Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: Перемена погоды и Оранжевый Свет (2004)

Че Чарли«Мне было очень плохо вчера. Серьезно. Я чуть не умер… Мне никогда не было так плохо… Это было просто что-то ужасное. Я даже представить не мог, что бывает так плохо… Но сейчас… сейчас… Сейчас мне стало полегче. Сегодня мне стало лучше. Да. Мне действительно лучше… Абсолютно точно. Мне практически хорошо».

Эти слова – вольный перевод одной хаус темы моих знакомых снобов, созданной на основе саундтрека фильма «Космическая Одиссея 2001». Я так и представляю, как она рождается в голове летнего party-animal после отчаянной вечеринки, наутро, когда приходишь в себя после череды всевозможных передозировок пляжным отдыхом и понимаешь вдруг, что находишься уже в спокойной городской осени.

Приход анестезирующей душу осени для моего подорванного общественной жизнью организма, и смена летнего перманентного лежания на диване среди подушек под солнышком на осеннее столь же постоянное валяние в кровати под одеялом, спрятавшись от дождя, – серьезная перемена в жизни. Пока происходит адаптация летнего расслабленного ленивого бытия в предзимнюю агрессивную и вечно прерываемую извне спячку, книжки – это то, что спасает и учит меня пониманию и терпимости самой природы. Природы, которая, в принципе, внушает мне раздражающее отвращение и стойкое омерзение. Поэтому я перечитываю свою библиотеку, вместо прогулок по слякотной улице, и нахожу оправдание всему. Включая Перемены.

Дима Мишенин

После недели сонного марафона (сплю 20 часов в сутки, мой доктор иногда любит прописать мне терапевтический коктейль из транквилизаторов и барбитуратов) открываю в остающиеся 4 часа бодрствования – Альберта Голдмена. Он пишет про Джона Леннона замечательные слова – «Что можно сказать об этом человеке, который всю жизнь спал и лежал на диване, бросил наркотики и курить. Живой труп». Прочел и опять засыпаю. Оправдание для сверхрасслабленности найдено.

Я ищу в книгах о героях прошлого – оправдание своему естественному и нездоровому поведению в настоящем. Если им было можно, а они уже классики, значит и мое поведение должно восприниматься традиционным. Я ведь просто ленивый парень и обычный человек, склонный к гонзо-творчеству.

Оскар Уайльд иногда предлагал кому-нибудь накормить его ужином за беседу с ним. Это идеальный гонзо-арт. Так с ним познакомился Дедушка автора детективов Грэма Грина и рассказывал потом маленькому Грэму Грину, что это была самая волшебная беседа в его жизни, как, впрочем, и самый дорогой ужин.

Перемены для большинства людей это события глобальные, исторические и эпохальные. Научные открытия, Полеты в Космос и на Луну, Террористические акты, Отечественные или Мировые Войны, Рок- Секс- Нарко-бумы, Революции и прочие Обложки и Первые новости в СМИ. Я хочу рассказать о переменах немного другого плана и уровня. Перемен, целиком зависящих только от нас и которые способны не пройти где-то рядом, слегка задев или исковеркав всю жизнь, а перемен, которые могут позволить нам сделать свою личную историю частью истории всемирной. Легко и просто, я бы даже сказал, практически незаметно для себя, на самом обыкновенном бытовом уровне.

Обложка журнала Rolling Stone, июнь, 1970 г.

В одной из самых зачитанных книг в моем доме «HELTER SKELTER», дотошном 500 страничном труде прокурора Винсента Буглиози о преступлении, по сенсационности, киношности и оккультности не имевшем равного в 20 веке, следствии и процессе над Чарльзом Мэнсоном и Его Семьей, убивших в августе 1969 года жену кинорежиссера Романа Поланского актрису Шарон Тейт и ее богатых известных гостей, – на меня произвели и оказали наибольшее эмоциональное влияние несколько предложений об Оранжевом Свете. Не смакование кровожадных убийств миллионеров и встречах с поп-идолами, а всего несколько предложений об оранжевом свете.

Это понятие появилось благодаря показаниям Современного Иуды в юбке – девушки Линды Касабьян, которая и предала своих братьев, сестер и Учителя Чарльза Мэнсона, дав против них показания, так как находилась во время преступления вместе с ними. В результате все отважные и безжалостные ребята в полном неадеквате были приговорены к пожизненному заключению и находятся за решеткой до сих пор. Пока Статуя Свободы будет стоять, Мэнсон будет сидеть. Это уже народная поговорка североамериканцев. Благодаря именно Линде хиппи-киллеры очутились за решеткой и в …книжках!!!

Как раз в одной из таких книжек и есть эта обалденная сценка, в которой прокурор спрашивает у Линды Касабьян, не помнит ли она что-нибудь характерное о той станции техобслуживания, где они остановились с Чарльзом Мэнсоном, когда уехали с места преступления. Она отвечала, что – помнит только, что по соседству располагался Дом, распространяющий «вокруг себя яркий оранжевый свет». И они с Чарли находились в этом прекрасном Доме, в котором все сочилось этим Оранжевым светом.

Оперуполномоченные озаботились и начали искать такое место, отталкиваясь от описаний девушки. Искали, искали, искали… И нашли…



Рядом с бензоколонкой «Стандард» они нашли дешевую закусочную «У Дэнни» с большой неоновой оранжевой вывеской над входом. Это было единственное в округе хоть что-то оранжевого цвета. Они допросили обслугу. Официант вспомнил, опознав по фото, что Мэнсон и Девушка сидели в закусочной, потягивая один за одним четыре молочных коктейля, и жевали сладкий арахис, о чем-то мило разговаривая. Как раз в то самое время, когда другие члены их Семьи-Банды писали кровью своих жертв слова HELTER SKELTER , ПОПРОБУЙ ВСТАТЬ, СВИНЬИ и ВОЙНА… в одном из особняков неподалеку.



Но девушка вспоминала, давая показания, записывающиеся на магнитофон, – вещи совершенно другого плана:

«Все было необыкновенно хорошо. Мэнсон превратился в саму любовь, я сказала, что беременна от него, а он взял меня за руку и заставил меня забыть обо всем. Вокруг и повсюду был этот удивительный яркий оранжевый свет, и я была по-настоящему счастлива». Для Линды Касабьян, девушки Чарли Мэнсона, реальность была – Домом, излучающим Оранжевый Свет, в котором она вместе с Иисусом-Дьяволом, как называли Чарльза Мэнсона его поклонники, пила нектар из молочной реки с ореховыми берегами. А для следователей и свидетелей это была обычная станция тех.обслуживания с фаст-фудом, над которым висела неоновая вывеска оранжевого света и в котором отсиживались два соучастника убийств, пока их сообщники делали свое кровавое дело. Одинаковые события, места, люди, время… Но как по-разному они видны.

Ответ простой – кто-то видит оранжевый свет, а кто-то видит оранжевые вывески. И тот, кто видит оранжевый свет, не может устоять и не сделать то, что просят от него люди, благодаря которым этот свет льется, извивается и лучится, как бы это страшно, чудовищно или сложно бы не было… А те, кто не видит, придумывает объяснения для Оранжевого света вроде употребления сильнодействующих галлюциногенов или состояний гипноза.

Вход в дом, где произошло легендарное преступление Чарльза Мэнсона. Можно видеть следы крови на земле и на самой двери

Такой оранжевый свет видели ученики писателя Юкио Мисима, когда шли с ним на подвиг без шансов на успех, понимая, что вместо того чтобы праздновать получение Нобелевской премии со своим Учителем, им придется отказаться от молодости, фантазий и жизни, пойти на военный переворот, заранее обреченный на неудачу, и сделать себе демонстративно сепуку под насмешки деградировавших военных, чтобы показать пример самурайской отваги вслед за своим Сенсеем-Интеллектуалом, Последним романтиком Императорской Японии.

Юкио Мисима

Такой Оранжевый Свет видел обреченный и зомбированный Иуда Искариот, когда Иисус Христос, которого он любил и Которому подражал во всем, подталкивал Его к предательству Самого Себя и тут же молился о том, чтобы тот Его не предал, вводя Иуду в полный транс своими пророчествами и предсказаниями.

Этот Свет стала видеть журналистка Ульрика Майнхофф, когда вдруг поняла, что прыгать из машины с автоматом интереснее, чем печатать на машинке свои статьи, и то, что когда у нее в кармане плаща револьвер, она сильнее любого Мохаммеда Али.

Пират 20 века, обложка «Советского экрана» Талгат Нигматулин – дал себя убить своим Гуру, лишь бы только не разрушить веру в них и ни в чем не ослушаться их приказов… Он также был ослеплен Оранжевым Светом, исходящим от Тех, в кого Верил самозабвенно и преданно. Именно Эта Ослепляющая вера не дала чемпиону страны по карате защищаться.

Комманданте Че Гевара, бросивший пост кубинского фюрера ради мировой революции и написавший в своем Боливийском дневнике за день до смерти от рук ЦРУ: «Новость эта выглядит забавно…», конечно же, жил в своих оранжевых джунглях с оранжевым небом. Все эти люди хотели увидеть еще здесь то, что другие смогут увидеть только через многие и многие свои рождения в иной реальности. Как Эдип, они готовы пройти через всевозможные страдания и страх, перешагнуть любые законы, мораль и табу, чтобы Шагнуть из этого мира в Другой в трезвом состоянии и в своем теле, как никто из живущих.

Че Гевара

Всем им и многим, находящимся рядом с ними, очень хотелось увидеть Оранжевый свет с детства. Находиться в Доме, излучающем Оранжевый Свет, а не в Закусочной с Оранжевой вывеской «У Дэнни».

Несбыточными бывают только мечты. Сбываются чудесным образом только дела. Когда кто-то из читающих сейчас этот журнал начнет видеть Оранжевый свет вместо неоновых вывесок – Перемены для всех остальных не заставят себя долго ждать. И для кого-то Лето станет вечным, и осень никогда не наступит.






Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру