Слева хиппи 60-е годы. Справа Тимоти Лири 80-е

Продолжаем тему «Кислотных штатов Америки». В предыдущих постах мы отчасти проследили процесс внедрения психоделиков в культуру Америки шестидесятых лет (см. здесь). Вместе с Ллойдом Демозом бегло посмотрели на изменения, происшедшие в американской политической среде этого времени в общем контексте истории (см. здесь) Глазами Умберто Эко взглянули на связанные с этим перемены в европейской культуре (см. здесь). И отметили, что эти перемены получили свое новое осмысление в начале 80-х лет. Буквально к 1985 году Осьминог приурочил выход ряда знаковых книг, открывающих новые горизонты для понимания его (Осьминога) деятельности в текущей реальности. Часть этих книг на Осьминоге были проанализированы: см. «Протоколы Сионских роботов», «ДНК Христова и Райх иудейский», а также заметки о романе «Имя розы».

Теперь рассмотрим еще один текст, вышедший в 1985 году. Его написал как раз главный герой американской психоделической революции Тимоти Лири. Если в 1960-е годы он прославился экспериментами с расширяющими сознание наркотиками, проповедуя свое знаменитое «Turn on, tune in and drop out!» («Включайтесь, настраивайтесь и отпадайте!»), то в дальнейшем (посидев в тюрьме, помудрев, заболев) переключился на иной инструмент расширения горизонтов сознания – компьютер. В последние годы жизни Лири разработал язык программирования под названием СКИПИ (SKIPI — Super Knowledge Information Processing Intelligence, что можно перевести как «разум, обрабатывающий информацию сверхзнания»). Эта работа нашла выражение в книге «Приключение Разума» (Mind Adventure), которая вышла как раз к Рождеству 1985 года.

Сегодня мы публикуем начало эссе Тимоти Лири «От Йиппи к Йаппи» (в переводе М.Немцова), вышедшего в журнале High Society в 1985 году. Завтра дадим его окончание, а потом обсудим этот знаковый и весьма актуальный в сегодняшней ситуации текст. Читаем:

Последние 20 лет — с тех пор, как меня депортировали из Гарвардского университета, — я среди прочих занятий был еще и свободным преподавателем колледжей, которому платили сами студенты за разовые лекции по темам, слишком горячим для преподавателей, получающих регулярное жалованье.

Тогда, в 60-х, стоило мне прилететь куда-нибудь читать лекцию, студенческий комитет являлся в аэропорт с длинными волосами, в сандалиях, джинсах и с радостными нахальными улыбками. Радио орало Мика Джеггера и Джими Хендрикса, пока мы катили к кампусу. Студенты жадно расспрашивали меня о «высоких технологиях» — методах расширения сознания, новых марках чудо-наркотиков, новых формах диссидентского протеста, новейшем развитии в постоянно меняющихся метафизических философиях рок-звезд. Теория астрологии Йоко Оно. Преданность Пита Тауншенда Баба Рам Дассу. Я был в курсе дел и старался давать немедленные ответы.

Тимоти Лири читает лекцию

Сегодня – поверьте мне – все по-другому! Лекционный комитет прибывает в аэропорт одетыми в костюмы-тройки, с дипломатами и деловыми папками, к которым прикреплены расписания. Никакой музыки. Никаких вопросов о теории реинкарнации Майкла Джексона или концепции сахарных стен Шины Истон. Нахальные улыбки исчезли. Эти молодые люди холодны, собраны, реалистичны и корпоративно мыслят. Они расспрашивают меня о запасах и наличии компьютеров, электронных книг и перспектив карьеры в области создания программного обеспечения.

АНАТОМИЯ ЙАППИ

Что происходит, чуваки?

Фраза «молодые городские профессионалы» (young urban professionals, YUPpies) не говорит нам ни о чем. Полагаю, что она подразумевает только, что они — не «старые деревенские любители». Но кто же они тогда?

Моралисты как правого, так и левого толка могут кипеть праведным негодованием по поводу этой армии эгоистов, карьеристов и предприимчивых индивидуалистов, которые очевидно ценят деньги и собственные интересы больше, чем прошлогодние высокие цели. Но за этим модным хайпом, мы чувствуем, судорожная масс-медия может отражать какую-то подлинную перемену в общественном сознании. Миф о йаппи выражает смутное ощущение чего-то иного, но, возможно, значимого — того, что происходит в повседневной жизни и мечтах молодых людей, взрослеющих в очень неспокойном мире 1985 года.

Конечно же, важно понять, что происходит с этой, самой влиятельной группой человеческих существ на планете — с 76-ю миллионами материалистичных, образованных или просто смекалистых, ориентированных вовне американцев в возрасте от 22 до 40 лет.

Это мы уже знаем: йаппи — новая порода. Они — первые члены Электронного Общества. Они — первый урожай изумленных мутантов, выкарабкивающихся из грязи Индустриального Века (позднего неолита заводских труб). Они впервые появились на сцене в 1946-м водораздельном году, отметившем конец Второй Мировой войны.

Вторая Мировая породила электронную технологию — радары, сонары, атомный распад, компьютеры. В 1946 году все это невообразимое высокотехничное оборудование стало внезапно доступным для гражданского потребления.

Тогда же произошло и еще кое-что важное. Рождаемость в Америке внезапно удвоилась. Между 1946 и 1964 годами родилось 76 миллионов малышей — на 40 миллионов больше, чем предсказывали демографы.

Эти послевоенные детишки были первыми особями нового вида — Homo sapiens electronicus. С того времени, как они начали выглядывать из своих колыбелек, на них, не прекращаясь, обрушивался с экранов поток информации.

С самого начала с ними обращались как ни с каким другим поколением в человеческой истории. Родители воспитывали их в соответствии с совершенно революционной теорией ухода за детьми д-ра Бенджамина Спока. «Относитесь к своим детям как к личностям», — учил Спок. — «Говорите им, что они особенны. Говорите им, чтобы они думали за себя. Кормите их не по какому-то заводскому расписанию. Кормите их по особому меню, т.е. пусть едят что хотят и когда голодны.»

Это поколение — самая разумная группа человеческих существ, когда-либо населявшая планету. Самая хорошо образованная. Наиболее широко путешествующая. Наиболее изощренная. Вы говорите о приспособляемости! Да они выросли, приспособившись ко все ускоряющимся темпам перемен, которые почти непостижимы. Они стали высокоизбирательными потребителями, ожидающими, что их наградят самым лучшим, потому что они и есть — самые лучшие. (Завтрак Чемпионов, пацан! Ты всех победил и «Бад» отхватил! Пива победителю!)

Давайте поспешим разъяснить здесь одно неверное представление. Это послевоенное поколение спокиков не позволяло покорно манипулировать собой жадным рекламодателям или циничным средствам информации. Так называемые «создатели образов», рок-звезды и телепрограммисты тоже не говорили детишкам, что нужно делать. Совершенно напротив, сами спокики диктуют творцам образов и рынка то, чего желают.

Это отнюдь не йаппи встречают Тимоти Лири, это его ведут агенты ФБР

ДЕТИ БЭБИ-БУМА ПОДРАСТАЮТ

Заметьте, как быстро меняющийся стиль и тон американской культуры в последние четыре десятилетия отражает элитарные ожидания поколения Спока, пока оно проходит через свои нормальные стадии созревания.

В пятидесятых детишки были чистенькими, приятными и легкими. Бурные шестидесятые отметили штормовое отрочество этого изумительного поколения и несли в себе хиппи, банды жизнерадостных путаников-сенсуалистов и самозванных изгоев. К 70-м годам спокики занялись прекращением Вьетнамской войны, мирным свержением администрации Никсона и, в основном, вычислением того, что им делать с собственными жизнями. Восьмидесятые принесли с собой новую поросль индивидуалистов, ставших профессионалами.

50-е годы обычно тепло вспоминают как десятилетие, сконцентрированное на ребенке и основанное на доме. Шляпы, как у Дэйвида Крокетта, монополия Диснея. Популярная музыка, в большинстве своем свободная от родительского контроля, являла собой самое ясное выражение юношеских настроений. Вы помните хиты: Хуп-Де-Ду, Слишком Молод, Смешанные Чувства, Я Видел, Как Мама Поцеловала Санта-Клауса?

К 1957 году первые шевеления отрочества изменили бит. Спокики желали опытным путем вращать бедрами, поэтому землю охватило безумие хула-хупа. Музыка в лице Чака Берри, Бадди Холли, Чабби Чекера подхватила бит. Точно так же, как миленькие пушистые гусеницы претерпевают внезапную метаморфозу и становятся броскими бабочками, славные лапушки-«маускетеры» переродились в высоко летающих, высоковидимых и в высшей степени беззащитных хиппи.

Спокики, вступавшие в фазу подросткового созревания, в 60-е годы изменили наши представления о сексе, долге, работе, конформности и жертвенности. Давайте не будем этого бояться: послевоенные детишки никогда на самом деле не принимали ни ценностей Индустриального Общества, ни эстетики Эры Депрессии. Они никогда не принимали за чистую монету протестантскую Этику Работы. После того, как они 15 лет подряд смотрели телевизор по 6 часов в день — неужели они покорно согласятся мантулить в каске на конвейере?

Боб Дилан задал тон подростковому бунту: «За лидерами лучше не ходите — за счетчиками на стояночках следите…» БИЧ БОЙЗ предложили свой калифорнийский стиль личной свободы. БИТЛЗ подхватили тему хвастливой непочтительности. Это казалось таким естественным. Все, что тебе нужно, — это любовь. Занимайся своим собственным. Шестидесятые были годами без тревог, без забот, больше эротическими, чем невротическими. Мы не собираемся быть рабами зарплаты или сражаться в войнах старичья. Мы все будем жить в Желтой Подводной Лодке!

Не только белые мужские особи среднего класса призывали к переменам. Черные тоже были готовы. Они ждали четыреста лет. Расовые беспорядки, протесты по поводу Гражданских Прав, марши Зельмы неожиданным образом выпадали из споковской философии. Трудно переоценить воздействие черной культуры на поколение спокиков. Конечно, это была музыка. Стиль, грация, coolness, циничная дзэновская отстраненность от системы пришли от черных. Никакому белому преподавателю не нужно было говорить черным, чтоб те включались, настраивались и отпадали от конформности.

Потом еще существовало Движение Женщин — определенно, наиболее значительный импульс перемен всего столетия. В нем участвовала самая ловкая, наиболее хорошо образованная прослойка женщин во всей истории, которые рассчитывали, чтобы и к ним относились, как к личностям. Начинала шевелиться концепция Гордости Голубых. Очевидно, что их родители тоже читали Спока. Со времен движений XVIII века за демократию и права человека не было столь лихорадочной надежды на справедливое и свободное общественное устройство.

К концу десятилетия стало очевидным, что Утопия так легко не случится по трем очевидным причинам: Существовали мощные силы, наглухо противившиеся каким бы то ни было переменам в американской культуре, с одной стороны, и не существовало никаких практических разработок или ролевых моделей для впряжения смутной философии индивидуализма в функционирующий социальный порядок. И, в основе своей, мы были не совсем готовы. Спокики все еще оставались детьми, малочисленными демографически и неподготовленными психологически для создания постиндустриальной фазы человеческой культуры.

Оппозиция переменам проявила себя очень хорошо в хладнокровных покушениях на Джека Кеннеди, на его брата Бобби, на Малькольма Икса и на Мартина Лютера Кинга. Линдон Джонсон, Ричард Никсон и новый ковбой-губернатор Калифорнии, некто Р.Рейган, дали совершенно ясно понять, что будут счастливы использовать силу для защиты своей системы.

Социальная философия хиппи была романтически непрактичной. Конечно, они не собираются больше работать на ферме Мэгги, но что им делать после веселья всю ночь напролет? Многие нашли укрытие у всяких гуру, другие опять вернулись к новой форме антитехнологической шик-«американскости». Городские политические активисты попугайски твердили лозунги европейского социализма или социализма «Третьего Мира», а на самом деле превращали в поп-звезд таких жестоких деятелей тоталитаризма , как Че Гевара и Хо Ши Мин.

Лири на разных тусовках 60-х

На Алтамонтском Концерте 1969 года Ангелы Ада, посланцы Безумного Макса в Индустриальном Веке, сокрушили хрупкую подростковую фазу поколения Спока. Хендрикс, Дженис Джоплин и Джим Моррисон видели, что происходит, и благородно избрали самоубийство, а БИТЛЗ распались.

ПРОДОЛЖЕНИЕ!


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ ОСЬМИНОГА>>

Ответить

введите свои данные, напишите коммент и отправьте его

Версия для печати