Субъективный очерк о романтической поездке двух разнополых в приморский Выборг. Новая форма дауншифтинга внутри России. Или это просто любовь? Текст Zenandcum, фото MockPack.

Проснулись не позже обычного. Это было? Утро? День? Плавно перетекли с нарастающим алкоголем в крови в субботнюю ночь. Кусочки вчерашнего. Шумит «Шура» в возле моста, редкие машины, тьма. Парочки с боттлами в руках. Пошатываясь и хохоча переходят мощённую набережную. Закрытые кафе, открытые подъезды. Щёлк.
50-летний юбилей с шиком и плясками в Круглой Башне. Этажом ниже — юродивый. Целовать такого не каждый готов. Буратино? Беззлобный, говорят, но кому верить в чужом городе? С непривычки — излишняя подозрительность. Пир горой, саксофонист норовит ухватить волною сольную гостью за объёмную попу.

— А вы чего это нас фоткаете, небось потом в контакт выложите и в фотошопе разденете, мне этого не нужно. Нет-нет. Нам этого не надо!

Свидетели Иеговы? А ведь просто плакат в арке приглянулся. Нырнули. Балкончики. Сохнет бельё. Тлеет окурок. Усадьба Бюргера, а рядом здание, дверь отворилась, за ней лысая головушка, во взгляде побегушки, смазливая улыбка. Проходите, вот места свободные, а вот и Библия. Она у нас своя собственная. А в голове — вино, шампанское, котлетками, солянками и царской свининкой. Вот омлет, она металлическая, смотрите не обожгитесь, спасибо и приходите ещё! Кофе сейчас принести или попозже?

Шум ветра, крик чаек, «Россия 1» со звуком — в мелькающем экране — ад, но никто всерьёз не обращает внимание — ведь инфосмрад растворяется в запахе кофе, блинчиков, салатиков и мандаринчиков. Скучающая дама наливает компот и протягивает стакан мальчику. Все увлечены поглощением пищи и планами на вечер. Наверняка, прогулки сами по себе с самого первого неандертальца остаются лидером среди удовольствий.

Смутное ощущение после пробуждения. Что-то нужно вроде бы успеть, но зачем и что именно? В нашем списке мест где-то значилось «Монрепо». Записки тонкой розовой гелиевой в её блокноте. Иисус с неприкрытом жезлом в журнальных в обрезках на полу. Незакрытый тюбик «Момента». Собрался в вязкую лужу. Ещё полежать или в душ?

На кухне третий день мужики. Русские боевики на плазме, почёсывая пузо, помешивая, конечно же, котлетки.

— Ира мне говорила, давай «японца» возьмём, пусть и не нового. Иисус Воскрес?

Сдобный кулич тучный бородач разрезает поперек, покрывает толстым слоем российского сыра. Минута в микроволновке. Воистину Воскрес!

— Из Москвы? Чего здесь забыли? А мы из Калининграда. В Питер перебираюсь. Вот друзья провожают. Коньяк?
— Чего ты их грузишь, харош!
— Да погоди ты, дай с людьми познакомиться. Я вот однажды нассал на могилу Канта. Ну не то чтобы прямо на могилу, так, на ограду. Не то чтобы очень, все смеялись.
— Бердяева надо читать.
— Смотри, чем ближе к столице, тем больше Руси, это мы отрезаны от большой земли! У нас как: готика, готика, готика, выходишь — песчаный пляж.
— Да знаю я эту Москву — Чертаново, Бердяево. Типа Купчино, блять. В общем заходите в гости — мы теперь соседи на эту ночь.

Утром солнышко — вечером льёт. Утром Толстой, вечером Боулз. Одна книжка два двоих. Там бы и замереть. После Москвы, Питер — лёгкий шелест, после Питера, Выборг — тишина и крик чаек. Море, где-то вот тут уже Карелия, заливы и бухточки. Укутывающие и не очень. Повсюду граффити. Блеклая панорама города растеклась на одинокой кирпичной стене. Одна из дверей в нарисованном домике совпадает с проломом в стене — бывший окном.

Чуть больше влажного и важного, чем в плесневелой Москве. Неподдельное изумление. Отбросив хищническую педагогику, ради возможности, ха-ха, почувствовать некий дух неких перемен. Сознание может сбиться с пути, но оно не может потеряться. Движение, скольжение. Сон и пробуждение в новых пространствах. Переехать сюда всерьёз и завести настоящую собаку? А на полу — Анимированный Иисус из магазина «все за 43 рубля». 256 цветов и ТриДэ. Пасха.

— А ты будешь меня ждать, я обязательно приеду.
— А ты будешь скучать? Не хочу без тебя, поедем вместе?

Кажется, что женщин в городе больше, чем мужчин. Обращаем внимание: местные девушки гуляют обычно втроём — не сестры ли они? Девицы читают сообщения в смартфонах, старушки поедают вкусные котлетки в уютных забегаловках. Коих в городе не счесть. Столовые, кафе, рестораны и ресторанчики — повсюду. И каждую хочется посетить — не для того чтобы там что-то, а просто вкусно и недорого поесть. Москвичи низшего сословия шикуют. Дауншифтинг для истинных нищебродов-патриотов или может быть тех, у кого запрет на выезд за пределы границы.

Апрельские утра начинаются с яркого солнца, но уже к обеду морской ветер не даёт согреться. Как бы подстёгивает и подталкивает гулять, не хочется гнить в пластиковой коробке хостела. Погода в союзе с архитектурой не оставляет шансов для эндорфинов.

Большинство гостиниц разбросаны в центре города, сам городок и является своим центром. Самодостаточный и гордый. С 1293 года знает себе цену. 1500 рублей за узкую комнату с окном под потолком, жёлтая картонная камера, 99% слышимость, если случайно облокотишься на стену, начинает казаться что где—то рядом началось землетрясение — звук волной уходит по всем перекрытиям, дом будто бы идёт ходуном. В то же время можно снять однокомнатную квартиру со всеми удобства в центре за 12-15 тысяч рублей. Но это новое здание. Старые такие, что хочется из каждого окошка выглянуть. Обойти абсолютно всё.

Сложилось впечатление, что в Выборге существует всего три вида занятости. Зарплаты, как заведено, нищенские. Первые и самые высокие по уровню дохода — госпредприятия, которые здесь представлены всемогущем РЖД, пустившим зарплатные корни по всей стране, некое оборонное предприятие и порт — пассажирский и грузовой. Второе, конечно же, это сфера обслуживания — кафе, бары рестораны и магазинчики. Третье, возможно прибыльное, — это рынок «Центральный».

По словам местного финна, живущего, по его же словам, в городе не один десяток лет, рынок «оккупирован» кавказской мафией. Здание рынка спроектировано в начале 20 века известным архитектором Карлом Сегерштадтом в стиле модерн. Снаружи модерн, внутри Уорхол — овощи, фрукты, рыболовные снасти, бытовая утварь и яркие детские футболки с Путиным, стойка с dvd по тему русской-финской войны. Продавцы выглядят хищно. Сконцентрированная в одном здании капиталистическая опухоль, но лучше уж так, чем плавно растекающаяся по всему городу.

Местный «Атриум» — ощущение, что туда никто и не ходит, кроме приезжих. Слава Богу, держит культурную оборону народ, вот этими мозолистыми плечами и нежными пальчиками, теми же, что переводят на станциях стрелки, нежно нажимая кнопочки. И собирают жгутики, которые затем кто-то почему-то устанавливает на «Камазики», что едут в ДНР лить кровушку. Человечество. Русская версия.

Город окружен водой. Бухта Южная, Северная, Салака—Лахти и собственно Выборгская. Удивительный «Монрепо» отделен от Усадьб Богачей бухтой Защитной. Осторожными шагами со льдины на льдину и вот уже темница на острове Мертвых, вдалеке мерещатся высокие заборы, зоркие камеры, тёмные псы. Взгляд чуть левее и где-то там уже Финляндия. Бежать? По льду? Или дождаться лета и поплыть?

Ржавая дверь, манит, поскрипывает на ветру, белым белой краской неряшливо выведено — ДМТ. «М» причудливо сложила ножки, напоминая танцующее сердечко. Конечно же в Выборге есть больницы, детские сады, кладбища и даже своё отделение ФСБ. Город в себе, как одно большое место, где можно приятно посидеть с книгой или ноутбуком, уплетая вкусняши.

Краем уха слышим, как девочка со странными глазами оживленно рассказывает подруге: «Ну мы на даче были, Серега очень нажрался и при этом постоянно повторял, да расслабься ты, это все для тебя, это твой момент, почувствуй жизнь, а потом наблевал, даже меня забрызгал. Жесть, да, ну пиздец был!»

Сложно удержаться перед поездкой проглядеть какой-нибудь туристический сайт или глупую «Википедию» на предмет знаковых мест. Чтобы держаться от них подальше? Не слишком ли напыщенно? Быть проще. Путешествия как процесс. Проветренный чердак начинает пахнуть свежестью и мякотью.

Хороший Виипури, чтобы припрятать вещички. Мысль переехать крутилась в шутливой манере меж двух голов с самого первого дня. Зависнуть на пару-тройку месяцев. Кругом — тайны, которым люди дали имена — Высоцк, Приморск, Соколинское. Имена как знаки: чтобы не заблудиться, и то хорошо. Их сотни. Монрепо.