НАРРАТИВ Версия для печати
Николай Козаков. Дневники советского человека (21.)

1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20

21 июля 1962 г. Суббота. Подрезково –
Москва – автобус Москва-Харьков.


Денек так себе – серо, дождя не было в Москве, но ближе к югу брызгал иногда. Не холодно, но и не жарко.

Встал я чуть не в десять часов, т.к. вчера поздно лёг. Никто не мешал, можно бы и еще полежать, пока завтрак готовился, но совесть заела. Встал, пошел умываться. Скоро стали завтракать.

Я хотел ехать пораньше, чтобы успеть предварительно хорошенько насидеться в каком-нибудь увеселительном заведении или сходить в музей Палеонтологии – он как раз там же, недалеко. Андрей не хотел ехать, вернее, поехал бы, но неудобно было из-за Ринки, у которой насморк. Поехала мама.

Но пока мы собирались, т.е. сперва я просто чесался в ожидании подходящего поезда, а потом они начали гладить мне рубашки и т.д. Я тоже гладил брюки, но ведь женщин хлебом не корми, а дай проводить время. В общем, в первом часу теткам ударило в голову кормить меня, хотя я не хотел, и пока это всё совершалось, мы чуть-чуть с мамой успели на поезд в 14.43 – и так уже поздно.

Приехав в Москву, я сразу взял такси, и мы поехали к Палеонтологическому музею. Вышло по счётчику 1-30 с чем-то. Музей мы чуть нашли – он сзади домов, за деревьями, так что хрен увидишь. Я был в нем однажды, давно еще, не помню, в каком году. Найдя, узрели надпись, что закрыто на ремонт. Хотели итти восвояси, но какой-то мужик выходил, посоветовал попроситься, потому что он закрыт для экскурсий, а двоих, может, и пустят.

Мы робко пробрались в вестибюль, где под потолок упирался скелет утконосого ящера зауролофа, и шёпотом попросились у какого-то появившегося в дверях умного дяди с плешью. Дядя разрешил, и мы пошли смотреть.

Тут музей Академии Наук, т.е. бесплатно. Конечно, всякой пакости там собрано много. Диплодока метров в 30 я помню еще с прошлого раза, но два скелета здоровенных, метра в 4 высотой, если не больше, хищных ящеров вроде тираннозавра (забыл точное прозвище) по-моему, новые. Также такой же приятель, только поменьше – горгозавр – тоже новый. У всех этих троих ничтожные недоразвитые передние лапки, зато задние, как колонны. Ну, и страсть же! Действительно, как мама говорит, приснятся, свиньи – дураком сделаешься. В зале млекопитающих, вроде, новшеств нет. Я ещё подивился на неимоверные бивни мамонта, чудовищные рога исполинского оленя – как он таскал эдакую тяжесть! – и симпатичных индрикотериев, у которых под брюхом смог бы пройти средних размеров слон.

Старуха, конечно, всё ахала. Окончив осмотр, во второй половине четвертого двинулись искать харчевню. Сели на троллейбус и поехали в сторону Экспедиционного агенства, где в доме 37 должна была находиться гостиница ВЦСПС, стало быть, и ресторан. Дом нашли, но гостиниц что-то не было.

Обратились к фараону, который послал чуть назад, где ресторан «Южный». Мы завалились в эту ресторацию. Там днем работает столовая, до 4х часов, или до 5, а потом уже по ресторанным ценам. Т.ч. мы шамовку взяли подешевле, ну, а выпивка, конечно, как обычно. Ассортимент там был ничего. Я взял сто грамм шартреза и двести вина «Шемаха». Также, как заядлый анти-алкоголик, бутылку «Боржоми».

Подпирало время, нельзя было рассиживаться, а то бы можно было покейфовать там. Ресторанишко ничего, стулья какие-то сверхъестественно модернистские и вообще уютно, хотя, конечно, не бьёт роскошью так, как «Метрополь».

В 5 часов мама расплатилась (!) и мы побежали на троллейбус. Впрочем, ехать-то, оказалось, одну остановку. У Агенства стоял автобус ЗИЛ-127. Подошли, спросили – наш, до Харькова. Пришлось садиться, а то уж время выходило. У меня было 17 место, но я только сел, как соседка попросила поменяться на 1е место, чтоб ей, стало быть, с хахалем сидеть. Я смеялся и оказался как раз за кабиной водителя, что не так уж плохо.

Старушенция пожелала мне всяких благ, мы помахали друг другу ручками, и в 25 мин. шестого мы (т.е. 32 человека пассажиров) покатили. ЗИЛ-127 в некоторых деталях лучше «Икаруса», в некоторых – хуже. Так, шумит он меньше, на высшей передаче почти не слышно дизеля, над каждым сиденьем есть маленькая индивидуальная лампочка, сетки для багажа сплошные, но сиденья, хотя и самолётные, но неудобные – мало откидываются и фрмой, что ли, хуже.

Ехали мы, ехали, наконец, выехали на Симферопольское шоссе и зашуровали. Хвалили, хвалили это шоссе, а ничего и хорошего нет. Еще около Москвы ничего, широкое, а дальше такие же 6,5 метров, как, допустим, наше Казанское. Обгоняли мы, правда, всех, только один «Москвич», одна «Волга» и два ЗИМа обогнали нас, но скорость была небольшая – 75-80 км/час, изредка 90 и вообще единожды – 100. Но идет очень мягко (впрочем, «Икарус» нисколько не хуже идёт). Через час после выезда, с трудом преодолев около 40 км., пришли в Подольск, где стояли 10 минут.

Я вылез, посмотрел. Так, ничего городишко. Купил мороженого от нечего делать. Потом поехали и в половине восьмого прибыли в Серпухов, до которого, кажется, 95 км. Там тоже 10 мин. стоять, и я отправился побродить по площади, где автостанция.

Промтоварные магазины все уже были закрыты, а в продовольственных кое-что было – колбаска, сыр, масло. Пока шлялся, смотрю – автобус пошёл. Я кинулся навстречу через площадь. Еще один кацо тоже чуть не отстал.

Усевшись, покатили до Тулы, до которой от Москвы 175 км (по указателям). Пришли мы в нее в 9 ч. Уже темнело. Тула городок еще лучше всех Подольсков и Серпуховых – зелёная и всё же видать, что областной центр. Троллейбусы ходят и вообще.

Нас подвезли к весьма приличного вида автовокзалу. Я опять вылез размяться, а то ноги вытянуть некуда и они устают. Пошёл было в буфет, но он был уже закрыт, а в маленьком бардачке, что в зале ожидания, творилось нечто похожее на вавлионское столпотворение, т.ч. туда и сунуться было страшно.

В Туле нас на целых полчаса задержали два пьяных мужика, которым нужно было ехать за Тулу куда-то, а уплатили они только до Тулы, а больше не желали. Чуть уж утихомирили всю заваруху при помощи фараона.

Поехали уже совсем темно сделалось. Я откинул спинку и стал дремать, но кресла, как я уже говорил, тут неудобные и сон этот более напоминал каторгу, чем отдых. Автобус мягко покачивался, дизель шумел негромко и усыпляюще, и я всё же, конечно, уснул. Проснулся, когда автобус подвернул к пансионату- кэмпингу в Мценске. Там он стоял почему-то 40 минут.

Сказали, что есть ресторан, и все кинулись туда, хотя уже было без 10 двенадцать. Как и следовало ожидать, сие учреждение, хотя и не было закрыто (имею в виду на замок), но уже не функционировало, официантки там сдавали деньги инкассатору, и в зале шлялся лягавый. Мы, человек 6, молили слёзно, чтобы нам дали какой-нибудь воды, а нас гоняли. Чуть-чуть уж выбросили по бутылке напитка. Я напился и пошел осамтривать кэмпинг.

Основное место занимала станция техобслуживания, где была мойка, подъемники и всевозможные приспособления. Функционировала она круглосуточно. И сейчас там стояли «Победы» и «Волги», хозяева толкались около с беспомощным видом, а их экипажами овладели слесари. На стене висела такса услуг – техобслуживание автомобиля 3 р. с чем-то, сменить масло в картере – рупь с полтиной и т.д.

За станцией расположились корпуса гостиницы, под которой выстроились десятки автомобилей и мотоциклов. Спереди были заправочные колонки, около которых тоже было до черта машин. Наши оба шофёра всё же каким-то образом покормились в ресторане и вышли оттуда, поглаживая пузА. А нам ладно, хрен с ними. Около половины первого мы отправились в дальнейший путь. Я опять уродски дремал.

продолжение





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру