Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ. ШОЛОХОВ - КЛАССИК РУССКОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ (2008). 2.

Часть вторая. Часть первая - здесь.

Сергей Шолохов, Владимир Ленин-гриб и Сергей Курехин. Коллаж: Ольга Молодцова

ТИХИЙ ДОМ

Дима Мишенин: Итак, вы начали с просветительской и популярной деятельности, перешли к оригинальному андеграундному авангарду и далее выходите на коммерческий мейнстрим-уровень.
Так развивалась ваша карьера? Эволюция из питерского экспериментатора в фестивального денди?

Сергей Шолохов: Мы осуществили сладкую мечту советского телезрителя. Сделать эфир о Канском Фестивале в 1990 году. Однажды войдя в эти волны, оттуда нет возврата.

Дима Мишенин: Мне нравится, в ваших фестивальных передачах есть эффект нахождения на одном уровне с героем и создание спокойного ощущения журналиста как части кинозвездной среды. Журналист у вас это уже не внешняя и пришлая единица, а наш человек внутри процесса.

Сергей Шолохов: Я много постарался, чтобы все так и было. В начале 90-х российскому журналисту об эксклюзиве даже мечтать нельзя было. В Каннах вертится 5 000 журналистов. Представляете, какой накал? Для меня началась эпоха – Фестивальный туризм. Я сделал тур – кругосветное путешествие по всем фестивалям мира. Узнал, что можно и где сделать интересного для зрителя и для себя, белого и пушистого. И после этого я систематизировал, что я делаю для ТВ, что для газет и что для себя, и в результате процесс пошел. До 98 года я был на РТР. А после мигрировал на первый канал. ОРТ. Сейчас я оставил за собой только три фестиваля. Я делаю Каннский, Берлинский и Венецианский фестивали. Чтобы в этих передачах были только мои эксклюзивные интервью, и звезды первой величины говорили мне: «Привет, Привет!» и «Пока, Пока!».

Дима Мишенин: А «Пока, Пока!» это вы придумали?

Сергей Шолохов: Конечно. Это мой бренд. Я разрешаю его использовать населению. Я все время это говорю, и первый сказал на ТВ. Когда я открываю «Тихий Дом», я говорю: «Привет-привет дорогие телезрители… Тихий дом находится там-то…», и в финале: «Пока-пока, с вами был, дорогие телезрители, Сергей Шолохов».

Дима Мишенин: Телепузики довели ваш стиль до апофеоза, повторяя «Пока, Пока, Пока, Пока!» на разные интонации и эхом по несколько минут.

Сергей Шолохов: Это мои коллеги, которые занимаются плагиатом, пытаются интонировать. А у меня все очень четко. Принести звезду Голливуда в каждый дом и быть эксклюзивным журналистом, который может задать любой вопрос кому угодно, и зритель это чувствует. Радость за нашего парня, который берет интервью легко у любого жителя Олимпа. Я на этом сосредоточился. И прошел большую эволюцию за эти 18 лет, когда «Тихий дом» снимает фестивали.

В 90-е мы все снимали снимали, снимали, потом ехали, ехали, ехали, потом монтировали, монтировали, монтировали. И все эти уникальные сюжеты шли, но через неделю после события. Потом появились информационщики, которые стали покусывать нашу золотую фестивальную травку. И тогда мы перешли в новом веке на ОРТ в режим онлайн. И я теперь выхожу со своими репортажами день в день, через полчаса после закрытия фестиваля.

Сергей Шолохов

Дима Мишенин: С кем сложились приятельские отношения из кинозвезд?

Сергей Шолохов: Если с ними тусуешься на разных фестивалях, не только на атомных крейсерах, но и на более мелких фестах, где есть место для камерного общения и нет такого пафоса, как в Каннах, Берлине и Венеции, они тебя принимают за своего. Можно болтать о том и сем.

Мы часто встречаемся с Тильда Свинтен. В «Орландо» она играла с Билли Зейном, а в фильме «Пляж» с Лео Ди Каприо. «Хроники Нарнии» ее кино, а в последнем фильме Братьев Коэнов «После прочтения сжечь» - у нее на посылках Джон Малкович и Джордж Клуни. С Гас Ван Сентом мы дружим. И когда он приезжает в Петербург или в Карловы Вары, мы обязательно встречаемся, если я там же. Мы любим гулять вместе по Праге. Но моя профессия не связана со свободным времяпрепровождением. Я закручен по фестивальной орбите. Мой план расписан не на год, а бесконечно вперед. Но когда выдается свободная минутка, я рад ее провести весело и, к примеру, задружиться со всеми актерами из фильма Франко Дзефирелли 1968 года – «Ромео и Джульетта». Начиная от Ромео – Леонардо Уайтингом и кончая Майклом Йорком сыгравшим Тибальта. Так я стал, как вы выразились, мейнстримом. А что поделаешь, если работаешь на первом канале. Надо соответствовать.

Дима Мишенин: Вы думаете ваша эволюция закончена?

Сергей Шолохов: Вы задали вопрос, касающийся моего сценического имиджа. Но есть другие жанры, кроме телевизионного. У меня есть еще куча других занятий. Я руковожу продюсерским центром и делаю маленькие документальные фильмы. Работаем с разными каналами в сфере документалистики. Моя жена заведует отделом в газете «Аргументы недели». Она зав. отдела культуры. Поэтому мне приходиться для нее все время писать. Принтовым журналистом я чувствую себя легко. Со словом у меня всегда было все в порядке. Ведь до ТВ я писал в газеты.

Дима Мишенин: Но вы телевизионная звезда в первую очередь. Не хотите найти себя в интернете? Сейчас бум на городские порталы и коммьюнити Веб 2:0. Освоить новые технические сферы?

Сергей Шолохов: Я все время откладываю это. Но вы правы. Надо сосредоточиться на этом. Но…

Дима Мишенин: Весь ваш путь это прогресс. Вы на волне моды. Начиная от фильмов ужасов и грибной политики до онлайн репортажей с самых крутых фестивалей планеты, которые ждут в каждом доме. Вы предвосхищаете все на несколько лет и обгоняете.

Сергей Шолохов: Никто не делает живых эфиров с фестивалей, кроме меня.

Дима Мишенин: Все здорово. Но вы уже чувствуете новый этап? Или вы удовлетворены или в нашей стране дальше первого канала только трибуна Кремля, и на этом страна заканчивается?
Альфа и Омега.

Сергей Шолохов: Ха-ха-ха-ха… Кроме Москвы, где я делаю «Тихий дом», у меня есть питерское ТВ, где я делаю «Тихий вечер». «Тихому вечеру» я и уделяю свое свободное внимание. Я там показываю фильмы. Канал СТС показывает модное кино. А я показываю интересное кино. То Джима Джармуша, то Кшиштофа Кисловского и «Александр» Оливера Стоуна. Формирую субботний прайм тайм на этом канале. В Питере много интеллигентов-пенсионеров. Сейчас они в несколько стесненном положении. Они не покупают DVD, не ходят в кинотеатры, не пользуются интернетом, и у них единственный доступ к хорошему кино это телевизор. Их в городе миллионы. Это аудитория, которая в меня верит, и я ее не бросаю и делаю для них интересные сюжеты.

Дима Мишенин: Я об этом никогда не задумывался. А ведь вы правы. У нас масса малообеспеченных образованных людей, для которых телевидение главное развлечение. Цикл замкнулся. Вы снова занимаетесь тем, с чего и начали. Синтезом общественной деятельности и артистической.

СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ

Прием по случаю показа фильма "Сад" (22.06.2008).  Фото: Борис Пономарев

Дима Мишенин: Нельзя в нашем интервью не упомянуть о ваших вечеринках, которые составляют также историю светской российской жизни.

Сергей Шолохов: На первом месте для меня - Празднование первого Юбилея «Тихого дома». В 1996 году. Мы праздновали «5 лет. 7 месяцев, 13 дней». Идеология была, что в «Тихом Доме» каждый день Праздник, и выбрать можно для Юбилея любое время. В тот день исполнялась именно эта дата. Но мы могли бы выбрать какой угодно! И отметить и 14 дней, и 6 месяцев. На мое мероприятие пришла тогда вся Москва. Игорь Григорьев, создатель «ОМ», Хакамада, Женя Додолев с Наташей Разлоговой, коллективный секс символ группа НАНА, Алика Смехова пыталась что-то спеть… Было два зала. В одном сидели супер-пуперы, а в другом все остальные… В зале для суперпуперов висели экраны, демонстрировавшие как бесится молодежь по соседству. Между залами была циркуляция. Садальский подрался с кем-то.

Было четыре бара. Бар Венецианский только с итальянскими винами, кампари, мартини и граппа, и бармен одет, как гондольер. Был и французский бар, где бармены были одеты под моряков из Марселя в беретах с красными помпонами и где были французские дорогие коньяки типа Хеннеси, красные вина Бардо и Бургундские. Был Берлинский бар, и бармены там были одеты в баварском. По числу Фестивалей моих любимых были и придуманы мною бары. Все мой креатив. Было пиво и шнапсы. Немецкие радости. И был славянский бар – где давали водку и все наши отечественные радости.

Дима Мишенин: А где был пир на весь мир?

Сергей Шолохов: Ресторан «Театро» был выбран из-за месторасположения. «Метрополь» это самый центр Москвы, центрее ничего не бывает. Один из самых модных ресторанов города. Его создал швейцарский миллиардер и отдал своему сыну вести дела, чтобы сын чему-то учился. И там сын и гулял в этом ресторане постоянно. На стенах ресторана мы повесили 400 фотографий моих гостей. Это была уникальная вечеринка страны, так как там не было ни одного случайного гостя. Все знали друг друга в лицо. Казаков. Алла Борисовна и Светличная. Белла Ахмадулина. Новодворская. Киркоров, Анастасия Вертинская, Андрей Бартенев, Зайцев, и везде и всюду ваш покорный слуга.

Дима Мишенин: Что вам запомнилось со всей этой роскошной вечеринки больше всего?

Сергей Шолохов: То, что Алла Пугачева на ней помирилась с Беллой Ахмадулиной.
Это историческое событие. Гениальная поэтесса была в ссоре с Аллой Борисовной из-за того, что наша поп-дива перепутала в ее стихах строчки. И на этой вечеринке произошло их примирение. Пугачева попросила прощения. И Ахмадулина простила.

Это были стихи:

«Ленинград, я еще не хочу умирать.
У меня еще есть адреса,
По которым найду голоса,
Ленинград…»

Вот так.

Светский лев Сергей Шолохов (справа), актриса Татьяна Друбич (слева), продюсер Стас Намин (в центре) на одной из вечеринок 90-х годов

Дима Мишенин: А почему петербуржец решил устроить вечеринку в Москве?

Сергей Шолохов: Да потому что большинство моих героев в Москве, не везти их же всех в Петербург, и сам я жил уже больше в Москве. «Тихий дом» был федеральный бренд. Все мои истории пишутся на центральных каналах.

Дима Мишенин: То есть вы не больны провинциальностью?

Сергей Шолохов: Как вы заметили по этой вечеринке – нет.

Дима Мишенин: А вам было интереснее устраивать вечеринки в нулевых или в 90-х?

Сергей Шолохов: Вы знаете, у меня в любое десятилетие, независимо от общего настроения общества, свои маленькие радости. Я вошел во вкус вечеринок и устраиваю их регулярно. То одну устрою, то другую… Вот 10 лет Тихого Дома отметил уже в Каннах. 1990-2000. Мы решили отметить все, как большие. Взяли на пару дней яхту и в ночь устроили там сбор гостей. Недалеко от Каннского Дворца. У нас была черная икра и водка.

Ввозили мы икру контрабандой. На прием 100 человек нужно было 10 банок киллограмовых провезти. Нам помогли наши отечественные гости, имевшие доступ к вип зонам. Они и протащили свое собственное угощение. Тогда мы еще совместили наш праздник с премьерой фильма Павла Лунгина «Свадьба» с Маратом Башаровым.

ПИТЕРСКОЕ КИНО

Дима Мишенин: Но как патриот своего города вы же занимались просветительской деятельностью в Москве по поводу питерского кинематографа?

Сергей Шолохов: Разумеется. Как-то, возвращаясь из Венеции, где я посмотрел фильм актера Саши Баширова «Железная пята олигархии», я решил сделать московскую премьеру этого фильма, который мне показался весьма забавным, в кинотеатре «Стрела».

Баширов в Венеции был офигенным персонажем. К нему приезжали студенты из Милана, все местные кинофаны перезванивались и рассказывали о том, что тут такое, такое… И приезжали из киноакадемий и киношкол. И в его номере отеля «Эксельсиор», где был отличный винный погребок, толпилось всегда по 15-20 человек. Входная плата была – бутылка вина, и они приходили и приходили знакомиться круглые сутки. Такое впечатление произвела его лента на местную публику. Баширов блаженствовал.

Премьера пролетарского фильма в Москве прошла под устрицы с шампанским Моет энд Шандон по талонам. На входе всем выдавали галстуки и талоны на порцию устриц и бокал шампанского. Первым пришел Вульф. Потом Рената Литвинова, Боровой со своей подружкой Новодорской, Иван Демидов, Стас Намин. Воодушевленный интересом и успехом, я устроил показы другого питерского режиссера Сокурова. Я показал «Молоха» и «Тельца». Так я вошел во вкус и стал показывать питерских режиссеров москвичам регулярно. Я представил премьеру последнего на сегодняшний день фильма Алексея Германа «Хрусталев машину». Премьеру посетили Карен Шахназаров, Рудинштейн, Марк Захаров с дочкой, Олег Янковский, Таня Друбич, Чубайс, Гурченко, Кончаловский, Немцов, жена Солженицына, Эльдар Рязанов, неутомимый Гусман, актер Ульянов, режиссер театра на Таганке Любимов, актер Филиппенко. Все полюбили эти мероприятия, и все приходили на встречи с прекрасным, выразить питерскому кино свое почтение.

РУССКИЕ НА ФЕСТИВАЛЯХ

артхаус-промоутер Антон Мазуров и Сергей Шолохов. Канн 2005. Фото: Сэм Клебанов

Дима Мишенин: Плавно мы перешли от телевидения к кино, и поэтому интересно, кто для вас как кинокритика является сейчас его лидерами в формате международных фестивалей, которые вы освещаете?

Сергей Шолохов: Вы правы. Фестивали мне интересны не только из-за встреч с кинозвездами, как Брюс Уиллис или Траволта. Конечно, хорошо с Милой Йовович сюсюмусю и выпить шампанского, жизнерадостно пройтись по бульвару Круазет на набережной. Кстати, чудесная старушка – жена лечащего врача принца Монте Карло – она была последней балериной Дягилевского балета – устроила мне однажды фантастическую экскурсию по казино. Мы с ней подружились, и она меня увезла, сказав, что в Каннах делать нечего, и надо ехать в Монте Карло. Так вот, наряду со всеми этим фестивальными радостями, я пишу и фестивальную кинолетопись. И в этой истории кино определенная глава принадлежит русским режиссерам, которые волею судьбы оказались на солнцепеке мирового внимания. Их немного, и всех их я хочу перечислить. Я даже решил снимать и продюсировать фильмы о наших героях. Первый фильм «СВОЙ СРЕДИ СВОИХ» я сделал с частными беседами с Никитой Михалковым.

В каждом выпуске своей программы я уделяю время русскому художнику, уделяю время тому, кто сейчас наиболее полно выражает нашу страну на международной киноарене.

Здесь всего несколько имен. Я начал свою летопись с 1990 года. Это всегда – Никита Михалков и Александр Сокуров. Правда, фильм Александра с Галиной Вишневской в Канны попал, но сам Сокуров не поехал в прошлом году. Сказал, что устал от фестивальной суеты. Михалков и Сокуров это два титана. Еще очень любят фестивали нашего друга Павла Лунгина. В 90 году он получил за «Такси блюз» приз за лучшую режиссуру. Через два года его пригласили с «Лунопарком». «Остров» с успехом прошел в Венеции.

Дима Мишенин: Тогда в 90-м году появилась целое поколение новых режиссеров, пригласивших в свои фильмы рок-звезд – Лунгин с Мамоновым в «Такси-блюз», Рашид Нугманов вместе с Виктором Цоем в «Игле», Олег Тепцов и Сергей Курехин в «Господине-оформителе»…

Сергей Шолохов: Я профессионал, а не только зритель, и я следил за отборочной политикой фестивалей и скажу, что лидером был Лунгин. Хотя Нугманова и его фильм «Дикий восток» также отобрал Венецианский фестиваль. После питерских и алма-атинских наших встреч, посвященных его рок-фильмам «Йяхха» и «Игла», он дошел до Венеции. А вот Олег Тепцов не смог вообще влиться в международный кино-процесс. Сняв «Господина-оформителя», он попал тут же в мою передачу из-за музыки Курехина. И, конечно, этот шедевр не прошел мимо моего «Пятого колеса», но он так и остался субкультурным городским явлением.

Дима Мишенин: Я вас отвлек на своих любимых режиссеров Нугманова и Тепцова и отвлек от ваших любимцев. Вернемся к тем, кто движется по официальной орбите фестивалей. Итак, Михалков, Сокуров, Лунгин, кто следующий?

Сергей Шолохов: Четвертый режиссер, который имеет фестивальную ценность, это Алексей Герман. Я сделал фильм «Алексей Герман – Львиное Сердце» и показал его по первому каналу, посвященный его юбилею. Он мой персонаж и моя магистральная тема. Съемки по роману Стругацких «Трудно быть Богом» уже продолжаются больше 10 лет… В «Хрусталеве» один мальчик, сын героя, подрос за те 14 лет, пока снимался фильм, и было крайне сложно его снимать, а заменить было нельзя, но Германа это не смущало.

Дима Мишенин: Классик американского авангарда Кеннет Энгер снимал свои фильмы тоже лет по 15… А у Германа нормальный срок – 10 лет на фильм?

Сегрей Шолохов: Да, нормальный. А чего суетиться? Я ездил в Моравский замок беседовать с ним. Это другой уровень творения и времени. Пятый персонаж мой – Андрон Кончаловский.

Дима Мишенин: Кстати, в связи с Кончаловским у меня вопрос – является ли он примером адаптации русского режиссера в Голливуде? Есть пример Романа Поланского и полной сверх успешной адаптации славянина в Голливуде. И есть пример Микеланджело Антониони, который не смог влиться в Голливуд с вполне удачной картиной «Забриски пойнт» и мировой известностью. Имеем ли мы в случае Кончаловского – русско-американского режиссера, о котором мечтали, наверное, со времен Эйзенштейна кинокритики?

Сергей Шолохов: Нет. В западном кинопроцессе он существует в артистическом секторе. В изящной шкатулке. Конечно, «Танго и Кэш» любители Сталлоне могут заказать на DVD. Но что касательно больших голливудских премьер, их не было и нет. Последнее, что у Кончаловского было масштабного, это «Одиссея» с Джеральдин Чаплин, дочкой Чаплина. Что меня и привлекло на съемочную площадку, и я сделал репортаж об этом. Но больше ничего. Что не мешает ему оставаться на 100 % фестивальным признанным мастером.

НОВЫЕ ПРОЕКТЫ

Дима Мишенин: Что делает сейчас папа российских кино-фестивалей, таких, как «Кинотавр», - Марк Рудинштейн?

Сергей Шолохов: Он ведет передачу на НТВ «Звездная пыль». Я был у него в гостях. Он собирает известных кинодеятелей и обсуждает с ними новые проекты. Со мной он обсудил сценарий Бородянского «Череп Ленина». Я как главный специалист по Ленину был приглашен, и меня попросили подумать насчет претендента на главную роль. Я не взялся за кастинг к беби-Ленину и за того, после Шушенского, когда он прошел точку невозврата, тоже не взялся. А вот за молодого Ленина, в этом формате шикарно бы смотрелся актер Леонардо Ди Каприо. Височки подстричь, бородку отрастить, приголубить. Идеальный Володя, влюбленный в брата.

Дима Мишенин: Боюсь, у Ди Каприо на Ленина сейчас нет времени... Он будет играть Тимоти Лири в своем новом фильме... Практически то же самое для американцев, что Ленин для россиян. Кстати, я слышал, что вы пишите книгу воспоминаний, у нас же расцвет биографической литературы и нон-фикшен, отмечаются все в этой области – от Сергея Соловьева до Артемия Троицкого…

Сергей Шолохов: Издательство «Амфора» мне заказало книгу «Записки на крылышках». Сейчас ее готовят к изданию. Книга будет рассказывать о моей жизни до 1990 года. 1991 годом я закончу. А «Тихий дом» это уже будет другой том. А начну с первого детского воспоминания. Только советский период жизни. Про другую жизнь в другом томе.

Дима Мишенин: А передачу «Ленин гриб» в Hi-Def и на Blu-Ray есть шанс увидеть?

Сергей Шолохов: Обязательно. Есть VHS версия, которую я сделал в 1997 году к годовщине в память о Сергее Курехине, с ним на обложке в образе Бога Аполлона, а также с интервью его поклонников, как Алла Пугачева и Костя Райкин. Но я бы хотел выпустить отреставрированную оригинальную версию. Там же наши рассуждения перемежались с пением певицы Немиловой. О своем фильме рассказывал режиссер Аристов. И все время мы регулярно возвращались к Грибной теме. Там нужно много сделать новой редакции. Может быть с Настей Курехиной это и сделаем.

Дима Мишенин: Мне кажется, вы всему негативному противопоставляете развлечение. Это ваша борьба с внешней агрессией, бытовым дискомфортом – у вас есть всегда один ответ им – сделать нечто прикольное и вытеснить негатив прикольным позитивом. Иронический гедонизм своего рода. Правильно я понимаю вашу позицию, которую вы уже давно заняли?

Сергей Шолохов: К каким-то вещам я отношусь всерьез. К каким-то иронично. К каким-то насмешливо, каких-то стараюсь избегать. Я не воспринимаю всю жизнь как единицы ритма насмешливого гедониста.

Дима Мишенин: Вы работаете с тонкими материями на самом деле. Мне кажется, что если бы в Блокаду в Ленинграде существовало ТВ, вы бы не нагнетали истерику, в отличие от вашего коллеги из 90-х – Невзорова с его «600 секундами», мол, нечего есть, и на улицах смерть и мороз, и город умер. Вы бы делали культурные музыкальные программы вместе с Курехиным вместо Шостаковича, которые бы пытались людей развлечь, увлечь и ободрить. Вы не констатируете факт, особенно если он вам неприятен, а создаете новый вдохновляющий вас факт, которым замещаете и вытесняете существующий, если он вам не нравится.

Сергей Шолохов: Спасибо за такую морфологию вопроса.

Дима Мишенин: А что такое морфология? Это когда я стал отвечать за вас?

Сергей Шолохов: Ну, вы так его исследовали, структурировали свой вопрос и сделали отличный вывод. Это называется морфология.

Дима Мишенин: И вам спасибо, за то, что мы с вами обменялись объяснениями, что и кто делал во время этого интервью.



Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру