НАРРАТИВ Версия для печати
Олег Давыдов. Между Предславлем и Мырятиным - 1.

Премия «Русский Букер» спозиционирована как аналог британского «Букера», посвященный российской словесности. По сути, однако, она представляет собой нечто совершенно иное, но не в этом дело. А в том, что каждый год премию присуждают тексту, о котором впоследствии благополучно забывают. Это уже стало традицией. Жюри явно старается выбрать такой роман, который непременно перестанут читать сразу после того, как шумиха, вызванная выдачей 15 000 долларов, немного уляжется. Достаточно взглянуть на список лауреатов, чтобы определить, что это так.

Георгий ВладимовРоман Георгия Владимова «Генерал и его армия», получивший «Русского Букера» в 1995 году, не исключение. Хотя это еще не самый яркий пример стараний русскобукеровского жюри, ведь в нем все же есть кое-что. Вот это «что» и позволило Олегу Давыдову в 1995 году написать эссе, посвященное роману. Впрочем, ничего особенно выдающегося в «Генерале и его армии» нет, и, чтобы прочитать эссе Давыдова, совсем необязательно знакомиться с текстом Владимова. Все, что нужно знать читателю, вы найдете в самом эссе. С какими противоречиями иногда сталкивается автор, пиша тот или иной текст? Как иногда не выходит у него написать то, что он задумал, а, напротив, при всех его потугах получается нечто совершенно иное? (Например, в случае с «Русским Букером» – хотели, а получилось… Хоть это не текст, а премия, суть та же.)

Мы приурочиваем эту публикацию ко дню рождения Георгия Владимова (ему сегодня, 19 февраля исполнилось бы 79 лет) и ко Дню защитника Отечества. Кстати, празднику столь же мифическому, как и победы владимовского генерала, поскольку никаких побед над немцами под Псковом и Нарвой, в честь которых учрежден изначально этот праздник, ведь никогда не было. Но это уже другая история. Хотя внимательный читатель сможет разглядеть в анализе Олега Давыдова вдруг возникающие параллели между текстом Владимова и новейшей историей нашего Отечества.
Редакция Перемен

Между Предславлем и Мырятиным

Стратегический дар Георгия Владимова

Так минута его решимости и час
безволия определили судьбу Москвы
“Генерал и его армия”

Влипнуть в историю

После предбукеровских бурь у непредубежденного читателя, решившего все-таки прочитать выигравший Букеровскую премию роман Георгия Владимова “Генерал и его армия”, может возникнуть некоторое недоумение: а чего так шумели? Ведь автор не делает никаких открытий, способных вызвать собственно литературные споры, — перед нами, как говорится, добротная, но довольно обычная советская проза. Что же касается разговоров о том, что в романе Владимова как-то неправильно (или правильно, но по-новому) освещена Великая Отечественная война, то они вообще бессмысленны, ибо “Генерал и его армия” – роман если и о войне, то не о той, которая у нас называется “Великой» и «Отечественной”. Правда, в нем есть бытовые детали, события, имена, географические названия, которые позволяют предположить, что дело происходит в Советском Союзе во время вышеназванной войны, но, присмотревшись, легко убедиться: это лишь видимость.

И дело не только в том, что никогда не существовало никакого генерала Кобрисова (главный герой романа) и городов Предславля и Мырятина, вокруг которых закручивается действие романа. Дело в том, что роман Владимова вообще нельзя назвать историческим. Потому что в нем слишком много автора с его психологическими проблемами, пристрастиями и предрассудками, с его личной судьбой и биографией. Автор не поглощается историческим материалом, с которым имеет дело, выпирает из текста, подменяет собой конкретное мясо истории и таким образом – разрушает историческую достоверность собственного текста. А конкретные реалии войны, которые все-таки присутствуют в романе, представляют собой лишь антураж, оттеняющий некие совершенно не связанные с войной события жизни писателя.

Поэтому всякая критика типа: автор неправильно отобразил то-то, поскольку не знает таких-то фактов (или перетолковывает их в угоду своим идеологическим установкам), — бьет мимо цели. Владимов действительно не очень точно отображает историю, но поскольку он написал не исторический роман, а нечто в высшей степени автобиографическое, постольку и не стоит придавать большого значения искажениям истории, которыми наполнен роман (и которые, кстати, весьма обстоятельно разобрал Владимир Богомолов в № 19 “Книжного обозрения” за 1995 год). Лучше давайте разберемся в том, какие проблемы на самом деле волнуют автора “Генерала и его армии”.

Есть высший суд...

Суть событий в романе сводится к следующему. Человека, совершившего некий поступок (который может обернуться провалом, а может и триумфом) вызывают к начальству. Он к этому начальству едет в ожидании каких-то неприятностей, но почти у начальственного подъезда вдруг узнает, что поступок его увенчался (в его отсутствие) успехом, а он сам награжден. Не повидавшись с начальством (а также с родными), человек разворачивается и отправляется обратно, туда, где свершается его удачное предприятие. На этом роман заканчивается.



Такова сюжетная канва. Вообще говоря, при такой схеме протагонист может быть генералом, школьником, киллером, передовиком производства, любовником, астронавтом — кем угодно. Но в зависимости от того, какого героя изберет для своих творческих фантазий писатель, будет меняться упомянутый выше антураж. Передовик производства, внедривший на свой страх и риск какое-либо рацпредложение, должен будет идти к инженеру, опасаясь, что тот его накажет за нарушение технологического процесса. Киллера может отругать (похвалить) заказчик за то, что тот замочил помимо намеченной жертвы еще жену и детей этой самой жертвы. Любовник, заглянув в глубину собственной души (его начальством тогда окажется совесть), может переживать из-за каких-нибудь смелых, но недостаточно корректных поступков при завоевании возлюбленной. Местом действия романа в этих трех случаях скорей всего будут, соответственно, завод, база преступной группировки, смятая любовным борением постель...

Разумеется, это будут совершенно разные романы. Общим в них окажется только то, что герой на пути к начальству будет всячески анализировать свой поступок, взвешивать всевозможные «за» и «против», вспоминать, как он его совершил... Соответственно, к этому может приплестись если и не вся история его жизни, то ее ключевые моменты и, особенно, - связанные с тем поступком, который и дает импульс конкретному сюжету. Короче, на пути с места события (у Владимова — с такого-то участка фронта) к месту, где, вроде, должна решаться судьба героя и его начинания (Ставка Верховного Главнокомандования), происходит как бы суд, решается судьба героя. И решение это должно быть высказано в офисе Главного Судии (в разных текстах он будет различен). У Владимова, правда, этот процесс усечен: герой узнает решение по радио, на пороге, так сказать, судебного присутствия (к тому же остается непонятно, нужен ли он вообще был в этом присутствии), и, истолковав это решение в благоприятном для себя смысле, поворачивает назад.

Гений и злодейство

Начинание генерала Кобрисова в романе состоит в том, что он форсирует Днепр и захватывает плацдарм напротив города Мырятин, затем расширяет плацдарм, создает угрозу окружения этого Мырятина, а основные силы повертывает в направлении Предславля, “жемчужины Украины”, и, в конце концов, оказывается в двенадцати километрах от этой “жемчужины”. Автор в связи с этим вкладывает в уста Жукова следующие слова, обращенные к Кобрисову: “Выглядит несерьезно”. Но тут же и добавляет, что, когда Жуков узнал о захвате этого плацдарма, то сказал: “Что ж, на войне многие большие дела начинаются несерьезно”. А на военном совете Жуков вроде бы даже думает об этой ситуации так: “Да, принимая тогда свое “несерьезное” решение, он был хоть на минуту гением”.

Несмотря на всю гениальность своего стратегического хода, Кобрисов почти полностью уверен в том, что его отставят от армии — вследствие интриг завистливых коллег-командармов, по причине его собственного плохого характера, потому, что “есть мнение”, будто Предславль должен брать украинец, и еще потому, что Кобрисов не хочет брать Мырятин, несмотря на приказ командования. Последнее, пожалуй, самое главное. Но почему же генерал не хочет брать этот город? По следующим разнородным причинам. Во-первых, главные силы его армии уже сосредоточены у Предславля; во-вторых, неизбежны большие потери, а генералу (в отличие, например, от Жукова, изображенного глухим к человеческим страданиям) жалко людей; и в-третьих, на оборону Мырятина немцы бросили “русские батальоны”, а генералу не хочется совершать братоубийство. Вот как раз возможная в связи с этим вакханалия “священной расплаты” более всего и гнетет Кобрисова (а значит — Владимова), и потому он готов отдать кусок плацдарма (и славы) другому генералу — чтобы самому целиком сосредоточиться на Предславле.

Этого не получается. В результате Кобрисов, уже подъезжая к Москве, узнает, что его войска без его участия и ведома штурмовали Мырятин, а сам он (генерал) получил за это очередное звание и звезду на грудь. Странная, согласитесь, ситуация, но при этом — ключевая для романа, ибо как раз во время поездки в Москву происходит что-то таинственное, так и не проясненное в романе — судьба улыбается Кобрисову. Именно эту чудесную ситуацию — взятие Мырятина, нечаянно принесшее генералу великий успех, — имеет смысл сейчас рассмотреть. А, например, такая призрачная проблема, как: действительно ли русские батальоны в фашистской форме защищали Мырятин (которого на самом-то деле ведь не существует) — не стоит никакого внимания.



Шел в комнату, попал в другую

Итак, войска Кобрисова без его ведома взяли город (в романе даже не сказано, по чьему приказанию), который генерал не хотел штурмовать. Что сей сон значит? Абстрагируясь от военного антуража, можно предположить, что речь в романе идет о каком-то поступке, который человек совершает бессознательно, не желая его совершить. Такое с людьми случается сплошь и рядом. Психопатология обыденной жизни интерпретирует эту ситуацию как разрешение противоречия между сознательным намерением и бессознательной установкой — в пользу бессознательного. Генерал Кобрисов изначально, еще только форсируя Днепр, собирался взять город Мырятин, но потом у него появился другой, более изящный план: угрожая Мырятину, повернуть на Предславль. Но реализуется все-таки план первоначальный. Характерная коллизия...

Вообще, в романе Владимова есть несколько эпизодов типа “он шел на Одессу, а вышел к Херсону”. Например, случай, когда еще в 41-м под Москвой подчиненный Кобрисова пригласил его выпить коньяку. И он, представьте, пошел за шесть верст вместе с незнакомым солдатом, который впоследствии станет его ординарцем. “Они с генералом шли в Большие Перемерки и правильно шли, а идти-то им нужно было в Малые”. Дело, оказывается, в том, что генералу неправильно сказали адрес. Неважно, почему подчиненный перепутал Большие Перемерки с Малыми, важно то, что генерал вышел в те Перемерки, где были немцы, и получил автоматную очередь в живот. Как видим, тут опять все происходит помимо воли генерала: он по ошибке нарывается на немцев, а потом его, потерявшего от ранения сознание, ординарец оттаскивает в сторону. Это как бы символ полной невменяемости. Но самое замечательное здесь то, что, пока генерал Кобрисов пребывает в бессознательном состоянии, стрелковую бригаду, которая дана ему в подкрепление, перехватывает генерал Власов и при ее помощи начинает наступление, отбросившее немцев от Москвы на двести километров.

Конечно, эти две ситуации (под Москвой в 41-м и на Днепре в 43-м) не совсем тождественны. На Днепре генерал высшим начальством лишен возможности самостоятельно действовать, но все-таки пребывает в ясном уме и твердой памяти. А под Москвой он буквально оказывается без сознания, он просто тюк, который ординарец тащит из-под огня, он глупейшим образом заблудился, получил свои пули и дальше уже самостоятельно действовать просто не может. Стоит обратить особое внимание на то, что и бригада, которая должна была усилить его армию, тоже заблудилась, вышла совсем не туда, куда должна была выйти. Вышла к Лобне, на командный пункт генерала Власова, а должна была прийти в “Большие Перемерки. Впрочем, кажется, Малые...” (как, симптоматически путаясь вслед за Кобрисовым, своим непосредственным начальником, рапортует Власову бригадный командир). “Заблудились вы, как малые дети, — констатирует при этом генерал Власов. — И благо еще, на противника не вышли походной колонной. Он бы вас отлично сориентировал — в гроб”. Это звучит как укор непосредственно Кобрисову, которого только что противник сориентировал чуть-чуть лишь не в гроб.

Но, так или иначе, только перехватив заблудившуюся бригаду заблудившегося и потому выведенного из игры Кобрисова, Власов решается на принесшее ему удачу наступление. То есть по тексту романа получается так, что лишь благодаря чудесному заблуждению войск генерала Кобрисова становится возможным это власовское наступление. И даже можно сказать, что решающую роль в этом наступлении играют войска Кобрисова, но без его прямого участия (как и впоследствии на Днепре). Не правда ли, странная судьба у этого генерала — отключаться в самые неподходящие моменты? В этом его неучастии в действиях собственных войск есть даже что-то мистическое.

Продолжение




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру