Олег Давыдов Версия для печати
Места силы. Шестьдесят первое – Монахов ров

Осенью 1825 года власти Рославльского уезда Смоленской губернии переловили, как диких зверей, по лесам с полдюжины отшельников и посадили в острог. Продержав почти год, разослали по монастырям. То был не первый случай облав, но на сей раз дело «истребления» (так это называлось в официальных бумагах) было поставлено четко: единственный монах, решившийся вернуться после этого к отшельничеству, был Дорофей, поселившийся возле Савеева и доживший там аж до 1865 года. Дух его и поныне витает где-то поблизости от источника Слезы Богородицы

Источник "Слезы Богородицы" около Савеева. Сплошная нержавейка и искусственный камень. Под крестом в рамочке - подробнейший химический анализ воды.

Разумеется, люди, стремящиеся жить анахоретами, существовали в России всегда (и не только в Рославльских лесах). Но после Петровских реформ такая жизнь стала практически невозможна: регулярное государство не отличало бродяг от пустынников. Тем более удивительно, что в Брянских и Рославльских лесах так долго сохранялась субкультура свободного пустынножительства. Для начала уясним себе, кто такие эти отшельники, где и как, собственно, жили.

Вообще, обитали они возле многих селений Рославльского уезда. Где позволяли благодетели, там и жили. Вот лишь некоторые пункты: Богданово, Савеево, Кривотынь, Межево, Остров... Но в основном все-таки концентрировались недалеко от деревни Кулешова Буда, на земле господ Броневских. Причем тут было как бы два центра: часть отшельников избрала себе местом обитания Монахов ров, поросший лесом овраг неподалеку от Буды, а часть поселилась на берегу реки Болдачевки, несколько ниже впадения в нее речки Фроловки. Между двумя этими монашескими поселениями было где-то около полутора километров.

Дорога Москва - Рославль сечет эту карту по диагоанали северо-восток - юго-запад. Рослаль, разумеется, на юго-западе.Там, где слева внизу поставлен крест, холмистая местность, здесь сходятся три области: Смоленская, Брянская и Калужская. Но крест поставлен не поэтому

На Болдачевке вместе со своим старцем Афанасием жили будущие преподобные Моисей и Антоний (братья Путиловы), основавшие в 1821 году знаменитый Предтечевский скит в Оптиной пустыни (о ней я уже написал). Еще – Иларий и Савватий, ушедшие с Путиловыми в Оптину. Бывали и другие. Например, в 1819 году весной перед постом на Болдачевку пришел Феодосий, бывший казак, а позднее послушник Паисия Величковского. Этот Феодосий решил до Пасхи не есть вообще ничего. И выдержал. В том же году хотел повторить этот подвиг, но простудился и умер. Похоронили его недалеко от кельи, могила до революции почиталась. И сейчас на ней стоит крест.

Афанасий, глава этой общины, был пофигистом в самом возвышенном смысле этого слова. Выправив себе документ на Афон, зачем-то пришел в Белобережский монастырь (это около Брянска) и услышал там о рославльских отшельниках. Никому ничего не сказав, он встал и пошел: посмотреть. Вернулся через четыре года, извинился за отлучку, попросил перевести его в Свенский монастырь (это почти в самом Брянске), пожил там недолго и снова отправился на Болдачевку. На сей раз – на десять лет. Был момент, когда он опять возвращался в Свенский монастырь, но в июне 1818 года игумен Амвросий доносит начальству: «Иеромонах Афанасий из монастыря самовольно отлучился, и куда – неизвестно». Известно: в Рославльские леса. И прожил там уже до самого разгрома скитов. В 1826 году был доставлен в свой монастырь под конвоем.

Местность, в которую устремлялись монахи. Вид из космоса

Монахов ров был заселен раньше, чем Болдачевка. Похоже, именно он изначально притягивал к себе отшельников. Это очень сильное место. Уж не знаю, кто именно нашел и освоил его, но в 80-х годах 18-го века там жил выходец из Площанской пустыни (это около Севска) Адриан с учениками Иоанном, Василиском и Зосимой, в честь которого Достоевский назвал своего старца в «Братьях Карамазовых». У Адриана вышла неприятность с властями из-за местных попов, которые, видя, как к нему тянутся люди, побоялись лишиться доходов и в 1790 году донесли на него. Пришлось перейти в Петербургскую епархию, где Адриан вскоре стал настоятелем Коневецкого монастыря. За ним потянулись ученики.

Спуск в Монахов ров. Виднеются кресты, надгробья. Место ухожено

Одновременно с Адрианом и после него в Монаховом рву в разное время живали ушедший на покой архимандрит Никандровой пустыни Геннадий со своим учеником Авраамием, а также – Иаков, Селевкий (исключенный из гвардии за то, что отрезал косу у неверной подруги), Арсений, Дорофей, Досифей, Никита, прославившийся после смерти чудесами.

Когда пытаются объяснить, почему людей тянуло в Рославльские леса, приплетают монастырскую реформу Екатерины II: монастыри, мол, закрылись, людям некуда было податься, вот и пошли в леса. Это вздор, если говорить не вообще, а конкретно о рославльских старцах. Никто из тех, кто отшельничал около Кулешовой Буды, не был бомжом, потерявшим место в монастыре. Наоборот: по большей части они как раз бежали из своих обителей, покидали их с риском жесткого наказания за самоволку. И шли в места силы, которых так много в верхнем течении Десны и по ее притокам.

А это опять окрестности Савеева. Источник Серафима Саровского. Он буквально в двух шагах от источника Слезы Богородицы. А вода в них разная на вкус.

Легенды рославльских мест силы фиксируются в первую очередь на разбойниках, живших на границе Руси и Литвы, которая и теперь приблизительно там же (граница с Белоруссией). Мол, разбойники грабили путников, составляли громадные состояния, а потом где-нибудь зарывали сокровища. Знаменитый атаман Кудеяр, говорят, действовал как раз на Рославльском тракте и, конечно, где-то здесь припрятал награбленное. В это верят еще и сегодня, знают места, где надо искать (Бай-горы – на своей карте я отметил эту местность крестом). И ищут.

«Золото Рейна», «Остров сокровищ», «Бронзовая птица», «Двенадцать стульев», «Стабилизационный фонд» (последний сюжет сегодня особенно популярен в России). Мифология поиска кладов бессмертна. Ее суть: некий Кощей изъял из естественного кругооборота потоков (денежных, материальных, энергетических, всяких) какую-то часть и законсервировал. Сам, естественно, где-то рядом витает невидимым стражем. Задача кладоискателя: найти место, обезвредить стража, расколдовать, то есть – взять клад. Как это сделать? Надо исхитриться.

Это место силы в Луге. На месте креста и часовни когда-то стоял Никольский храм. Недалеко под холмом источник на котором в 1730 году явилась икона Николы

Я уже говорил: место силы само собой притягивает человека. Отпустите себя на волю где-нибудь поблизости от такого места, позвольте себе просто двигаться, идти, куда ноги несут, и вы обязательно придете туда, где фонтанирует сила. И, может быть, не захотите оттуда уйти. Ибо там так хорошо, так легко, так счастливо дышится, что – да пошло оно в все жопу… Рославльские старцы – снова они – искали благодати мест силы. Находили и там оставались. А если и отлучались куда-нибудь вольно или невольно, то старались поскорее вернуться. Ибо – место силы тянуло назад. Грубые души воспринимали воздействие такого места как знак того, что где-то здесь должен быть зарыт клад, фантазировали себе под влиянием места легенды: Кудеяр, капитан Флинт, горы золота… А души тонкие ощущают воздействие места силы непосредственно: как благодать. И, например, Серафим Саровский учил стяжать ее.

Никольский источник в Луге тщательно отделан. По круговой ограде висят полотенца. Это приношения. Есть полотенца обычные, из магазина, а есть домотканные удивительной работы. Никто их, разумеется, даже не трогает. Все знают, что может сделать Никола с теми, кто покусится на его имущество. Справа под навесом икона Чудотворца. Перед ней на столике чашка с монетами, камешки, яблоки. Каждый дает, что имеет

Повторяю: найти место силы легко. Но это – только в том случае, если вы его специально не ищите. То есть – если лишь позволяете своему телу, объятому снами, идти к нему. Если же у вас есть специальная цель (например, найти клад в месте силы), то тут, пожалуй, ничего и не получится. Кладоискатели чаще всего остаются в дураках. Вот, например, что случилось с одним капитан-исправником из Рославля. Малый получил информацию, что на подведомственной ему территории анахоретствуют братья Путиловы, по паспортам – из купцов. И ему представилось, что на их счет можно очень даже недурно поживиться. Моисей (Путилов) вспоминает, что исправник весь день пробродил по лесу, подходил прямо к келье, но в упор не увидел ее. Зато нашел келью Досифея в Монаховом рву и арестовал его: человека, с которого нечего взять, кроме дырявой рясы. Досифей просидел в остроге три года всем забытый. А исправника бог нашел сразу. То есть буквально на следующий день бедняга проиграл в карты все, что имел. Это было в самом начале 19-го века.

Монахов ров. В нем можно блуждать целый день и ничего не найти. Люди говорят, что там все время все меняется

Но и сегодня духи Рославльских лесов не хотят пускать посторонних к своим местам силы. Мне это стало ясно, когда на дороге «А 101» (Москва – Рославль) я вдруг прочитал указатель: объезд. Оказалось, что несколько дней назад как раз перед Екимовичами, куда мы направлялись, почему-то вдруг рухнул мост через Десну. И нам предлагают объезд через Брянск (лишних сколько-то сот километров). Не то, чтобы я мог подумать, что мост рухнул лишь для того, чтобы я развернулся и ехал в Москву. Но в контексте поисков Монахова рва это было препятствие значимое. Оно прекрасно укладывалось в систему вождений и наваждений, которые нам предстояли.

А о том, что они предстоят, я уже знал. Ибо двумя часами ранее в Мещевском монастыре получил верный знак: во время съемки у меня вдруг без всяких причин отказала пленочная камера. Я еще посмотрел, сколько пленки осталось: 13-й кадр. И вдруг что-то трыкнуло, дисплей замигал, аппарат перестал реагировать на нажатия кнопок.

Георгиевский монастырь в Мещевске Калужской области. Это кадр с той самой пленки, на которой застрял аппарат. Боюсь, что именно этот монах мне его и сглазил. Сказать ничего не сказал, но посмотрел выразительно. Глядя на этот кадр, лишний раз убеждаешься: пленка все-так лучше, чем цифра

Будучи неисправимым рационалистом, я сразу предположил, что просто не заметил, как кончилась пленка (а 13-й кадр – просто пошлое наваждение). Но аппарат открывать опасался, поскольку: а вдруг потеряю предыдущую съемку. И вообще: в местах силы с аппаратурой иногда начинает твориться неладное. Один пленочный аппарат я загубил, когда снимал Успенский Старицкий монастырь. И после этого начались приключения, которые неожиданно привели меня в Удомлю, городок, завязанный на Калининскую АЭС. Я рассказывал, как познакомился там с православными атомщиками и пережил нечто такое, о чем до сих пор вспоминаю с содроганием.

К счастью, рославльская администрация оперативно отреагировала на обрушение моста. На ближайшей заправке нам сообщили, что уже сделан шестикилометровый объезд по плотине через Десногорск. Это меня нисколько не насторожило. Первое подозрение закралось лишь, когда мы выехали на эту самую плотину. Ну, электростанция, успокаивал я себя, ничего… И только ночью, в гостинице, вырвавшись (ценой потери глушителя) из полевого бездорожья, я узнал, что Десногорск – это город Смоленской АЭС. История с Удомлей начинала подозрительно повторяться. Но я забегаю вперед.

Когда стоишь на земле. дорога между красными точками вовсе не так хорошо видна, как из космоса. Особенно, если не знаешь о ней. Поэтому вот координаты могилы Никиты в Монаховом рву: N 54 04 45; E 33 17 16. Обратите также внимание: овраги в лесных массивах выглядят здесь как некие темные риски

А сначала, объехав рухнувший мост, мы добрались до Екимовичей и оттуда уже отправились на поиски Монахова рва. Полевые дороги размыты, никто ничего толком не может объяснить. Уже вечереет. Вдруг табличка, прибитая к дереву на опушке: «Мощи Никиты» (именно почему-то с кавычками). Мы, конечно, обрадовались, углубились в лес и проблудили там до темна. Никакого рва не нашли. И не могли найти. Потому что табличка эта висит скорей для отвода от места силы. Всякий нормальный человек, увидев ее, должен подумать: здесь, в этом лесу. Типовая ошибка. На самом-то деле надо повернуться к лесу задом и идти через поле к неведомой точке на опушке синеющего вдали леса. Кому пришла в голову мысль поставить такой указатель? Вы не поверите: православным атомщикам, которые благоустроили место силы «Мощи Никиты». Но об этом я узнаю только на следующий день.

 Надгробие Никиты. За ним внизу желтеется сруб колодца

Никита был уроженцем Орла, начинал в Белобережской пустыни. Поселился в трех километрах от нее, в уединении своем созерцал Богородицу. Однажды какая-то тварь сожгла его келью, он, помыкавшись немного в монастыре, отправился в Рославльские леса. Прожил десять лет в Монаховом рву и вернулся в Белые Берега. Но место силы тянуло обратно. Никитин ученик Досифей (тот самый, который потом просидит три года в остроге) достал где-то лошадь и приехал по первозимку за ним. Никита хворал, но просился ехать немедленно. Вот они и отправились за двести верст по морозу. Может, эта дорога и доконала Никиту. К весне (1793 года) он умер. За неимением гроба Досифей положил его в пчелиный улей и похоронил возле кельи во рву.

Это самое дно Монахова рва. Где-то здесь Досифей похоронил первоначально Никиту. К сожалению пить из этого источника нельзя

Лет через семь после этого Досифею пришло в голову перенести тело учителя в более сухое место, а то во рву все время стояла вода. Позвал попа из Луги, окрестных пустынников. Отрыли. Улей не сгнил, тело и одежда были нетленны, только лапоть на одной ноге превратился в прах. А на второй – цел. Вспомнили, что его сплел сам Никита. Один из отшельников в тот момент был болен (желудок), так он выпил воды прямо из улья с телом и исцелился. Никиту переложили в новый гроб и похоронили повыше на склоне рва. Через несколько лет зачем-то опять открывали. И тело опять оказалось нетленным. С тех пор местные жители уверовали в Никиту. Лет через сто было сделано каменное надгробье над его могилой, построена деревянная часовня (ее освятили в 1897 году). Каждый год ко Рву был крестный ход из Луги (это еще одно место силы поблизости, в 1730 году там на источнике явилась чудотворная икона Николы). На могиле Никиты собирались тысячные толпы.

Кроме могилы Никиты в Монаховом рву есть и другие захоронения. Во всяком случае, есть кресты и могильные плиты. Но кому они принадлежат, неизвестно

Прихожанка Десногорского храма Мария, у которой я утром расспрашивал, как мне все же найти Ров Монаха, сказала: с молитвой. Потом объяснила дорогу и, между прочим, сказала, что документы на причисление Никиты к лику святых были поданы одновременно с таковыми же Серафима Саровского. Но Серафим вот уже больше ста лет, как святой, а Никита – пока еще нет. Ничего, у него все еще впереди: и турне по российским городам, и слюнявые поцелуи правоверных чиновников. Натерпится. Да, собственно, уже началось: православные атомщики, которые благоустраивали его могилу, решили заодно сделать сруб над родником, который бил чуть ниже во рву. И зачем-то тронули водоносный слой. Вода в результате катастрофически протухла. Это они не со зла, – сказала благодушная Мария. Конечно, не со зла. Чернобыльские атомщики тоже не со зла нагадили.

Я вот все думаю: почему мирный атом так стремится влезь в места силы?

Вид на Смоленскую АЭС с поля около Монахова рва

КАРТА МЕСТ СИЛЫ ОЛЕГА ДАВЫДОВА – ЗДЕСЬ. АРХИВ МЕСТ СИЛЫ – ЗДЕСЬ.





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру