НАРРАТИВ Версия для печати
Виктор Санчук. Тексты перемен. Танки в городе (1.)

1 / 2 / 3 / 4

Текст 2.

Танки в городе
(снаружи и изнутри)

1. Москва – Рига, дни переворота

Ночь на 19 августа 1991-го года застала дежурным по отделу новостей независимой (еще в первом, действительном смысле этого слова) газеты «Экспресс-Хроника». Как обычно по воскресеньям, составлял ежесуточную сводку новостей по городам Союза ССР. Как обычно, она заканчивалась сообщениями из Шаумяновского (Геранбойского) района Азербайджана: Атерк. 18 августа. Около 16:00 колонна БТР окружила село. Взят в заложники один житель... 18 августа село Веришен подверглось обстрелу, в результате которого ранен житель Князь Амбарцумян; убит попаданием в голову Кармен Симонян, шести лет.

Около 6 часов утра раздался телефонный звонок. «Редакция? Включите радио! Военный переворот...» Звонивший положил трубку, не успев представиться. Радио под рукой не было. Впрочем, и без него ни на минуту не возникало сомнения в том, что этот звонок не розыгрыш. Не было и удивления. По телевизору еще ничего не передавали. Но вот, вскоре «сетка» на экране сменилась бюстом диктора: обращение ГКЧП и т. д. Позвонил зам. редактора Александр Мордвинцев – он еще не был в курсе: «Правда? Не шутишь?»

Начались звонки. Редактор Тамара Калугина, - она должна была прийти в редакцию вечером накануне, но не смогла по причине травмы ноги. Говорит взволнованно: «...и главное: не могу до вас доехать...» «Ну ты понимаешь, что в создавшейся ситуации этот гвоздь, на который ты наступила, будет приравниваться к орудию самострела?» В этом месте разговора она, наконец, рассмеялась.

Звонит Наташа Бабасян: «Ну ты там телевизор-то смотришь?» Смотрю... И особенно из текста обращения ГКЧП умилило два места: про то, как советский человек за рубежом потерял прежнее достоинство (представил себе прежнего – того человека с его достоинством); и про то, что, мол, в Державе надобно восстановить нравственность: запретить секс и порнографию (при этих словах впервые почувствовал, что путч обречен).

Тут же звонки: от корреспондентов газеты - с Сахалина, из Воронежа: «Что у вас? Ребята, держитесь!» Вскоре редакция, как обычно по утрам в понедельник, заполняется народом. Молодая сотрудница взволнована. Заводит всех подступить к Мордвинцеву (заменяющему в эти дни отъехавшего в США главного редактора) с требованием спасительных директив: «Или мы что, так и будем просто продолжать здесь заниматься тем, чем занимались?» Мордвинцеву, видать, мысли на этот счет в голову не приходили. «Ну да... – бормочет он, удивленно пожимая плечами, - заниматься, чем занимались..., - но, - спохватывается, - конечно: каждый может уйти, никаких, в том числе моральных, претензий ни к кому не будет, тем более к женщинам...»

Но, естественно, никто никуда не уходит. Кроме меня, просидевшего в этом, в буквальном смысле слова полуподпольном, месте уже больше суток.

На пересечении Комсомольского проспекта с Садовым кольцом впервые вижу танки. Кажется, Т-76. У Крымского моста, перекрыв движение, поворачивают на Садовое, ломают асфальт и страшно воняют. Придя домой на Ленинском проспекте, вижу из окон, как к центру все время идут группы танков и БМП.

Пришел на Манежную площадь. Улицы при въезде на площадь перегорожены троллейбусами. Стоят БМП. На многих мелом написаны лозунги: «Долой хунту!», «Долой КПСС!», «Хунту на х...! и т.п. Кучкуется народ; многие залезают прямо на броню и с нее выступают, у одного из солдат на груди – большой значок с российским триколером. Странно...

Основная масса людей, после уже прошедшего здесь митинга, ушла к ВС России. Через улицу Герцена и Калининский проспект отправился туда. На Калининском отдельные люди уже строят из подручных средств подобия баррикад. У самого здания ВС много народу. Масса знакомых – из совсем разных кругов Москвы. Есть и ленинградцы (когда успели?). Встретил одного довольно известного политолога и публициста. Он настроен очень пессимистически. Ругал Горбачева за нерешительность и т.п. в прошлом, а на будущее – в победе диктатуры (опять!) не сомневается. «Эти загражденьица разбросают за пять минут, и не пикнет никто...»

Встретил группку знакомых совсем молодых ребят и девушек (среди них, между прочим, и моя подруга – Ксеня Соколова, которую тщетно пытался разыскать по телефону утром). У этих пальцы в клею и краске: по собственной инициативе, только услышав о перевороте, понапечатали листовок, понарисовали плакатов с призывами ко всеобщей забастовке и расклеивали на Пушкинской площади, на Тверской улице.

Настроение радостно-возбужденное, особенно у девушек. Вышагиваем с ними по площади. Из репродукторов раздаются призывы и лозунги (в том числе почему-то «NO PASARAN!») и информационные сводки, из которых, впрочем, понять ничего нельзя. Вдруг объявление: «Граждане! Имеющие при себе бинты, вату и иные перевязочные средства, просим сдать все в специально оборудованный автобус, - над ним флажок с красным крестом». Ксенька оборачивается к подружке, слегка отставшей и увлеченно кокетничающей с приятелем: «Тань, у тебя вата есть?». Та машинально вскидывает удивленное милое личико: «Не-ет... ты же знаешь, у меня «тампаксы»». Все начинают хохотать. «Это что, на случай пулевых ранений?» - бросает кто-то из парней... С ребятками весело. А это «гэкэчепэ» - ну никак с ними не рифмуется...

Много знакомых иностранцев. Встревожены. Но – морально – с нами. Из окон ВС периодически выбрасывают листовки с обращениями Ельцина, тогда толпа бросается их ловить: рвут друг у друга. Одна, подхваченная ветром, рванулась куда-то вверх и скрылась из глаз. Кто-то из знакомых, смотря ей вслед говорит: «Куда полетела-то? Наверное, прямо к Богу.» Другой добавляет: «Ляжет Ему на стол и вернется с резолюцией: «Ваш вопрос решен положительно.»»

Периодически по радио выступает кто-нибудь из депутатов, иногда высовываются из окон. Все время накрапывает дождь. Потаскал каких-то железок для баррикад. Вдруг у главного входа ажиотаж. Подошла группа казаков в старинной пестрой форме. Спектакль какой-то... Примерно в это же время с моста перед ВС вдруг снялась и ушла колонна танков.

Позже снова зашел в редакцию «Экспресс-Хроники». Множество народу. Со всех концов страны масса информации и сообщений. Связь ни с одним городом до сих пор не прервана! Поделились впечатлениями с Павлом Башкировым, другом, старинным диссидентом и – в прошлом – политзеком. Предположения насчет происходящего: кто придумал переворот? – может быть, сам Горбачев? Или даже Ельцин? Но это, кажется, абсурд. Говорю: если Ельцин действительно такой умный и хитрый, то в любом случае, пусть уж он остается главным. (...надо же: послушался!...) продолжение >>





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру