему сворачивать с нашей трассы.

На прощание мужчины интересуются: «Вы куда едите?»

- В Китай.

Серьёзные мужчины не удивляются… «Ёлки!!» – рыдая, вопит контуженый магнитофон, фургон сворачивает в деревню. За её мокрыми заборами скрываются не многообещающие огороды, а гигантские спутниковые тарелки. Они стоят почти в каждом дворе, они высунулись из окон или вскарабкались на крышу. Они устремили свои белоснежные рыльца в космос. Всевышний спутник сеет в них десятками программ. И почти каждый телевизор в сибирской деревне надёжно оплодотворён.

Фото: М.Кузьминых http://www.offroad.ru/

Дождь прекратился. Почти сразу же ударило солнце. По пустынной трассе идёт грязный человек. Он в абсолютно мокром свитере. По лицу видно, что разговаривает он только матом. У него нет ни рюкзака, ни сумки.

- Я, б, издалека иду, – сообщает человек без приветствий. - Покурить бы, б, чё.

Мы даём ему сигарету.

- Куда идёшь-то?
- Да, хб, не знаю. Не решил ещё. Второй, б, день иду.

На дороге нам уже встречались такие как он. Они беспечно идут по трассе. И никто не говорит точно куда.

«Однажды англичанка шла, - рассказывает водитель огромного дрожащего в бесконечных судорогах лесовоза. - Осенью шла, уже снег лежал. Тележку с вещами перед собой толкает и идёт. В палатке жила, машины не останавливала. В Якутск шла. Я её немножко подвозил. Местные её кормили, в бане мыли». Эта англичанка на сибирской трассе – легендарная личность. Нам про неё рассказывают почти в каждой машине.

Я лежу на рюкзаке около дороги. По мне лупит солнце. Из соседней деревни выходит плотный мужичок и принимается косить траву. Он собирает её в мешок с меня ростом. Закончив косить, мужичок подходит к нам, садится на корточки, закуривает.
У него совершенно детские глаза. Наивные и простые.

Мы рассказали ему, что уже третий день не можем доехать из Иркутска до Читы. Мужичок кивает и тоже делится: «А мы-то корову купили. Вот трава-то ей-то. За восемь тысяч взяли. Димкой меня зовут», – представился он.

- А ты в Чите-то был? - спросил Коля
- Был-та да. Но ещё маленький совсем не помню.
- А какие достопримечательности в Чите?

Димка задумался.

- А ну от… ну как же этот. Четыре зоны у них вокруг города!

В тени заколоченного поста ГИБДД сидят буряты. Их лица блестят. Они пьют и галдят. Нам ещё не повезло встретить ни одного трезвого бурята. Они все здесь добросердечные и спившиеся.

Солнце садится. Красивый розовый сироп разливается по тёмно-синим холмам. Трасса горячая и пустая. Я засунула свитер под майку. Мы разыгрываем пантомиму «беременной девушке срочно нужно в Читу». Останавливается москвич. В нём – четверо бурят. Самый трезвый из них – водитель. Помещаться здесь нам некуда, но мы всё равно влазим.

Ногами я упираюсь в огромную гантелью таинственного назначения. Головой на каждой кочке ударяюсь о крышу. Пьяная женщина на переднем сиденье – разговорчива: «Смотрите, кого мы везём!» Откуда-то из подножного хлама она извлекает испуганного котёнка, а за ним щенка с надутым животом. Я беру обоих на руки. Они радуются и ползают по мне. «Сейчас будет наша священная гора, - сообщает бурятка, - Надо сбрызнуть!»

Фото: (с) Вадим Опалин/Peremeny.ru

Мы останавливаемся перед холмом. Под ним – дерево, увешанное ленточками. Котёнок начинает истерически орать. Буряты достают бутылку водки и поливают дерево. Потом наливают полный пластиковый стаканчик и дают мне. «Я столько не выпью», – пугаюсь я.

- Надо, - серьёзно говорит женщина. - Священное место.

Мы остаёмся здесь ночевать. В полной темноте забираемся на священную гору. Я спотыкаюсь, нестерпимо хочется петь. «ИИиёлки по городу мчаться», - завожу я. Внизу уютными огоньками мигает посёлок. Наверху вращаются густо-густо налепленные звёзды. Темнота синяя и пахучая. В ней расплескана молочная луна. Чита также недостижима, как солнце. Мой спальник – мокрый от утреннего дождя. Надо мной высится большой куст. Луна добросовестно вырезает каждый листок из темноты. Листочки длинные и чуть зазубрены. Куст доверчиво тянет ко мне растопыренные семилистники и девятилистники. Я толкаю соседний спальник. «Коля! Ты не поверишь, что я нашла!»

Фото: (c) Антон Чурочкин/Peremeny.ru

Часть 2




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру