НАРРАТИВ Версия для печати
Светлана Храмова. В Одессе и не только



Рассказали мне неделю назад, что в учебниках истории для украинских школьников  теперь не будет сведений об Оранжевой революции 2004. Почему? Да там и завоеваний никаких не было, нечем гордиться. Давайте перечеркнем. Оставим только революцию 2013 года (последний Майдан) и объявим революцией Достоинства. Гордиться есть чем – визы в Европу отменили, Украина стала ассоциированным членом Европейского союза.
 
Новые фирменные магазины корпорации «Roshen», открытые в Одессе за последний год, выглядят главным завоеванием «революции Достоинства». Серьезные охранники в форме, креативность оформления, вежливость трудового коллектива, соответствие европейским стандартам. В чем? Во всем. Стандартов никаких на самом деле нет, поэтому соответствовать им не так сложно, как кажется.

А на улицах Одессы гуляй-поле, разнобой. Несоединимость отдельных частей в целое.
 
Здесь сохраняем историю, там придумываем и заново пишем, здесь строим нечто невообразимое, там исторические здания рушим.

Неопределенность момента плюс отсутствие финансового контроля. Возможность урвать – для тех, кто нацелен урывать, украсть – для тех, кто просто не может иначе. Произносятся взаимоисключающие лозунги, население ругает правительство, да что там ругает, в блогах несет по матушке на чем свет стоит! И тишина.

Инфляция в стране не по дням, а по часам, евро вырос в три раза и продолжает расти, при этом зарплата в гривнах не изменилась. Коммунальные услуги дорожают, пенсии обесцениваются, как народ выживает я ниже расскажу, отдельные примеры возникнут.

В Украине сейчас все перемешалось – и текст я решила сделать максимально приближенным к реальной жизни в стране, если у вас голова пойдет кругом в процессе чтения – миль пардон. У меня тоже голова кругом. От увиденного, услышанного, подслушанного и рассказанного.

Да, я пытаюсь разобраться.

Пытаюсь не говорить о политике, оставляя рассказы про жизнь, как она есть. Но сейчас вряд ли одно можно отделить от другого. Госпожа политика выплывает, даже если говорить сугубо о погоде. 

Одесские таксисты этим летом (впервые за послемайданные годы) вообще никакие беседы не поддерживают. Молчат. Даже на вопросы о погоде не отвечают, не то что «а как вы думаете, чем закончится футбольный матч «Черноморец – Шахтер»? Дракой и беспорядками – или болельщики тихо разойдутся по домам?». Прошлогодний рефрен «вы что, не видите, что в стране творится?» – не слышала ни разу.

Популярным стало говорить так: «в Украине ничего не решается. Пока наши закордонные партнеры не договорятся, ничего кардинально не изменится». 

В общем, за что боролись, на то и напоролись.

Дерибасовская, центральная улица города. Мостовая выложена из гранита, полученного из лавы вулкана Везувия. Этот гранит был привезен из Неаполя – родного города первого градоначальника Одессы дона Хосе де Рибаса, в честь которого и была названа улица. Мостовая и сейчас выглядит прекрасно, гранитная брусчатка может служить практически вечность.

На всемирно известной мостовой стоят огромные диковинные объекты из дешевого мохнатого материала, изображающие яблоко, арбуз и ананас. Возможно, не яблоко, а маракуйя или личи какие-нибудь, не стану утверждать. Ананас наиболее опознаваем, несмотря на его полную нерелевантность. Ананасы в Одессе не произрастают, насколько мне известно.



По ночам эти шершавые на ощупь объекты светятся, там внутри электрические лампочки. Смешно, но скорее страшно. В листву деревьев, окаймляющих тротуары, вцепились разноцветные бабочки.

Старые липы сплошь увиты проводами-гирляндами, на ветвях очень много бабочек помещается. В глазах рябит: тут маракуйя, там бабочки – и повсюду праздношатающаяся летняя толпа.

Иная, чем в предыдущие годы.

Куда подевались красивые длинноногие девушки? Куда-то подевались, ведь раньше – запросто и в большом количестве.

Теперь зато короткостриженые молодые люди туда-сюда снуют. Серьезные, взгляды напряженные. Ширк-нырк-зырк.
Обстановочка.

Из фэйсбучного блога одессита, журналиста Игоря Розова: «В чем вижу агрессивность нынешних [“понаехавших”]? В желании подчинить, – во что бы то не стало!, – одесситов. Навязать им свой взгляд на мир. Между прочим, это касается не только нашего города. Приезжающие во все города страны активисты, почему-то считают себя "Миссией", требуя безоговорочного послушания. И единого взгляда: на город, страну, мир».

Ощущение паники запрограммировано, непонятно  только – зачем? И что дальше?
Вот тут впервые накатывает этот самый страх.

Потому что объяснения нелепому нагромождению электропредметов и бритых голов нет. Понимаете?

Есть хаотическое нечто.

Страшно потому, что логики никакой нет.

Вы начинаете оглядываться по сторонам и ждать подвоха.

Ощущение, будто вы внутри поломавшегося кинопроектора. И вы боитесь, что зубчатые колесики перережут вас пополам. Или вообще раздробят на мелкие части.

Увидели слово «боитесь»? Ключевое на территории Украины.

Там теперь демократия страха. Нутряного и физиологического страха, страха непредсказуемости.

Недавно выпустили из СИЗО (наконец-то!) узников-куликовцев – и тут же новая статья для двоих. Одному из вырвавшихся на свободу на следующий день проломили голову. Не в сражении, не в битве. В райцентре под названием Овидиополь, маленький городишко, я там проездом была, давно.

Никакой славы от того, что праворадикальный хулиган в Овидиополе проломил вам голову – нет. А проблемы есть и серьезные.

Я о том, какими методами ведется политическая борьба.  О том, почему страх, а то многие спрашивают: что же там такого страшного?

Да ничего особенного. Просто нет правил. И есть загадочные активисты, которых не наказывают, если они совершают противоправные действия.

Есть бездействие власти, которая должна защищать граждан от насилия.

Вам что-то не нравится? Хотите протестовать? В герои рветесь? Из вас сделают ритуальную жертву. Вас изувечат «отморозки в законе», которым за это ничего не будет и они  это знают.

Слово Вячеславу Азарову, одесситу, основателю, председателю исполнительного комитета Политической партии Союз анархистов Украины, с ним мы долго беседовали. О разном. 

В.А. Пока общественной активности нету, общественное сознание загнано в подполье.
Люди недовольны, но не готовы выступать открыто, потому что не видят перспективы такого выступления. Ну вот одни тут выступали, всех поубивали. То есть человек живой, и он к разному приспосабливается. Молодое поколение воспитано вообще не так, как те, чья молодость пришлась на перестройку, как у меня.

Я помню что до того было, и что после, я был зачарован происходящим и даже в перерывах между рейсами в Москву ездил на митинги, у Явлинского в газете печатался – я тогда изучал открытие Аляски экспедицией Беринга, как раз 250-летие открытия Аляски. Меня в МИД СССР приглашали, был интерес. Крутилось, двигалось все, был энтузиазм. И да, был интерес. Мне понятно, из чего и что росло. Сейчас многие не видят общей картины, как все развивалось. Или не хотят видеть.

Я ведь по образованию электромеханик рыбного флота, профессиональный моряк. Но когда развалился флот и пришлось сойти на берег, я прошел разные стадии. Пытался заняться бизнесом, обанкротился, в 90-е годы долго был безработным. Потом постепенно втянулся в политику. Вначале это была социал-демократическая партия, я возглавлял областную организацию, мы занимались идеями местного самоуправления. Запомнился конфликт – база Восток в 1997-ом году пришла из рейса, им не платили зарплаты. База встала на рейде и забастовала. Выяснилось, что я в горисполкоме единственный моряк – и меня на военном катере туда послали, я организовывал забастовку. Это все подавили постепенно, долгая история.

Меня часто спрашивают, почему я выбрал именно анархизм. Не буду утомлять теоретическими сведениями, но на сегодняшний день, по моему мнению, это наиболее прогрессивная партия. Ведь имидж анархистам изрядно подпортили советские пропагандисты, а на самом деле это очень серьезное политическое движение.

Марксизм формировался в полемике с анархизмом, философские диалоги Маркса и Бакунина. Пожалуй, два самых важных направления.

И вначале марксизм был жестко централизованным, а под влиянием анархизма выкристаллизовалось, что у марксистов в конце будет бесклассовое общество, а значит, не нужно будет государство. У Маркса в конечном итоге пути развития человеческого общества отрицается государство. Вот эта изначально анархическая идея. Идея-то левая, а во что она превратилась в СССР – это разговор отдельный.

Существуют две модели развития. Модель правая, элитарная: есть образованные люди, они управляют обществом. И модель левая, в базовом понимании – эголитарная: все больше людей начинают принимать участие в управлении обществом, пока каждый человек не начинает управлять сам собой. То есть, наша задача – растить самостоятельных людей. Они будут сами разбираться в своей жизни, взрослому человеку должно по идее претить, когда им кто-то управляет со стороны.

С.Х. А в ваших уличных акциях какие лозунги? Долой правительство – или правительство все-таки нужно?

В.А. Мы анархисты-эволюционисты. В двух словах поясню – есть этатический тип политического сознания, который предполагает что обществом должна управлять та или иная структура государства. И есть анархический тип политического сознания, которое предполагает, что будущее гуманное общество должно быть безгосударственным. Государство должно быть преодолено, возникает федерация всеобщего самоуправления.

Разные течения анархизма предполагают разные пути к достижению этого идеала. Эволюционисты, в отличие от революционеров, которые призывают – мы все взорвем, а потом на чистом месте построим новое  – предлагают постепенное вытеснение государства из жизни общества: гражданское общество растет, роль государства сокращается.

Когда мы создавали в 1999 году свою партию, мы были первой анархической партией в мире, до этого такой партии не было.

 

С.Х. Мы договаривались о встрече, и вы предупредили – ситуация в Одессе сложная и я вряд ли представляю себе, насколько. Что причина сложностей, на ваш взгляд?

В.А.  Я попытаюсь объяснить. Вначале о финансовой структуре страны несколько слов – у нас нет независимых источников финансирования, поэтому борются разные олигархические кланы. Финансово-экономические группы борются. Так как страна была воспитана долгие годы в определенной традиции, то понятно, что в значительной ее части, особенно в Юго-Восточной, такую систему ценностей разделяет меньшинство людей. Поэтому этих людей надо после совершившегося переворота держать в узде.

И первое – перекрыть каналы финансирования политических организаций, которые разделяют противоположные взгляды. В частности, то несчастье которое случилось на Куликовом поле – следствие этой борьбы с инакомыслием. Мне трудно говорить, было ли рассчитано совершенно точно – всех убить, были версии, что применялось химическое оружие. Я не настолько глубоко посвящен в детали, чтобы утверждать что-то наверняка, меня к расследованию не привлекали. Да и было ли расследование? В будущем, надеюсь, это произойдет.

Агрессия была мощная, может это неуправляемая сила была, которую туда натравили, но ее натравили сознательно.

Так как для Запада неприемлемо, чтобы здесь было полицейское государство в открытой форме, хунта типа пиночетовской, то у нас многие функции наведения порядка переданы парамилитарным  организациям, которые подавляют иное мнение, они исполняют полицейскую функцию. А со стороны впечатление, что борются две точки зрения в обществе.

Поэтому они безнаказанны, их никогда не посадят.

Это приезжие люди без корней в Одессе в основном, они не имели ничего и были никем, теперь, приехав сюда, они чувствуют свою силу. Действуют приезжие – кто-то из Белой Церкви, кто-то из Белгород-Днестровского, они были никто, и вот социальный лифт вынес их на гребень волны. Они теперь короли жизни.

Это ультраправые националисты, мы их так называем.

За три года этого режима уже настолько отработаны тонкости, что они сами понимают, когда выходить, кого подавлять.

И нельзя таким же встречным силовым методом с ними бороться.

Во-первых, у оппозиции не может быть никаких встречных силовых методов, мы на себе это испытали. Любое силовое противостояние – это сразу сепаратизм, борьба против государства, работа на Кремль, тут придумок целый арсенал.
Единственное, перед чем они пасуют – это мирное движение, массовое выступление. Когда второго мая в этом году собралось три с половиной тысячи человек на Куликовом поле, то праворадикальные группы ничего сделать не могли. Наоборот, тут полиция начинает охранять собравшихся, потому что новая бойня это скандал. Скандал – это значит, выплеснется информация за пределы города и страны, это же тупик.

Невозможно продолжать постоянно убивать людей. Невозможно это.

В этом году на шествие Бессмертного полка в Одессе вышло около 30 тысяч человек на Аллею Славы, это же мощное движение. И этих обормотов собралось там какое-то количество, но они сделать ничего не могут! На мелкие провокации они способны, а тут бессильны.

Бороться с ультраправым террором, с произволом, если хотите, здесь можно только мирным массовым движением.

С.Х. Но 10 апреля 2016 года во время мирного шествия по Аллее Славы, в результате нападения группы неизвестных, вас жестоко избили. Применялись борцовские приемы. У вас был сложный перелом ноги, потребовалась операция.

В.А. Да, я полгода приводил ногу в рабочее состояние. Как раз эти молодчики и участвовали в нападении. Накануне мы провели мирную акцию у Морского вокзала, требовали снять с занимаемой должности руководителя Одесской таможни, учительницу украинского языка Юлию Марушевскую. Мы призывали разобраться с действиями грузинской команды таможенников, там тогда обосновались практически иностранцы, это был период губернаторства Михаила Саакашвили.

Неприятный эпизод во всех отношениях. Я восстановил форму, сейчас на здоровье не жалуюсь. Впредь постараюсь быть осторожней, но я сам выбрал этот путь.

И все же – вернусь к теме – массовое социальное движение должно расти снизу, основываться на общечеловеческих базовых правах гражданина. Мы полноправные граждане Украины, наш язык русский. И мы хотим свой язык, мы хотим свою историю. Мы содержим это государство наравне с украиноязычными гражданами, оно должно так же нас обслуживать, так же защищать, мы хотим своего места в социальной в сфере. Ведь если говорить об уверенности и безопасности гражданина страны, то творятся недопустимые вещи – невозможно пикнуть что-то против, это ведь сразу все подавляется.

Потому что те силы, которые пришли сейчас к власти, пользуются минимальной поддержкой населения. Были какие-то соцопросы, они постоянно проводятся – там вообще нижайший уровень популярности. За президента меньше десяти процентов, а Верховную Раду полностью поддерживает полтора процента населения. Это что вообще за оккупационный режим, кто эти люди? ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ



Священная шутка (повесть)
Авантюрно-визионерская повесть Михаила Глушецкого «Священная шутка» обречена (не) стать событием в литературном мире. Уже хотя бы по той причине, что в своей прекрасной безбашенности, легкости и свободе она слишком близка к жизни и слишком далека от того, что принято нынче считать литературой. Убедитесь сами.
Антология поэзии Перемен

Реплика Глеба Давыдова, посвященная выходу сборника «Антология поэзии Перемен», который стал итогом проекта «PDF-поэзия Peremeny.ru», начавшегося восемь лет назад. Лучшие стихи, отобранные из 22 сборников шестнадцати разных авторов, опубликованных за это время в серии. Статья о том, что такое настоящая поэзия и в чем суть «Антологии поэзии Перемен».

Указатели Истины: Рада Ма
Впервые на русском языке — фрагменты сатсангов Рады Ма, легендарного мастера недвойственности из Тируваннамалая, которая закончила свой земной путь обрядом самосожжения в 2011 году. «Если у нас есть какие-либо иные мотивации, кроме свободы, то на пути нас подстерегает множество искушений. Мы застрянем и будем простаивать где-то на пути. Свобода должна быть единственной нашей целью».





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>