Игорь Манцов Версия для печати
Тема вторая: геометрия

Кадр из сериала "Фарго". Билли Боб Торнтон

Однажды ночью вернулся с вечеринки и подсел к телевизору.

Что за чёрт?!

Там, на Первом канале, давали совсем уже дебильную сцену, которая, однако, всё брала и брала меня за живое и от которой невозможно было оторваться.

Один огромный/наглый взрослый человек последовательно, уверенно, целенаправленно унижал другого взрослого – хлипкого и маленького. Но самое замечательное: унижение осуществлялось в присутствии двух сыновей-подростков этого самого огромного/наглого.

Внимание. Я понятия не имел, что это такое и как это попало в отечественный телевизор.

Я всё ещё не понимал, почему это хорошо, но все те три минуты, пока продолжалась сцена, твёрдо знал, что это – значимое, и что продукт в целом будет иметь Смысл, а следовательно, должен меня обаять и мне понравиться.

Когда всё сбылось, и мини-сериал «Фарго» действительно понравился, пришло время задуматься: что же такое заветное намертво приковало меня к будто бы простецкому трёхминутному эпизоду? Почему я моментально угадал поэтику и уровень качества? Как им удалось свернуть большую 10-серийную картину в трёхминутный ролик фактически без потерь?

Разбираюсь теперь в режиме импровизации.

Есть такая жизнеутверждающая схема: защищая ребёнка от большого чужого наглеца, даже слабый родитель настолько усиливается, что побеждает. Как-то так. Одобренный/ утверждённый «хорошим обществом» политкорректный канон. И попросту зародыш фабулы.

Здесь же всё перевёрнуто. Неуязвимый отец издевается над взрослым же слабаком на глазах у собственных детей. При этом и сам получает удовольствие, и сыновей радует, насилию обучая.

Это, однако, не маньеризм, не «отморожу уши назло человечеству». Это – геометрия. При переработке базовая ситуация не нагружается лишними персонажами или событиями. Просто самоотверженный родитель неожиданно становится дурным человеком, а потенциальные жертвы – детки – превращаются в прилежных учеников папаши-насильника.

Это, казалось бы, формальный приём, и только. Ну, да, так.

Важно, однако, что такой приём не трогает Мир, ничего не прибавляет и не убавляет на мировой игровой доске. Только переставляет/переформатирует.

А вот когда «наши» хотят удивить вселенную, они придумывают абсурд от души, возгоняют до анекдота. Наворачивают гротеск за гротеском: «А потом с ним произошло это, а потом ещё и то, и то… Здорово я понапридумывал?!»

Плохо ты, дружок, понапридумывал. Много своевольничал. Ничему поэтому не веришь, ни во что эмоционально не включаешься.

Зато сериал «Фарго» устроен так: геометрия, комбинаторика, никого лишнего.

Семье упомянутого слабака, которого третирует не только бывший одноклассник, но и - регулярно - сильная супруга, поставлена в соответствие семья, которая окончательно сложится лишь во второй половине сериала: разжалованный в почтальоны рохля-полицейский и его упорная, впоследствии даже беременная жена-сыщица.

Так вот, исходный слабак, тот самый, сначала обиженный здоровяком, а после вдохновлённый на самолюбие дьяволом, - убьёт свою сильную жену, но его всё равно вычислит и вынудит отвечать… другая сильная женщина. Та самая беременная сыщица, жена чем-то похожего на убийцу рохли - тоже преступившего закон, но лишь слегка, ибо то был закон внутренней службы, не более.

Никуда, выходит, центральному слабаку не деться от сильной женщины.

И всё время отражения!

Ведь в 10-серийной этой картине почти все мужчины – либо слабаки, либо идиоты. Почему? Потому что они проекции всё того же центрального слабака.

(Я учился черчению: «проекция» - слово геометрического происхождения.)

Правда, Билли Боб Торнтон играет тут кого-то гиперсильного, но именно поэтому его герой остроумно соотнесён авторами то ли с волком-оборотнем, то ли с самим дьяволом, но не с мужчиной.

Они там, в америках, несмотря на кажущиеся сюжетные вольности, обращаются с миром очень бережно. Я бы даже сказал, нежно. Но и системно.

Они работают с Пространством, где на сюжетном пятачке собраны все мыслимые варианты ситуации, все варианты развития событий.

Все возможности - одновременно.

Примерно так в психоаналитической литературе описывается устройство бессознательного.

Наши же всё время ставят на Время и предпочитают анекдоты, которые в этом самом времени развиваются непредсказуемо. Тут выдаёт себя предприимчивое и слишком самоуверенное сознание. Кого хочу, того подтащу. Что захочу, то и учиню.

Кто говорит? Конечно, «хозяин-барин».

Но есть совсем уже сущностное отличие, и на примере многосерийной картины «Фарго» его легко продемонстрировать. Все до единого мужчины «Фарго» - вполне себе ничтожны. Но это не есть, заметьте, приговор Миру, это структура конкретного текста. Разве что отец беременной сыщицы слегка отличается: он статный, внятный и отстранённый, нечто вроде Бога-отца. Ну, и тогда его беременную дочку, противостоящую дьяволу едва ли не одиночку, позволительно будет именовать Мадонной.

(Тогда базовый конфликт – Мадонна против дьявола.)

Итак, все мужчины сюжета мало чем отличаются от слабака, из-за которого вся каша и заварилась. Но тогда вся конструкция сериала – не «страшный суд» над слабаком, но анализ всех мужчин-слабаков одновременно и в некотором роде их оправдание.

Ведь даже осторожный до трусоватости супруг Мадонны – мог бы при определённых обстоятельствах совершить нечто подобное. Метод проекций актуализирует идею равенства. «Все под Богом ходим».

Повторюсь, очень бережное искусство.

В нашем же массовом искусстве грамотные настойчиво, чтобы не сказать, назойливо продвигают идею своего превосходства. Кстати, я даже могу назвать точную дату, когда Советская власть позорнейшим образом сдалась, сдала опекаемых ею «простаков» и позволила грамотным открыть фронт, начать своё оголтелое наступление.

Культурно сделанная, культовая в грамотной среде кинокартина режиссёра Ильи Авербаха по сценарию Натальи Рязанцевой «Чужие письма» (1975) декларативно повествует о том, что тонкие натуры и нежные души атакуются Чужими.

Чужие - это принципиально иначе устроенные существа, вроде Зинки Бегунковой.

А с какого момента атакуются? В эпизоде спортивных соревнований на груди Зинки, уверен – не случайно, красуется номер «17».

Снова излишнее почтение к категории «Время» и к сопутствующей категории «История». На деле, и до 17-го года, и после; и до 91-го года, и после - как насилие с подлостью, так и красота с любовью воспроизводятся в режиме одинаковой интенсивности.

Надеюсь, мне удалось показать, что причиной низкого уровня нашей массовой культуры, её плохой аналитической способности и её невостребованности на мировом рынке - является элементарный порок мышления.

Кстати, чем ещё хорош эпизод, подсадивший меня на «Фарго»? Из-за того, что сцену наблюдают два подростка, очень быстро создаётся впечатление, что взрослый облик двух других участников эпизода – наглого и слабака – недоразумение.

Этот сюжетик почти сразу выпадает из конкретного Времени, он одновременно происходит и сейчас, и тогда – в школьные годы взрослых участников конфликта. Эпизод почти моментально превращается в архетипическую разборку инфантильных существ.

Казалось бы, проще простого! Но у нас о таких простых вещах ни драматурги, ни постановщики, ни продюсеры не имеют ни малейшего представления.

Повторюсь, порок мышления. В миллионах голов укоренено: вот пришли золотоордынцы, пришли тевтоны, приехали в пломбированном вагоне большевики, вылупились из дьявольской яйцекладки Сталин с Берией и – понеслось.

На самом деле, никто принципиально новый никогда и никуда не приходит. Метод проекций говорит о том, что iподобное притягивается к подобномуi.

Когда-то во времена Перестройки мне совали в нос книги Солженицына и «Огоньковские» страшилки, а я брезгливо отворачивался. Подумаешь, новости. Я уже десятки, сотни раз видел, как внезапно/немотивированно вспыхивают ярость с жестокостью – в тупичке перед школой или за дворовой котельной. Там мерцали в зародыше и ГУЛАГ, и крепостное право, и даже заокеанское рабовладение.

В подобную базовую, подросткового происхождения ситуацию честные драмоделы подсаживают даже и не дьявола с рожками, но невзрачного чёртика в кургузом пальто, вроде Билли Боб Торнтона из отчётного кинопроизведения. Чёртик внимательно выслушивает обиженных, проявляет сочувствие, предоставляет неограниченный кредит сил…

Вот потому никогда и ни на кого не следует обижаться. Ни на Сталина, ни на Батыя, ни на Обаму, ни на горе-киноиндустрию. «Значит, так надо», - твержу я себе, случайно отсмотрев или прочитав очередную отечественную глупость.

«Да кому надо-то? Да за что мне это всё?!» - вопит из глубины души маленькое обиженное чудовище. А я, правда же, давным-давно не реагирую, не обращаю внимания.

Однако, и не наказываю. Щенок, недоумок, усыплять – бесполезно. Нет такого средства, чтоб заставило его замолчать: тоже зачем-то необходим, тоже проекция.

Геометрия неотменима и неподсудна.



Дэвид Годман: «Тщательно обдумывать слова Гуру»
Эксклюзивное интервью Глеба Давыдова с Дэвидом Годманом, известным исследователем жизни и учения Раманы Махарши, официальным биографом Пападжи и других просветленных, автором многих книг и статей, связанных с самореализацией. Годман рассказал много интересного о своем опыте работы и общения с учителями и святыми.
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Муджи. «За пределами Сознания». Отрывок из книги
Перемены представляют фрагмент из второго переработанного русскоязычного издания Муджи «За пределами Сознания»: оригинальный заголовок — «Before I am». В новом издании книга в значительной степени отредактирована, а некоторые моменты фактически переведены заново. Что будет интересно даже тем, кто уже читал Муджи в первом издании: «За пределами Я».





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру