НАРРАТИВ Версия для печати
Фарид Нагим. Стол Геббельса

О том, кто такой Фарид Нагим, можно прочитать здесь. Мы уже знакомили читателя с фрагментами его романа "Танжер", а теперь познакомим с пьесами. Первая из них - экспериментальная пьеса "Стол Геббельса", участвовала в фестивале "ТеатрЭкспо" в Ганновере в 1999 году, а на фестивале новой международной пьесы в Берлине, театр Шаубюне (2000), получила премию "Акция" (пьесу предложил Кирилл Серебреников). А через какое-то время после "Стола Геббельса" будет опубликована еще одна пьеса Фарида Нагима - "По пути мужчины-черепахи". Заметим, что пьесы эти раннее нигде не публиковались, то есть перед вами - в некотором смысле премьера. И еще заметим, что в России они до сих пор нигде не были поставлены.

Стол Геббельса

ФАРИД НАГИМ

С Т О Л          Г Е Б Б Е Л Ь С А

р е м а р к и



РЕМАРКА ПЕРВАЯ

Дом сталинской постройки. Здесь раньше жил высший командный состав, люди, которые вершили судьбы мира.

Одна из квартир. Она проводила старого хозяина, а новый владелец еще не появился. В ней всегда полумрак. Мебель добротная и громоздкая, словно выросла вместе с домом. И, кажется, что если сдвинуть какой-нибудь комод, то на всей земле изменится миропорядок. Рядом со старыми, насупленными вещами смешно смотрятся легкие, и бесхарактерные вещицы нового времени. Высокий потолок, длинный коридор, гулкие просторные комнаты. Возле входной двери стоит старый чемодан. Тишина, только слышен приглушенный шум города.

В глубине одной из комнат кровать. На ней лежит человек.

Человек поднимается. Сидит на кровати, чуть согнувшись, закинув ногу на ногу, скрестив руки на животе. Глаза закрыты.

Ш а л. СПИД… синдром приобретенного иммунодефицита.

Протирает глаза. Кряхтит, кашляет, шмыгает носом.

Пора вставать.

Ложится, накрывшись с головой одеялом. Вздрагивает и быстро встает, будто опаздывая куда-то...

Включает телевизор, убирает звук. Почесывая ногу, идет по длинному коридору в туалет.

На стене загорается большой экран, на нём появляется журналист с микрофоном. Он тревожно перешептывается с кем-то, торопливо приводит себя в порядок, протирает пальцем уголки глаз, поправляет волосы. «Доброе утро», - дожевав и проглотив что-то, почтительно говорит он Шалу. Появляется девушка Настя, растрепанная после сна, и, оттолкнув журналиста, презрительно смотрит на Шала, словно хочет сказать нечто едкое.

Шал идет, кивая головой, и сшибает декоративную решетчатую доску снизу холодильника. Восстанавливает ее на место. Движения спросонья угловатые. Возвращается из туалета. Шарит под кроватью, извлекает носки. Один из них завязан узлом. Задумался. Развязывает узел. Нюхает. Пожимает плечами, надевает. Задумался. Наклоняется и достает из-под кровати гантели. Смотрит на них. Взвешивает, будто сравнивая по весу. Легонько постукивает гантелью по голове.

Охо-хо…

Отставляет гантели. Сидит, задумавшись.

ВИЧ. В действительности – это вирус иммунодефицита человека…

Спохватившись, встает. Одевается. Рубашка выскальзывает из рук на пол. Он презрительно смотрит на нее и покачивает головой. Поднимает, встряхивает, нюхает ее подмышками и затем с необычайным вниманием изучает ее изнутри – швы, ткань, пуговицы.

Потрясающе!

Одевает. Застегивает пуговки и сопит. Застегнул неправильно, косо, как в детстве.

Охо-хо.

Застегивает правильно. Идет на кухню. По дороге сшибает декоративную доску снизу холодильника. Восстанавливает на место. Задумчиво почесывает нос. Чиркнув спичкой, зажигает газовую плиту. Ставит чайник.

На высоком экране кружка с надписью: Желаем счастья в год Крысы!

Усмехается. Крутит ручку радиоприемника. Звучит песня “Strangers Ihn The Night”. Садится за стол. Пластиковая бутылочка из-под какого-то напитка со звонким перестуком падает на пол. Он поднимает ее, рассматривает этикетку, читает.

На высоком экране загорается надпись: «… для тех, кто ведет здоровый спортивный образ жизни”.

Шал (усмехается). Приколисты, бля.

Ставит бутылочку на стол, она снова падает. Он поднимает ее, хочет поставить… и раздраженно бросает в коридор.

Еще ты мне здесь будешь мозги делать!

Глубокомысленно кушает. Резко отодвигает тарелку. Встает и что-то ищет.

Ох, замучила ты меня… ох, замучила!

Находит бутылочку. Ставит на стол. Некоторое время смотрит на нее. Порядок. Качнув головой, усмехается. Кушает, задумчиво глядя вдаль. Напевает.

Стрейнджер цинцу найт ту лавью пиплс… (жует). Стрейнджер инзу найт ту лавью пиплс… (икает) стрейнджер инзу найт ту лавью пиплс…и ай лав ю-у-у…

Радио тихо бормочет новости. Шал жует. Наливает в стакан чай. Задумался.

Долго жует. Шмыгает носом, смотрит в пустоту. Он похож на какое-то грустное животное из высокоразвитой цивилизации. Барабанит пальцами по столу. Барабанит быстрее.

Кивает головой и жует быстрее, чтобы что-то сказать. Лицо его, точно гладкая поверхность озера, меняется от малейшего дуновения внутренней жизни. Сглотнув, морщится и поводит ладонью, будто отметая чьи-то нелепые доводы. Поднимает брови и резко кивает головой, словно убедив кого-то в чем-то.

Заметил что-то интересное в газете, расстеленной на столе. Жует и читает, склонив набок голову. По мере продвижения чтения, постепенно сдвигает посуду.

На экране газетная заметка: «Паучиха впрыскивает в самца наркотик и, одурманенного, затаскивает в норку. Затем откладывает в его тело личинку, и уходит, закрыв вход мусором. Личинка развивается и поедает тело самца. Этот подвид в действительности…».

Охо-хо… (читает).

«Норвежка Анна-Марит Сметте решила… высидеть птичье яичко! Яйцо она поместила между своих роскошных грудей и ждала целый месяц. Но птичка так и не вылупилась».

«Андрей Малахов, телезвезда и светский лев, открывает нам свои секреты. Плюс пара деталей из частной жизни…

Средства личной гигиены:

Шампунь: Shiseido

Ополаскиватель: Shiseido

(для поврежденных и уставших волос)

Шал. Волосы значит поврежденные у него…

Бритва: Gillette 3XL

Ш а л. Как у меня прямо… (читает дальше).

Парфюм: Bvlgari Blak

Зубная паста: Pearls&Dents

Мыло: Clinigue

Белье: Grigio Sport, Dolce&Gabbana

Тапочки домашние: Gucci

Часы: Emporio Armani (подарены Аяцковым на эфире).

Да уж…

Убирает посуду со стола. Поёт рекламный слоган:

«Мастер-Дент» – сеть стоматологий. Номер наш един – двестисемьдесятчетыре-десятьнольодин!… охо-хо. Десятьнольодин… охо-хо… десятьнольодин…

Убирает газету и, уже почти смяв ее, снова находит что-то интересное. Расправляет, читает.

На экране: «…личинка развивается и поедает тело самца».

Выбрасывает газету в мусоропровод. Смотрит в его черную пасть, слушает голоса, гулко и странно звучащие внизу. Закрывает. Поворачивается и, замерев, следит за кем-то на полу, по всей видимости, это таракан. Топает ногой, пытаясь раздавить.

… я зубы чистил сегодня? (Пробует языком зубы). Ладно, побреюсь.

Проходя мимо телевизора, замирает. Когда он смотрит в телевизор, лицо его меняется – на нем то удивленное выражение, то испуганное напряжение, то грустная мина. Он отворачивается и лицо разглаживается. Набирает в ковш теплой воды. Открывает большой чемодан у двери, копается в нем. Достает скукоженную детскую сандалию, она вся умещается на его ладони. Долго смотрит на нее.

Прячет сандалию, достает бритвенный станок и зеркало. Проходя мимо телевизора, поворачивает голову к экрану и замирает, словно загипнотизированный – это похоже на какой-то странный танец.

Смачивает лицо водой. Смотрит в зеркало.

Я.

Намыливает щеки, бреется.

На высоком экране появляется седая женщина.

Шал бреется. Вдруг стонет, будто порезался.

Охо-хо… ой-ё-ёй, бля. (Морщится, прижав ладонь к щеке. Покачивает головой.

В упор смотрит на свое отражение в зеркале. Со скорбным выражением на лице обращается к кому-то. Шевелит губами, шепчет.) Не-ет, так нельзя, нельзя! Боже мой! Это жестокая, жестокая шутка, бля! (На высоком экране седая женщина укоризненно смотрит на Шала. Шал замирает. Посвистывает, как бы выпуская вместе со свистом эмоции. Смущенно хихикает, прячет глаза и вдруг вскрикивает.)

На высоком экране мальчик показывает на Шала пальцем: «В седьмом классе, он проснулся ночью и в сонном гипнозе крался в комнату сестры, чтобы погладить ее ноги и кое-что еще, извините, я маленький, октябренок, не могу называть вещи своими именами . И вот он, короче, гладит её ноги и кое-что еще, а оказалось, что это его мама, он комнатами ошибся… прикинь, бля»!

… Прости меня, мам! Мне казалось, что я глажу столбы! Уйду я, уйду… (Женщина на экране морщится) ….все равно… через сто лет никто и не вспомнит об этом… Стрейнджер инзу найт ту лавью пиплс… (Поёт с таким видом, будто ничего не произошло, но модуляции голоса выдают внутреннее недовольство, смущение. Встает, будто не в силах далее выносить эту муку). Охо-хо… Ну, прости, прости ты меня, ладно?!

Со стоном садится. Отбивает дробь носками тапок.

Седая женщина с экрана говорит: «ТЫ МУДАК!» Исчезает.

Шал бреется. Морщится и вздыхает, как от изжоги. Сидит, опустив голову,
смущенно усмехается и машет рукой, как на человека совершившего нечто постыдное и смешное.

Фу, фу! «Мастер-Дент» – сеть стоматолгий (поет) но-ме-р наш един…охо-хо…
десятьнольтьфуодин…

Ему настолько не по себе, что он даже оглядывается, будто за ним кто-то
может подсматривать.

На экране появляется мужчина в белой рубашке с подтяжками, замахивается опасной бритвой и бьет себя по горлу. Косясь на Шала, театрально падает. Появляется журналист и оттаскивает его в сторону. Возвращается, отирает пот и направляет в сторону Шала микрофон: «Извините за пошлый вопрос, Вас, наверное, и так уже достали бытовухой, но каким станком Вы предпочитаете бриться»?

«Жиллетом» (вздыхает) 3XL. Как и все, впрочем.

Оттеснив журналиста, на высоком экране возникает девушка Настя и кричит: «Ты – террорист!» За кадром звучат фоном новости по радио.

Шал раздраженно выходит из ванной с намыленной щекой и бритвенным станком в руке. Замер, будто прислушиваясь. Уходит в ванную.

На высоком экране снова появляется журналист и сует под нос Насти микрофон: «Извините, имя Шал говорит Вам что-то»?

Настя: «Что-о?! Шал-Кал. Нет, не говорит».

Журналист: «Прошло не так много лет, а Вы уже его забыли»?

Настя: «Я его знать не хочу… простите, Вы так назойливы».

Журналист: «Это ничего… Но сейчас многие узнали о нем, и многие говорят о нем, им интересны любые, повторяю любые подробности его прошлой жизни, что он ел, какой у него был парфюм, белье…».

Настя: «Вернее, я знаю его. Да, знаю лучше всех. Я знаю, что он самый
настоящий террорист».

Шал раздраженно выскакивает из ванной.

Ну, какой я к черту террорист, Настя?!

Настя с экрана: «Ты взял меня в заложники. И я любила тебя, как...»

Ну, хоть за это спасибо.

Настя: «Не обольщайся. У меня был синдром заложника, только и всего, и я не сопротивлялась тебе, синдром, только и всего!»

Я тут прочитал статью про паучиху.

Настя: «Вот ты всегда уводишь разговор в сторону! Он всегда уводил
разговор, он пудрил мне мозги»! (В сторону журналиста).

Ты паучиха.

Настя: «А ты козел!»

Я козел?!

Настя на экране немо открывает рот. Журналист прислушивается и с интересом поводит микрофоном из стороны в сторону.

Ты козел! (Шал говорит за Настю). Что, только что узнал?!

Ты чего оскорбляешься?

Настя: «Это у тебя манера оскорблять меня, когда ты чувствуешь, что не прав».

Да я не к тому! (Вскрикивает) Я к тому, что вот ты говоришь, что я террорист, а ты… (замер и осматривается, будто его кто-то мог подслушивать, продолжает шепотом) … паучиха, которая впрыскивает наркотик…

Настя: «Я знала, что ты наркоман, но я здесь причем!? Это ты, ты съел мои лучшие годы! И это не самое…»

Я не ел твои годы… Так, ты мне дашь сегодня побриться или нет?!

Настя открывает рот и…

Брейся, хули. (Сам отвечает за нее Шал). У тебя там пушок и никакой мужественности, понял?!… Понял, сучка ты – вот что я понял… интересная мысль, кстати говоря, невозможно бриться и говорить в одно и то же время… невозможно бриться и… интересно. Стрйенджер цинцу найт ту…

Настя сплевывает и уходит. На экране появляется журналист.

«Извините, что на такой важной пресс-конференции, я опять лезу в Вашу личную жизнь, но я слышал, что у Вас были сложные отношения с женой»?

С бывшей женой.

«Да, с бывшей женой, простите».

Я представляю, как она сейчас бесится, если видит меня по телевизору и понимает, что это в мою честь пресс-конференция… почему воды нет?! мы же оговаривали в контракте – я пью Перье!

Настя возвращается на высокий экран: «Да кому ты нужен, козел!? А вот вы не знаете, что он деньги из моего кошелька подворовывал, когда я спала! За всю жизнь он мне ни одного подарка не сделал»!

Вре-е-ешь…

Настя: «Разве что вот это… (скромно потупясь, выносит из-за спины фаллоиммитатор) на Восьмое марта». Смех в зале пресс-конференции.

Хм-хм-хм…

Побрившись, Шал заворачивает станок в бумагу и прячет в чемодан.

Страшно подумать, что я мог прожить с ней всю жизнь и ничего не добиться…

Идет в ванную, моет лицо. Звучат новости по радио.

На экране кухня другого дома: Шал сидит за столом и грустно смотрит в пепельницу, чертит пальцем фигуры на клеенке. Настя склонилась над ним и что-то говорит. Звука нет. На все это смотрит с интересом второй Шал. Он пристально разглядывает Шала, сидящего за столом и изучающего пепельницу; он смотрит в кричащий рот Насти, качает головой, смотрит с экрана на побрившегося Шала и говорит: «… мне всегда было странно, что когда вы ругались, новости по радио звучали так спокойно, даже про бомбежки, захват заложников, землетрясения и про все…»

…да-да! Мы кричали, а новости были спокойные, какие-то бесстрастные что ли? А когда возникали паузы, я вдруг говорил...

Шал (на экране говорит Насте, отвернувшейся к окну). Доллар падает, будут проблемы…

Настя: «Ну и что дальше?»

Второй Шал: «Вот видишь, как она была агрессивна, уже тогда, а ты только сейчас»…

А когда снова возникала пауза, я вдруг говорил, выражая всю свою озлобленность…

Шал (в экране с ненавистью глядя на Настю, моющую посуду). Ненавижу американцев!

Шал пожимает плечами. Послюнив кусочки газеты, заклеивает ими мелкие порезы на лице. Ищет что-то в чемодане и, не найдя, берет на кухне большую вилку. Садится перед зеркалом и расчесывает ею волосы, укладывая их на косой пробор. Продувает вилку, любуется на себя.

Журналист с экрана: «Все расчески мира исчезают, когда необходимы и лезут в глаза, когда не нужны… это не я, это ты сказал, только забыл, у меня записано тут».

Шал убирает зеркало и вилку в чемодан. Задумался. В волнении ходит по коридору. Идет в ванную и моет руки с мылом. Берет на кухне чашку с чаем. Ставит кресло в угол, поправляет покрывало, садится и глубоко счастливо вздыхает. Закуривает. Замирает. Вздрагивает, поеживается. Смотрит на сигарету. Закидывает ногу на ногу. Глубоко и с наслаждением затягивается. Откинув руку с сигаретой, выпускает длинную струю дыма. Изящно стряхивает пепел в пепельницу. Меняет позу. Звуки капающей воды. Осматривает кухню:

На высоком экране, тасуясь как карты в колоде, вспыхивают видимые им картинки:

Кружка – Желаем счастья в год Козы!

FAIRY – новинка, экономичнее на 25%;

ПЕМО ЛЮКС, лимон. Эффективен! Удаляет жир!;

NESTLE GOLD FLAKES – хрустящие кукурузные хлопья с медом и орешками, 8 витаминов+железо;

J-7, 100% сок. Только лучшее!

ОЛЕЙНА. Без холестерина. С витамином Е;

OCEAN FRESH PERSIL POWER PERLS 600 g.

Боже мой, какой ужас! (Шепотом). Погиб, жизнь взяла в тиски. (Обводит взглядом кухню, затягивается.)

J-7, 100% сок. Только лучшее!

ОЛЕЙНА. Без холестерина. С витамином Е;

OCEAN FRESH PERSIL POWER PERLS 600 g.

Mlesna tea

Это жестокая, жестокая шутка, бля! (Шепчет.) Млесна теа.

Спокойно покачивает ногой. Пожимает плечами. Затянувшись, болезненно щурит глаза и кивает головой, соглашаясь с самим собой.

… твою мать, а!

Отрицательно мотает головой.

…твою мать (шепотом).

На экране бегущая строка: «Кто посмотрит, как я курю, скажет – о чем же он думает и как он страдает. А ты не думаешь вообще нафиг”.

Появляется журналист, он тоже курит и явно подражает движениям и мимике Шала. “У него лицо страдальца, - говорит он кому-то в стороне. – Лоуренса Оливье или Бондарчука”!

Докурив, Шал гасит окурок в пепельнице. Щелкнув зажигалкой, задумчиво смотрит на огонек. Барабанит пальцами по подлокотнику. Лицо медленно принимает презрительное выражение. Презрительно кривит губы.

… Хреновье, а не Оливье…стрейнджер инзу найт ту лавью пиплс… на-на-на…(покашливает) … интересно, а почему он всегда в раковину мочится?

Звук капающей воды. Пальцы замирают. Теперь он ритмично постукивает по полу носками тапок. Резко встает. Направляется по коридору в одну из комнат. От нечего делать смотрит на куртку, которой накрыт старый неработающий телевизор, изучает замочек молнии. Звук капающей воды. Возвращается на кухню и сильно закручивает кран. Вода капает.

На высоком экране фаланги Александра Македонского, правильный грохот тысяч ног. В третьем ряду виден Шал, на его плече длинное копье. Навстречу фалангам накатывается несметная конная лава Чингисхана. Легкие всадники прорывают ряды фаланг, взблескивают под солнцем лезвия сабель. Острия копий, стрел, сабель и кинжалов, направленные в Шала. Бойня.

Ля-ля-ля-ляй-ля-ля-ляй…

Идет к окну. Прижимается к стеклу лбом.

На высоком экране улица, машины, светофор.

Боже, какая пошлость! Охо-хо. Красный загорелся… желтый… зеленый…Мужик пошел… идет такой… вон какая поехала… да… еще одна… такая вся прям, интересно подойти и поднять подол шубы… или бы она вдруг навернулась со своих каблуков…

Шмыгает носом.

… собачка на трех ногах… воробей клюет что-то… кусок пирожка… холодно.

Пальцем рисует что-то на запотевшем стекле. Смотрит вверх, и резко опускает голову – так следят за полетом капли. Снова поднимает голову вверх. Будто спохватившись, выходит на середину комнаты. Задумался и вдруг охает, подскакивает, сгибается в три погибели.

О-й-й, бля! А… у… о… все, нафиг, убили суки.

Кружит по комнате, не желая расставаться с жизнью, скидывает книгу, скребет ногтями стены, падает на пол, корчится и бьется в конвульсиях.

Кончено! (Дернув ногой напоследок).

Лежит. Спокойно встает, отряхивается.

Простите.

Подходит к окну, смотрит. Смотрит на кончики пальцев. Приносит с кухни тряпочку и вытирает пыль. Протирает экран телевизора. Замер, склонившись к экрану.

Красивая… эта дикторша.

Протирает полочки, вазочки и фигурки на них. Направляется к книжным полкам, протирает корешки книг. Читает. Всовывает тряпку в карман брюк. Берет книгу. Взвешивает том в руке. Легонько постукивает им по голове.

Охо-хо…

Раскрывает, вчитывается.

На высоком экране бегущая строка: «Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов»…

… вдруг возникает Шал и спрашивает: «Но почему фаланги?.. как я подумал об этом?»

… а я знаю?

Шал на экране: "… ты прошел в ту комнату… да, старый телевизор… но почему фаланги?… вот так всегда, не вспомнишь начало мыслеобразования…"

…куртку рассматривал…

"…ты рассматривал куртку, потом застежку молнии… темнел московский серый зимний… точно – застежка молнии похожа на меч, и я подумал о превосходстве монгольской сабли над мечом, а уже после возникли фаланги Македонского, а когда подумал про сабли, то появился Чингисхан… молодец…"

Вспомнил.

Стук. Открывается дверь шкафа и из него выходит Чингисхан, жмет Шалу руку, вздыхает и уходит в туалет. Шуршит там бумагой и что-то говорит по-монгольски. Шал ложится на кровать. Слюнявя палец, перелистывает страницы. Читает.

Замер, вопросительно глядя перед собой.

Садится, свесив ноги с кровати. Закрывает книгу. Нюхает корешок. Хочет легонько постучать книгой по голове, раздумал. Барабанит пальцами по корешку. Поводит носом, принюхивается.

Охо-хо… Стрейнджер инзу найт ту лавью пиплс и ай лав ю-у-у-у… (вздрагивает, кривится лицо, ноздри трепещут).

На высоком экране бескрайня степь. Желтенький цветок. Снизу надпись: «Странно, здесь в Москве, вдруг остро почувствовал запах того цветка, когда мне было пять лет. Но ведь здесь не может быть этого запаха, здесь пахнет только старьем эпохи, а я чувствую запах того цветочка настолько, что ноздри… Значит он у тебя, Шал, был записан в памяти и хранился в маленькой колбочке… прошло столько лет, и вдруг нечаянно колбочка приоткрылась. Я даже запах того времени вспомнил. Поразительно!»

Так бывает иногда. Поразительно.

Сжав книгу меж ладоней, подбрасывает ее невысоко и ловит.

Но что ее открыло?

Подбрасывает и ловит, будто скрывая этим какие-то свои мысли.

Может, хватит? Замучил своими вопросами!

На высоком экране два мальчика. Первый мальчик: «Короче, анекдот. Значит, Рейган присылает Брежневу большую посылку. Брежнев открывает такой, а оттуда такая вся женщина выбегает и говорит, мол: поймаешь, то это – отдрючишь меня. Брежнев гонялся-гонялся за ней и не поймал вообще, сел и заплакал… ну, через какое-то время Рейган, значит, получает посылку от Брежнева, открывает, а там бык стоит такой и говорит: поймаю – отдрючу нахрен!»

Шал смеется. Подбрасывает книгу и роняет.

… а весь восемьдесят седьмой год пах новыми белыми кроссовками «Адидас», лежали в шкафу и ждали весны…

Оставляет книгу на кровати.

На экране пьяный мужчина, внимательно смотрит на кого-то: «Запомни, сынок: никогда и ничего не бойся».

… помню, папа, Вы говорили… (смущенно прячет глаза, вздыхает).

Мужчина на экране пьет пиво и смотрит трансляцию хоккейного матча: «Ой-ё-ё-ёй! Какой опасный момент! Да-а, спасает, спасает ворота Третьяк… Повторный бросок!… Вбрасывание... По-прежнему канадцы в нашей зоне… Пятнадцатая минута пошла в последнем периоде... Проброс. Снова канадцы завладевают шайбой. Атака на угол!… Вот шайба у Харламова! …»

Шал встает, чтобы пойти куда-то и останавливается. Смотрит в пустоту.

На высоком экране мальчик смотрит по телевизору хоккейный матч, рядом пьяный мужчина, спящий на столе… Потом Шал сидит на диване обнявшись с Настей и смотрит фильм «С легким паром»… вот Шал лежит в гробу, а плачущие люди смотрят фильм «С легким паром». И вот Шал стоит с журналистом и что-то говорит ему. Внизу надпись: «По сути говоря, все прошло, как пошлый фильм какой-то».

Ш а л. Ты загоняла меня в тупик, в засаду… эта музыка, этот телевизор, Настя, эти супермаркеты! Я умолял…

Шал стоит так, будто ему сказали «замри».

На экране мальчик, рука приподнята вверх, видимо кто-то ведет его за ручку. Мальчик: «А кто сильнее, слон или белый медведь?» Толпа людей, мальчик растерянно и испуганно озирается, хочет зареветь. Чужой голос: «Мальчик, вон твой папа зовет тебя, беги». Мальчик: «Это не мой папа… не мой папа»!

Чужой голос: «Ну, не твой, не твой, хорошо».

Мальчик: «Это не мой папа…не папа».

Шал с удивлением ощупывает лицо и снимает клочки газеты, которыми утром заклеил порезы.

Я не папа, я… я друг его мамы (голос срывается).

Открывает рот, видимо заложило нос. Пряча лицо, идет в ванную, моет руки с мылом. И непонятно: то ли он покашливает там, то ли вскрикивает, то ли смеется, то ли плачет. Сморкается. Ополаскивает лицо. Идет в прихожую. Задумался. Осматривается.

Что же я хотел сделать?

Звук капающей воды. Шал идет на кухню и перекрывает большой кран на трубе снизу. Тишина.

Так, что же я хотел сделать?

Одевается. Зачем-то повязывает галстук.

Удивительно.

Рассматривает галстук.

Ну надо же.

Смотрит, будто увидел в первый раз.

Нет, ну надо же! Придумают же. Все думают, что это – это, а на самом деле это нечто… некий тайный знак!

Любуется.

Это галстук.

Изучает шов.

Это потрясающее изобретение человеческого гения! Почему не я?

Сев на стул, надевает ботинки.

А ботинки?! Это же корабли с человеческим парусом! Согласен.

Низко нагнувшись, завязывает шнурки, вытирает пальцем глаза, хлюпает носом. Протирает ботинки полой плаща, свисающего с вешалки.

Седая женщина с экрана: «Я же говорил, ты – мудак!»

Да, я мудак. (И словно назло ему с силой трет ботинки). Что мне, не жить теперь?!

Шал оглядывается. Встает. Хлопает по карманам. Достает жевательную резинку. Разворачивает и закладывает в рот пластинку. Считает деньги в кошельке. Собирает со шкафа проездной, сигареты, зажигалку, сгребает в ладонь копейки. Выходит и закрывает дверь. Возвращается.

Настя с экрана: «Это уже не рассеянность, это склероз, чувак».

Смеется. Журналист шикает на нее.

Шал зло вздыхает, и на пятках, чтобы не очень пачкать пол, направляется на кухню, берет пакеты. Что-то ищет в чемодане. Достает зеркало и смотрится в него.

Я.

Наконец уходит. Экран гаснет. Слышен шум лифта. Тишина. Звонит телефон. Долгие и особенно грустные в пустоте квартиры трели.

Тихо бормочет радио.


ПРОДОЛЖЕНИЕ - ЗДЕСЬ





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру