Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: Тимоти Лири – драгдиллер номер один (2010)

История о драгдиллере, ставшем главным мыслителем XX века.

Кто не ученый, не поэт, а покорил весь белый свет… это про него. «Если возможно умереть и вернуться, – сказал Тимоти Лири в одном интервью, – я вернусь красивой, смешной и умной азиаткой». Интересно, а вернуться русским красивым мальчиком блондином ему неохота? Перебирая в 1996-м году имена, которые я хотел дать своему сыну, который вот-вот должен был родиться (а в том, что мой первенец будет мальчиком, я не сомневался), я как раз зачитывался «Русскими ведами», поэтому сначала думал назвать его в честь Вишну – Вышень. Имя как нельзя подходило для моего ребенка, учитывая мой высокий двухметровый рост. Но после 31 мая 1996 года, когда доктор Лири умер, я, не сомневаясь, решил назвать своего сына Тимоти. В честь человека, олицетворявшего для меня век, который мы покидали (и в котором я не хотел оставлять Лири, решив забрать его с собой в новую эру пускай даже таким необычным, но абсолютно материальным образом).

Тимоти Лири

В ожидании жизни: 50-е

Чаще всего рождение человека и все его последующее существование, включая взросление и переходные периоды, есть не что иное, как ожидание одного единственного дня. Дня, в который он или умирает, или попадает в историю. Историю не написанную в учебниках, а такую, о которой Джим Моррисон спрашивал: а о вашей жизни, когда вы умрете, можно будет снять фильм? В этот момент человек перестает быть ничтожеством и становится кем-то: дает себя наполнить нездешней силой, превращается в проводника, который транслирует в наш мир вещи, делающие нашу унылую жизнь гораздо интереснее и счастливее. Иногда это состояние длится пару дней и отпускает. Изредка недели или месяцы, и потом человек вспоминает о созданных в этот период вещах до конца своих дней. Но у немногих это растягивается на годы, а у единиц на целые десятилетия. То есть все мы живем для того момента, когда нас включают, оживляют, и все становится киношным независимо от того, узнает об этом один человек или вся планета (публичность и тираж в данном случае вторичны). Нормальный, в меру здоровый человек все время проводит в ожидании этого момента. В 15 лет он хочет быть рокером и потрясти мир, как Сид Вишез и Курт Кобейн. В 30 лет, не став ими, он думает о карьере писателя (типа Уильяма Берроуза и Филиппа Дика), а в 40 и 50 лет неудавшемуся писателю ничего не остается, как мечтать о просветлении, постигавшем индийских гуру в 60 и 70 лет, и он отправится проповедовать, собрав толпы последователей (а не на кладбище несбывшихся историй). Наш герой существовал четко по такому же сценарию. За исключением того, что стать рокером он мечтать не мог за отсутствием в его молодости рок-музыки. А так – жизненный путь его был весьма однообразным и стандартным. Речь идет об одном из родоначальников контркультуры, Тимоти Лири, который родился 22 октября 1920 года, за четверть века до рождения большинства звезд, сделавших эту самую современную контркультуру достоянием масс. Даже таких динозавров, как Мик Джаггер или Кейт Ричардс, еще не было на свете, когда появился Тимоти. Как минимум пол века ему предстояло провести в одиночестве и непонимании, пока не вырастет поколение, готовое принять его и понести на руках.

Местом рождения будущего профессора был город Спрингфилд, штат Массачусетс, среда – ирландская католическая семья. Он учился в Иезуитском колледже, потом в Военной академии в Вест-Пойнте. Но не стал в итоге ни священником, ни офицером. С 20 до 30 лет делал карьеру доктора психологии. Занимался написанием научных текстов и руководил исследовательской лабораторией в Калифорнии. Как и исследователь разума дельфинов Джон Лилли (в будущем тоже пристрастившийся к ЛСД), Тимоти Лири, еще будучи молодым ученым, привлек внимание ЦРУ и ФБР, задолго до историй с наркотиками. Причина была в «Leary Interpersonal Diagnosis», опроснике доктора Лири, созданном для улучшения контакта человека с обществом. До сих пор этот труд Лири входит в практику современного психолога и... принят на вооружение исправительными учреждениями и спецслужбами для внутреннего пользования.

На этом биография Тимоти Лири могла еще продолжиться парой-тройкой фактов и закончиться датой смерти, эпитафией друзей-ученых и воспоминаниями жены и детей. Это, в принципе, Лири и имел в виду, в 38 лет утверждая, что вошел в стадию умирания среднестатистического американского мужчины. Начали атрофироваться желания, появилась стойкая апатия, участились приступы депрессии. В этот период кризиса у «человека средних лет, находящегося в процессе умирания» начинается алкогольная зависимость, его жена Марианна кончает жизнь самоубийством после его очередного дня рождения, оставляя его с двумя детьми. Наступает «творческая импотенция». Отправившись в путешествие по Европе, чтобы отвлечься от едва уже «выносимой тяжести бытия», он встречается в Италии со своим другом, психологом, и тот делится с ним новым опытом, связанным с употреблением галлюциногенных грибов в Мексике.

В то время об этих грибах знали главным образом из деятельности и публикаций банкира с Уолл-стрит и этноботаника Роберта Гордона Уоссона. Его описания наркотических ритуалов появились в статьях (от научных журналов до мейнстрим-издания Life) и носили названия сродни увлекательной беллетристике «Последняя трапеза Будды» или «В поисках волшебных грибов». О его работе и путешествиях с русской женой Валентной Павловной, открывшей ему мир галлюциногенных поганок во время медового месяца аж в 1927-ом году, можно прочесть в книгах «Грибы, Россия и История» и «Сома – Божественный гриб бессмертия». Супругами Уоссон, за которыми также установило слежку тогдашнее ЦРУ, была впервые поведана западному миру история их участия в ритуале индейцев-мацатеков — потомков древних ацтеков, практиковавших культ священного гриба. В деревушке Уаутла де Хименес они стали первыми белыми людьми, которые употребили говорящие грибы или кровь и слюни Христа (теонанакатль) по всем правилам местной шаманской церемонии. Результатом стало рождение новой науки «этномикологии», связывавшей историю религиоведения и грибов в единую систему.

"Есть ли жизнь после юности?" - гласит надпись за спиной Тимоти Лири. Этот вопрос он и задавал себе (и отвечал на него отрицательно) перед тем, как впервые пережил психоделический опыт

Задолго до прогремевшей в 90-х годах славы писателя и продолжателя дела Уоссонов, этнофармаколога Теренса Маккенны (и его книг «Истые галлюцинации» и «Пища Богов») и нового грибного бума в конце XX века Уоссон заинтересовал своим опытом еще одного человека в поисках смысла жизни – разуверившегося во всем и вся одинокого профессора из Гарварда Тимоти Лири. В критический момент сорокалетия Лири прибыл в Мексику и повторил опыт своего друга и четы Уоссонов, закинувшись партией поганок.

Результат не заставил себя ждать. Это был религиозный экстаз. Лири вернулся в Гарвард просветленным и с измененным состоянием сознания. Для того чтобы не только продолжать читать лекции, а с желанием провести серию экспериментов с различными другими галлюциногенами и понять, как можно использовать столь мощное психологическое оружие ангелов в войне против всего, что демонически угнетало психику ученого. Через три года Лири и его ближайшего ученика Ричарда Алперта (впоследствии в Индии принявшего имя Рам Дасс), соавтора библии психоделического движения «Психоделический опыт: руководство на основе Тибетской Книги мертвых», уволили из Гарварда за пропаганду наркотиков среди студентов и нежелание заниматься непосредственно лекциями и научной деятельностью, как ее понимало университетское руководство. Критикуя систему современного высшего образования и прикрываясь поисками средств лечения и профилактики шизофрении, гомосексуализма и алкоголизма, ученые и помогающие им студенты пристрастились к наркотикам, которые использовали в своих исследованиях. Целая грядка докторов и их учеников стали просто-напросто узаконенными наркоманами с ярко выраженной психологической зависимостью к препарату под названием ЛСД, и долго скрывать этот факт было, конечно же, невозможно. Испытуемые и испытатели вместе накачивались наркотой и без этого уже не мыслили свою работу. Скандал вышел за пределы Университета. Подобные антинаучные программы были свернуты повсеместно. ЛСД был запрещен и перешел не нелегальное положение, глубоко в подпольные лаборатории.

Так период «в ожидании жизни» закончился у доктора Лири весьма неожиданно. И вместо того, чтобы умереть заслуженным ученым, оплакивающим свою жену и ускользающую жизнь, он оказался благодаря своему новому увлечению – популярным, скандальным, желанным и нужным новому формирующемуся обществу под названием молодежный американский андеграунд. Из уважаемого преподавателя с гарантированной пенсией и медицинской страховкой, у которого все позади, он в мгновение ока превратился в безработного наркомана, начинающего драгдиллера и уличного философа, у которого все впереди и еще ничего толком не началось.

Драгдиллер для детей и юношества: 60-е

Лири читает лекцию (проповедует ЛСД)

В отличии от своих современников Августа Оусли Стэнли (по кличке AOS.3), производившего и кормившего ЛСД всю тусовку «Грейтфул дэд» в Америке, и Тони Санчеза (по кличке Испанец), поставлявшего в изобилии любые наркотики тусовке «Роллинг стоунз», державшихся в тени и подальше от глаз полиции, как и подобает настоящим криминалам, Тимоти Лири пошел совершенно неожиданным путем. Чем вызвал критику наркоторговцев тех лет, обвинявших его в том, что он привлек к новому наркотику излишнее внимание властей и вызвал в итоге все эти запреты и гонения на всех его исследователей (или, попросту говоря, барыг, им торгующих, и торчков, его употребляющих). Тимоти Лири настолько сильно вдохновился посетившими его в зрелом возрасте подростковыми наркотическими переживаниями (которых раньше был лишен), что возвел драгдиллерство в церковный культ. Его харизма требовала аудитории и признания, сравнимого с тем, которое получают рок- и кинозвезды. Переживший свое сорокалетие, как будто это было распятие Христа и последующее Воскресение, он теперь жаждал славы и признания – как какой-нибудь двадцатилетний выскочка. Если бы в переломные для него 40 лет в руках Тимоти оказался не наркотик, а, к примеру, переделанный полиграф «Электропсихометр», он назвал бы его «E-Metr» (Прибор для «изучения реакций бессознательного» и для измерения умственной массы) и основал бы «Церковь Саентологии», как писатель-фантаст Рональд Хаббард, также переживший период неудачного взросления и несостоявшийся на своем профессиональном поприще и в бытовой жизни. Но к доктору Лири попал ЛСД, и он сделал «Церковь ЛСД».

Лири, Хаббард и прочие – это такой вполне определенный типаж людей с псевдонаучным уклоном. В наш бездуховный век эти люди порождают новейшие религии. Но делают они это не на пустом месте, а с помощью материальных объектов и явлений, привлекающих человеческое внимание. Фокус в том, чтобы переключить это внимание от сиюминутного потребления к вечным темам, использовать его в высших духовных интересах. По сути, для них неважно, что и как проповедовать, важна энергия веры, которую они проводят среди разуверившихся. Когда люди в священном экстазе смотрели на портреты атеистов Ленина и Мао, они на самом деле были ближе к первохристианам, чем так называемые современные прихожане, погрязшие в лишенном святого огня традиционном христианстве с его скучнейшими церемониями с участием первых лиц государства и пародийным освящением танков и пушек. Есть люди, миссия которых выдавать Бога страждущим – по микрограммам и микрочастицам. И Лири принадлежал к этой высшей касте, именуемой в индуизме брахманами. И раз ему довелось дать людям Бога в виде химических препаратов – что ж, значит такой век на дворе. Когда драгдиллеру верят больше, чем священнику. Бог питается верой, а во что и как верят люди – не так уж важно. Главное чтобы веры было много... А ее вокруг себя Лири аккумулировал легко и много.

Гуру Лири.

60-е годы, родившие даже публичную «Церковь Сатаны» Антона Шандора ЛаВея, были временем переизбытка веры. Верить стало модно. В Кришну или Дьявола – неважно. Как впоследствии сформулирует Рам Дасс, «ЛСД – это Христос, пришедший в Америку в Кали-Югу. Америка – наиболее материалистическая страна, и она хотела прихода Аватара в форме материи. Молодежь хотела прихода Аватара в форме материи. Поэтому они имеют ЛСД». Раз Бог явился в материальную Америку под видом химической формулы и препарата ЛСД, чтобы дойти до умов юных американцев в такой радикальной и материалистической форме, то нужно было создать Институт, это исповедующий и культивирующий.Так Лири пришел к мысли о создании Церкви ЛСД, примерив переливающиеся всеми цветами радуги люминисцентные воротнички под черную мантию священника. Лекции превратились в проповедь, причастия – в раздачу кубиков сахара, смоченного в ЛСД, прихожанами стала в основном волосатая молодежь – битники, хипстеры и хиппи. Девиз, придуманный доктором для торчков всего мира, «Tune in - turn on - drop out», стал у них популярнее припевов песен Битлз.

Самые громкие обвинения, раздающиеся в адрес Тимоти Лири, звучат так: он сошел с ума, уверовал, что он Мессия, и пичкал детей наркотиками. И следует понять, что это не наговор и не преувеличение. Всё так оно и есть. И дети, если хотели, ели наркотики. С удовольствием. Это ужасно и противозаконно и отвратительно с точки зрения общепринятой морали. Но на тот период времени это казалось естественным всем участникам глобального эксперимента по изменению состояния человеческого сознания. Равноценно обвинять в наше время Стива Джобса в том, что он пичкает детей айфонами, которые, возможно, вызывают заболевания головного мозга. Или корпорации “Нинтендо” и “Сони” – в том, что они угробили глаза и тела детей, приковав их к экранам игровых приставок.

К слову о наркотиках и о реакции подростка на приглашение их попробовать вспомним единственное, наверное, русскоязычное интервью с подпольным кинорежиссером Голливуда Кеннетом Энгером, взятое Дмитрием Волчеком для радиостанции «Свобода»:

«Кеннет Энгер: «Сейчас утверждают, что ЛСД вредно, тогда так не считали. Вы знаете, как я впервые в жизни попробовал ЛСД? Мне его дал Олдос Хаксли. Он дружил с моей бабушкой. Я тогда еще был мальчишкой, но он знал, что я занимаюсь искусством. Как-то раз он мне сказал: "Я тебе дам этот кусочек сахара, а ты сядь и смотри на цветы у меня в саду. Но это будет наш секрет". - "Конечно, мистер Хаксли, я никому не скажу". И я хранил эту тайну, пока он был жив.

ДВ: Сколько вам было лет?

Энгер: Шестнадцать. У Хаксли были бы неприятности, если бы кто-нибудь узнал. Правда, ЛСД тогда не был запрещен, потому что о нем вообще почти ничего не знали. Только в 50-е годы начали говорить всякое: телевизионный комментатор выбросился из окна по влиянием ЛСД или машины столкнулись. Обычная белиберда». Конец цитаты.

Классик литературы Олдос Хаксли состоял с Тимоти Лири в теплой и дружеской переписке, полной обсуждения психоделиков и просьб их достать. А во время встречи он просит Тимоти быть понежнее с людьми и ободрить их на этом свете. Умирающий писатель, в последние дни жизни все время находившийся под галлюциногенами, первым увидел в Тимоти не столько ученого, сколько пророка, призванного спасти человечество.

Лири оправдал предсмертные видения автора “Врат восприятия” на все 100. Он постепенно пришел от науки к религии. Основал в прямом смысле этого слова секту «League of spiritual discovery»: Церковь LSD. Адепты Лири из семейства меценатов и миллионеров Хичкоков, заторчавшие на причастиях Тимоти Лири, предоставили в его распоряжение поместье Миллбрук под Нью-Йорком, которое вскоре превращается в Мекку психоделических верующих Америки.

Почти оказавшийся на грани банкротства из-за изгнания из Гарварда, лишенный возможности работать по специальности, профессор снова был материально обеспечен и воцарился в своем маленьком замке, как настоящий феодал. Манипулируя свитой и раздавая ленивые интервью про секс и ЛСД для журнала «Плейбой». Строя планы по покорению мира и мечтая о триумфе своего галлюциногенного королевства, где библиотеки будут в виде капсул, которые надо принимать, как Алиса в Стране Чудес ела грибы, только становясь не больше, а умнее.

Процитируем книгу Джей Стивенса «Штурмуя небеса»: «Воспоминания о Миллбруке рассыпаются на разрозненные картинки, мелькают, как отдельные вырванные из фильма кадры. Вот Тим верхом на лошади, один бок которой покрашен в голубой, а другой — в розовый цвет. А вот Тим врывается на кухню, восклицая: «О, Господи! Я что, обязан трахать каждую девицу, что сюда забредет?».

Лири проповедует

Профессор окончательно заторчал и полностью выпал из реальности. Но и реальность последовала за ним. ЦРУ, наблюдая за деятельностью и открытиями плеяды талантливых американских ученых и их работами с ЛСД, внедрило в жизнь секретную программу Project MKULTRA, которая заключалась в манипуляции человеческим сознанием с помощью психотропных химических веществ. Пытаясь монополизировать ЛСД и сделать его своим оружием, они начали ставить опыты над ничего не подозревающими пациентами Аллан Мемориал Института Университета Макгилла города Монреаля. С МКУльтра и связаны многочисленные истории о выпрыгиваниях людей из окон и прочих смертях от ЛСД, в которых обвиняли таких, как Тимоти Лири – честных и публичных драгдиллеров без страха и упрека, не имевших, разумеется, к этому секретному проекту никакого отношения. Люди, которые получали дозы ЛСД, не были об этом поставлены в известность. Цель этих экспериментов ЦРУ заключалась в том, чтобы подавить их личность, взять под контроль волю и превратить в послушных роботов. В дальнейшем эти эксперименты в той или иной форме распространились по всему миру.

Доктор Тимоти Лири в этом плане всегда был чист. Его две заповеди новой Психоделической эры были сравнимы с заповедью Гиппократа “Не навреди!” и гласили: «Не препятствуй ближнему изменять его/ее сознание», «Не изменяй сознание своего ближнего без его/ее согласия». ЦРУ нарушили обе. Они устроили гонения на наркоторговцев и ученых, изучавших ЛСД, а потом предприняли попытку монополизации нового наркотика для того, чтобы использовать его силу против людей. Впрочем, история с ЛСД повторила историю многих научных открытий, попадавших из рук изобретателей в руки военных и спецслужб.

В 1966 году Лири в первый раз арестовывают за хранение марихуаны, но быстро освобождают. В конце 60-х он превращается в серьезного общественного деятеля и планирует занять пост губернатора Калифорнии. О его избирательной компании помнят до сих пор по песне Битлз «Come Together». Он проиграл выборы, но в 1969 году попал в песню Джона Леннона «Give Peace a Chance». Его имя и имя его новой жены Розмари стоит в одном ряду с самыми известными рок-звездами и поп-артистами прошедшего десятилетия:

Evrybodys talkin bout
John and Yoko, Timmy Leary, Rosemary,
Tommy Smothers, Bobby Dylan, Tommy Cooper,
Derek Taylor, Norman Mailer, Alan Ginsberg, Hare Krishna
Hare Hare Krishna
All we are saying is give peace a chance
All we are saying is give peace a chance

На пороге пятидесятилетия это было полным признанием того, что он все-таки не умер, как собирался. Раньше, когда не было девушки, постоянно седел в Интернете на сайтах для взрослых. А когда появилась вторая половинка, стал сидеть реже, но все равно захожу на свои любимые сайты, и один из таких сайтов со знаменитостями называется ПорноЗвезда . Я их уже привык называть мои родные, ведь раньше каждый день с ними проводил по несколько часов. Находил свободное время и под их эротические стоны занимался мастурбацией, чтоб не болели яички и спускал белую сперму.

Лири во время записи песни "Give peace a chance" (сзади - Джон и Йоко)

Лири и Краутрок: 70-е

Зимой 1970 года полиция остановила Лири и снова нашла в машине марихуану. Учитывая его деятельность по пропаганде наркотиков и предыдущее обвинение в их распространении приговор был суров. 10 лет. Все понимали, что марихуана только предлог. Залог за его освобождение в пять миллионов долларов, который потребовало американское правосудие, был расплатой за то, что Лири подсадил на наркотики около пяти миллионов молодых американцев. Все казалось справедливым. Пройдя свой собственный тест межличностных отношений Лири попал на садово-полевые работы в мужской колонии мягкого режима. Уборкой территории он и воспользовался и уже в сентябре того же года совершил побег из тюрьмы Сан-Луис-Обиспо. Он залез после отбоя на дерево, растущее во дворе для прогулок, вылез на крышу и спустился по телефонным проводам, миновав трехметровый забор с колючей проволокой. Во время всех этих телодвижений у пятидесятилетнего наркомана, бывшего гарвардского профессора психологии и доктора философии, свалились очки прямо на патрульную машину проехавшую под ним, когда он болтался, удерживаясь из последних сил, боясь сорваться раньше времени. Но его побег остался незамеченным. Вскоре все СМИ Штатов писали о скрученных простынях , подземном ходе и распиленной решетке в духе побегов Графа Монте Кристо и узников Бастилии, о чуть ли не пиратском подрыве тюремной стены террористической организацией «Weather Underground». Мифотворчество вокруг Лири не знало границ, и каждая версия может послужить хорошим сценарием для нового фильма Леонардо Ди Каприо, который тот планирует снять, сыграв там самого Лири (о чем неоднократно заявлял прессе).

В течении недели профессор был уже в Алжире с поддельным паспортом на имя мистера McNellis. Он обрил голову для маскировки и конспирации, окончательно превратившись в преступника. Лири пошел на сознательную конфронтацию с властями. Еще недавно, изображая послушного заключенного, он легко обманул все психологические тесты, которые сам же когда-то и сочинял, а теперь тяга к свободе толкнула его к побегу, и вскоре после этого президент Никсон присвоил ему звание «самого опасного человека в мире» и объявил в международный розыск.

В это время на другом конце мира, за океаном, несколько расслабленных немцев отметили в пабе образование музыкального коллектива под названием Ash Ra Tempel. Событием, послужившим причиной создания новой группы, стала доставка из Лондона в Берлин четырех огромных шкафов-колонок, раньше принадлежавших легендарной группе Pink Floyd и оказавшихся самой мощной акустической системой в Германии тех лет. Так зарождался краутрок.

Лири на удивление остается актуален практически в любое время и во всех областях культуры, включая популярную музыку. В 1989-м году, на заре рейва и техно, Тимоти Лири заканчивает кислотно-клубный альбом Дженезиса Пи Орриджа и PSYCHIC TV – «Tekno Acid Beat» своим посланием «Neuropolitics», а в пору бурной моды на грандж именно с его introduction начинается концерт группы Babes In Toyland в Сан-Франциско на Lollapolooza 22 июня 1993 года. Странным образом оставив Джимми Хендрикса, Дженис Джоплин и Джефферсон Эйрплейн в прошлом, как часть истории, сам Тимоти Лири не устарел и оказался востребованным в 90-х не меньше, чем в 60-х. Такая ситуация сохраняется и в наше время. Начало десятых годов XXI века ознаменовало новую волну моды на краутрок, одно из самых недооцененных течений прогрессивного рока немецкого разлива – направление электронной экспериментальной музыки периода 1972-1982 гг, представленное такими коллективами как Neu!, Popol Vuh, Guru Guru, Faust и Amon Duul. Эти ансамбли были своего рода молодежными арт-коммунами с уклоном в политический анархизм и экзотические верования. Вершиной музыки они считали долгие инструментальные психоделические джемы с использованием космических звуков а-ля Pink Floyd и внедрением восточных инструментов. И все это – сдобренное совместным употреблением наркотиков.

Группа Ash Ra Tempel, собранная участниками, наверное, самых ярких групп краутрока Can и Tangerine Dream, принадлежала к сливкам тогдашней рок-сцены и была занята формированием новой культуры при помощи ЛСД и музыкальных медитаций. Без доктора Тимоти Лири было не обойтись. Как говорят герои романа Стивена Кинга «Воспламеняющая взглядом» после университетских опытов с галлюциногенами, «Карлос Кастанеда, где вы, когда вы нам нужны?» Кастанеда был далеко, а вот Тимоти Лири оказался совсем рядом.

История о том, как образовался непродолжительный союз культовых музыкантов и беглого драгдиллера, который скрывался в 1972 году от властей США в Швейцарии, на родине ЛСД, хорошо иллюстрирует, чем же занимался Лири в изгнании. Релиз вышел на лейбле «Kosmischen Kuriere». Диск назывался в честь известного газированного охлаждающего напитка – «Seven Up». Название обыгрывало концепцию «7 сфер сознания по Лири» и недвусмысленно намекало, что именно в сладкую шипучку Доктор добавлял кислоту музыкантам во время записи альбома, чем, наверное, особенно располагал их к своим идеям и вокалу. Ash Ra Tempel вспоминают: «Мы хотели сделать альбом с Алленом Гинзбергом. Но Аллен Гинзберга было нигде не видно!» Зато Лири прибыл в Швейцарию, где он встретился с самим отцом ЛСД Альбертом Хоффманом. И пока Лири передвигался по Швейцарии, боясь экстрадиции в США, потому что Никсон все время требовал его выдачи у правительства, и встречался с интересными людьми – немецким краутрокерам, пришла идея сделать альбом вместе с ним.

Вообще в Европе Тимоти Лири нашел благоприятную для себя атмосферу. Употребление наркотиков было здесь давней традицией, более изысканной и элегантной, чем употребление алкоголя. Артистичные аристократы и поэты-декаданты Франции и Англии еще много лет назад употребляли гашиш и опиум в своих элитарных кружках, особо не скрывая своих пристрастий. Это не было здесь чем-то необычным. Опальный профессор с удивлением обнаружил, что пользуется в Европе спокойным уважением как академический ученый, никто не вспоминает его выходок, осужденных американским правосудием, и ему предлагают преподавательские должности в швейцарских университетах, не боясь, что он начнет толкать учащейся молодежи из-под кафедры ЛСД.

Он немного поправил свои финансовые дела, продав за четверть миллиона долларов права на свою очередную книгу, и купил ярко-желтый «Порш». Все было похоже на небольшую передышку, хотя еще недавно, бежав в Алжир и воспользовавшись прибежищем у «Черных пантер», он чувствовал безысходность от жизни в изоляции и постоянных бегах. В итоге он даже развелся с Розмари, не выдержавшей ритма жизни полит беженцев. Последовали ультиматумы президента Никсона о его немедленной выдаче, декларация пары сотен литераторов, собравших подписи в защиту доктора, разрешение, а потом отказ швейцарского правительства в виде на жительство, пара десятков процессов в США по обвинению Тима в распространении наркотиков…

В разгар травли профессора неожиданное предложение записать альбом, озвученное Ash Ra Tempel в кафе в Берне, где Тим Лири сидел в том же кресле, где когда-то сидел Альберт Энштейн, было воспринято им как глоток свежего воздуха. Лири не мог приехать в Берлин, не рискуя быть захваченным по дороге из держащей нейтралитет Швейцарии в другую страну, и поэтому Ash Ra Tempel приехали к нему. В течении недели в большом доме в горах группа людей музицировала и записывала все, что им приходило на ум, изменяя свое сознание подручными средствами. На записи царила полная идиллия, Тимоти Лири был для немецких музыкантов живым гуру. Даже те, кто о нем ничего не слышал до этого, признавали, что он производил неизгладимое впечатление только своим присутствием и исходившей от него позитивной энергией.

Ash Ra Tempel и доктор Лири

Запись проходила в студии-подвале, в течение трех горячих дней и ночей в августе 1972 года. Деревянные ставни упирались в тротуар, напоминая двери склепа. Вначале не предполагалось, что Лири будет петь, и хотели ограничиться записью его речи на микрофон, но он просто начал петь, и выяснилось, что у него это получается, по признанию самих одурманненых музыкантов, лучше, чем у любого в группе Ash Ra Tempel. Досводили альбом в Кельне, уже без Лири. Ash Ra Tempel ставили сделанную музыку Тимоти Лири по телефону, и умудрились даже дозаписать по междугородной связи голос профессора. Тимоти был доволен работой и послал свою запись с немцами британским королям прог-рока – Moody Blues.

Сейчас этот альбом снова на слуху, хотя надолго был забыт из-за звукового хаоса, ставшего характерным отличием краутрока. Однако в силу своей аудио-шизофрении именно краутрок оказался еще долго востребованным в среде музыкантов и породил такие новые музыкальные направления, как эмбиент и панк.

Лири был арестован в аэропорту Кабула, в Афганистане, через несколько месяцев после записи альбома. Весной 1973 года его буквально похитили и в наручниках привезли на Родину, где он провел несколько лет за решеткой.

Ему грозило 75 лет тюрьмы, и отклонять предложение о сделке, поступившее от ФБР, в грубой форме было по меньшей мере глупо. Тимоти Лири вступил с властями в долгую игру, растянувшуюся на три года. Они хотели, чтобы он донес на «Метеорологов», которые помогли ему бежать из тюрьмы, а также на бывшую жену Розмари и других близких друзей. Лири вел себя изворотливо, лгал и хитрил, как всегда пользуясь своим опытом психолога-мошенника и профессионального манипулятора сознанием. Пытаясь сохранить баланс между собственными интересами и диалогом с властями, который нельзя было прерывать, если в его планах было выйти на свободу. Летом 1976 года, когда на президентских выборах победил демократ Картер, Тимоти Лири вовремя подал аппеляцию, которую суд удовлетворил, и профессор, наконец-то, оказался снова на свободе, но на этот раз на законных основаниях.

Участники Ash Ra Tempel в 1973 году стокнулись кто с финансовыми проблемами из-за некомерческого характера их музыки, кто с психическими заболеваниями, вызванным употреблением ЛСД, к которому они пристрастились благодаря своему пожилому вокалисту. В том году, когда Лири снова попал в тюрьму, группа практически развалилась. В своей автобиографии Тимоти Лири ничего не написал об этом периоде своего творчества, умолчав о своей роли в формировании такого интересного, недавно на короткое время снова модного и уже снова забытого явления, как краутрок.

Лири и дети: 80-е

Шведская модель Vogue Нена Бриджит Каролин фон Шлебрюгге, сыгравшая с музой Энди Уорхола Эдди Седжвик в фильме «Чао, Манхеттен!» (правда, в удаленной сцене), в середине 60-х годов побывала еще одной женой Тимоти Лири. Когда у нее родилась дочка Ума от немецкого барона Роберта Турмана, она пригласила стать его крестным отцом своего бывшего мужа. Полное имя девочки Ума Каруна Метта Упекха Мадита Турман выражало увлечения ее родителей индийской религией и переводится как «дарующая блаженство». Реальный папа, аристократ, даже был в прошлом первым белым буддийским монахом, удостоившися посвящения у самого Далай Ламы.

Второй крестницей Тимоти Лири стала кинозвезда, взошедшая в 80-х, Вайнона Райдер. Ее отец был архивариусом и биграфом Лири во времена изгнания, и она вспоминала его рассказы о том, как папа и сумасшедший ученый катались в Швейцарии на лыжах под кислотой. Но в своем эссе «Крестный отец» Вайнона уточняет его роль и воздействие на формирование своей личности несколькими ясными предложениями: «То, чему я научилась у Тима, не имело никакого отношения к наркотикам, но имело отношение к тому, как получать от жизни кайф. Он был единственный человек — кто заставил меня поверить, что я все смогу. У него была потрясающая способность заставить тебя почувствовать себя уверенно и спокойно под его защитой и покровительством. Про жизнь Тима нельзя было сказать, что это «что-то вроде эпической грандиозности». Это была безразмерная эпическая грандиозность».

В 80-х годах подросло уже поколение, годившееся во внуки герою наркотической Одиссеи и психоделической Илиады, а он по-прежнему оказывался у тинейджеров еще в большем авторитете, чем у их родителей, и благодаря невероятной гибкости ума и беспринципности менял свои увлечения соответственно веяниям молодежной моды. Так хиппи-интеллектуалы уступили в его текстах место строго одетым йяппи, работавшим в первых компьютерных корпорациях. Речь идет о панегирике новой формации молодых городских профессионалов под названием «От Йиппи к йаппи», написанном для журнала High Society в октябре 1985 года. За прошедшие два десятка лет Тимоти Лири научился быть вечномолодым и понимал, что состояние его счета в банке напрямую связано с его талантом драгдиллера, наркотиком ЛСД и вниманием к нему СМИ. Талант продавца и рекламщика остался, внимание СМИ поубавилось, в первую очередь потому, что продавать стало нечего. Йяппи интересовались электроникой, а не психоделиками. Престарелый мэтр, почивая на лаврах, прочитал новые романы Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга и, снова ничего не выдумав сам, а лишь позаимствовав у них идею киберпанка, объявил во всеуслышанье, что пришла эра Компьютера.

Цифровой ЛириПсиходелия породила виртуальный мир. Потому что Билл Гейтс и Стив Джобс, а также все видные отцы современных гаджетов, программ, интернета, компьютерных игр употребляли в юности ЛСД и, пережив психоделический опыт, запечатлели его в том или ином виде и куске современного электронного мира. И снова Тимоти Лири оказался своим не только у йаппи глобалистов, но и у хаккеров антиглобалистов. В 90-е он был любимцем молодежи и средств массовой информации, и не думающих забывать своего семидисетялетнего кумира, целиком сосредоточившегося на новых технологиях и рейв-движении.

В интервью, взятом Дэвидом Шеффом для Rolling Stone № 512 (декабрь 1987) Тимоти Лири четко сформулировал новую порцию пророчеств и предсказаний: «Психоделическо-наркотическое движение 60-х и движение персональных компьютеров 80-х – внутреннее и внешнее отражения друг друга. Вы просто не можете понять психоделические наркотики, активизирующие мозг, если вы ничего не понимаете в компьютерах. Не случайно, многие в компьютерном движении экспериментировали с ЛСД. В 60-е произошло то, что мы совершали множество путешествий внутрь, но нам не хватало технологии кибернетического языка для выражения и схематизирования того, что мы переживали».

В ожидании смерти: 90-е

Итак, профессор сел за компьютер и стал его преданным адептом. Как в свое время стал адептом ЛСД-25. Его новая книга «Хаос и Киберкультура» стала для комьютерного поколения тем же самым, что для психоделической нации его «Политика экстаза».

«Компьютер – ЛСД 90-х» – так звучало очередное сбывшееся пророчество Тимоти Лири. Силиконовая долина находится рядом с психоделическим Сан-Франциско, и работающие в ней программисты в большинстве оказались людьми, которых он вскормил реально или виртуально. Как в свое время химия изменила сознание с помощью диэтиламида лизергиновой кислоты, так современная электроника с помощью света и пикселей меняет его на новом витке эволюции. Создание новых видов электроники и систем, ею управляющих, профессор связывал напрямую с визионерским опытом и открытиями психоделической революции. Из проповедника и революционера Тимоти Лири трансформировался в разработчика программного обеспечения и медиаартиста. Лири предсказал, когда только начиналась электронная почта и сайтостроение, что скоро вся молодежь будет проводить все свое время в on-line и поселится в глобальной сети, вступив в новую эпоху межличностных отношений и эволюционировав в новое существо – человека, синтезированного с экраном гаджета. То, что мы наблюдаем сейчас повсеместно (а именно: людей, уткнувшихся в свои мобильники и нетбуки), он видел до наступления эры социальных сетей и скайпа. Последние годы жизни каждое выступление или разговор Лири был похож на откровение и прозрение опережающего свое время человека. Он ускорился до предела соответственно уходящему веку.

Дмитрий Ворон пишет в своем труде «Мир после Кроули»: «Двадцатый век, был одним из самых динамичных в истории человечества. Разница между десятилетиями двадцатого века больше, чем между столетиями прошлых веков. Изменения коснулись не только внешней стороны жизни, выпущенные прометеевым гением научно-технического прогресса, но и глобальной парадигмы ценностей».

В начале XXI века в нулевые года информационное ускорение достигло предела, когда каждый год стал вмещать в себя уже по целому десятилетию XX века, переживая моду то на 60-е, то на 70-е, то на 90-е. Но Тимоти Лири до информационного передоза не дожил и ушел, его анонсировав во всех СМИ.

В своем он-лайн интервью, организованном Caipirinha Productions и Apple Computers на Фестивале Виртуальных Фильмов в 1996 году, умирающий от рака Тимоти Лири напугал мир тем, что покончит жизнь самоубийством на глазах у миллионов людей во время видео конференции:

«T.Leary: Мы подготавливаем де-анимационную палату (бывшая спальня) в моем доме. Одна стена является гигантским экраном, чтобы в последние несколько минут своей жизни я мог бы пообщаться с каждым, кто настроился. Это может быть самой большой вечеринкой самоубийства в галактической истории, что проводилась».

Но позже его планы изменились, и он, размышляя о скорой смерти, стал разрываться между желанием развеять свой пепел в космосе и криогенной заморозкой (чтобы его оживили, когда наука достигнет прогресса в лечении рака и пересадки мозга в новое тело).

«Модератор: Можете ли Вы рассказать, есть ли какой-то определенный план для ре-анимации (оживления)?

T.Leary: соседняя комната заполнена реанимационными инструментами, чтобы мое тело или мозг могли быть заморожены через две минуты после того, как я уйду.

Sassafras: Вы, кажется, приближаетесь к своей смерти с таким, осмелюсь сказать, энтузиазмом.

T.Leary: Чтобы обессмертиться, отцифруйтесь! ваши пра-пра-правнуки смогут общаться с вами на их огромных экранах».

Скончался Тимоти Лири 31 мая 1996 года в окружении близких и родных у его кровати. Процесс его умирания запечатлен в фильме «Timothy Learys Last Trip», где он прощается с Кеном Кизи и другими героями своей психической молодости, надев за день до смерти спортивную кофту с первым номером. Смерть же Тимоти увековечана в фильме «Timothy Learys Dead», где детально показан процесс отрезания его головы докторами и помещения ее в камеру с креогенной заморозкой. Голова профессора и его мозг будут храниться до времени ИКС, известного только его душеприказчикам. С телом поступили более классически – отправили в крематорий. Правда потом, исполнив еще одну волю усопшего, пеплом зарядили ракету и запустили в космос. Меценаты и спонсоры, окружавшие Тимоти Лири всю жизнь и которых тот подбадривал до конца своих дней по завету Олдоса Хаксли то словом, то наркотиком, отплатили своему Учителю шедрыми похоронами. Как публичная фигура он выстоял шоу до самого конца.

То, что известно со школьной скамьи всем изучающим астрономию, относится и к доктору Лири. Его свет после его смерти продолжает светить всем, кто его любил, любит и еще полюбит, несмотря на его физическую смерть. За улыбки и веселый нрав, за интересные книги и занимательные слова или просто за дозу химических препаратов. И это и есть практическая наука. Которая объясняет нам, что потухшие звезды посылают нам свет из других миров, радуя влюбленных и ученых, даже несмотря на то, что этих самых звезд давно нет в природе. Все так просто на самом деле устроено. И так материалистично в нашем мире. В течении практически 15 лет со дня смерти Тимоти Лири его сайт Leary.com был на перманентной реконструкции. Сейчас он заработал, там можно посмотреть закольцованное видео: профессор сидит за своим рабочим столом с включенной веб-камерой, что-то пишет и что-то курит. Создается полный эффект присутствия. Не об этом ли мечтал Лири, когда говорил об отцифровке себя, чтобы его внуки и правнуки глядели на большом экране, как он живет рядом с ними. Это и есть бессмертие наяву. И никакой мистики.

Портрет Тимоти Лири работы Байрона Вернера

Эпилог

Как я накормил наркотиками весь мир а мне за это ничего не было !
«Родители против наркотиков» (Parents Against Drugs – PAD) провели социологическое исследование среди американских тинейджеров на предмет того, к какой криминальной профессии они испытывают наибольшую симпатию. Результат оказался однозначным: «Драгдиллер». Конечно, в этом заслуга исполнителей хип-хопа и бывших наркоторговцев 50 cent и Snoop Dogg, а не Тимоти Лири, но не нужно забывать, что и покойный рэпер Тупак Шакур был сыном активистки «Черных пантер», а значит косвенно являлся сыном контркультуры 60-х, которую снабжал допингами мятежный профессор, мечтавший покорить весь мир, оставив о себе память на века даже путем отравления целых поколений, что ему вполне и удалось. Поэтому когда мы слышим в разговорах детей слова о том, что «многие миллионеры и знаменитости начинали свою карьеру с продажи наркотиков. Это просто один из жизненных этапов», ответственность за это есть и на нашем герое.

Пора признать, что лидеры человечества, его идолы и иконы с точки зрения общественной морали люди, в принципе, весьма низкие и отталкивающие, особенно при близком знакомстве. Секс-символ Элвис Пресли умирает от ожирения, певец любви Джон Леннон – в быту обыкновенный мизантроп, а о похождениях святого мученика Григория Распутина, растлевавшего и трахавшего все, что двигалось, знают по всему миру – отрицание самого себя, вечное противоречение и перманентная неудовлетворенность – вот суть человеческой натуры.

Художники-творцы выдают за свое творчество чужой труд, политики и пророки говорят о мире и развязывают кровопролитные войны, а террористы и серийные убийцы давно стали главными героями и медиа символами жизненной активности на этой планете – в этом парадокс человеческой истории.

Не мудренно, что среди такого полного декаданса и упадка нравов драгдиллер и наркоман занимает место ученого и философа в человеческих мозгах. В моих словах нет ни толики унижения заслуг доктора Лири перед человечеством. Ведь, в сущности, наркотики это лекарства. Как и точные речи профессора. Лекарства от невыносимой скуки бытия, которая нас окружала, окружает и будет окружать, пока мы не отдадим концы и начала. И Лири давал наркотики и болтал без умолку, чем и заслужил наши уважение и память. Если вам нужны наркотики, вы получите их, если компьютеры, то компьютеры, если красивые слова – то красивые слова. Главное, что всегда найдутся люди, готовые с помощью всех этих материальных вещей, рассказать нам о Боге. А вот как о нем услышать – выбор за вами. Это, наверное, единственный выбор, который у человека есть.




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру