НАРРАТИВ Версия для печати
Ушлый Пакостник. Дромомания (6.)

Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4 / Часть 5

невменяемый


“Привет! Вы в Крым? В Лиску?” - Говорит тощий длинный белобрысый парень, с недельной щетиной на щеках, в простой оранжевой майке, хип-хоперских штанах и в трансерских, не очень уместных на югах, синих с чёрным тяжёлых ботинках.

- Привет! Да, в Крым! Куда – ещё не знаем, хотели на Казантип, может в Лиску, потом на Мангуп, - отвечаю за главного, так как мы путешествуем втроём – я, Даша и Наташа, и мне постоянно проходится отмазывать обоих красавиц от разнообразных невинных приставаний на сексуальной почве - “Девушка, скажите, как вас зовут?” - “Девушка, а вы замужем?” - и если с Даши бывает достаточно того, что она моя жена, то со скромной, народного вида русалочкой Наташей приходится туго, в общем, обязанности менеджера по связям с общественностью ко мне уже прилипли, и хотя этот парень явно свой и моими спутницами конкретно не интересуется, я беру переговоры на себя.

- Ну значит нам по пути! У вас сигареты есть? - У человека, видно, тяжело с деньгами, глаза голодные.

- Есть, - протягиваю пачку ватры, отвратительных, самых дешёвых украинских сигарет с фильтром, которые, носят имя древнего хохлятского племени, испокон веков выращивающего табак.

- Родион, - достаёт из штанов красный крикет, и мы прикуриваем.

- Лёва. Ты откуда?

- Из Питера. Точнее с Гатчины. А вы?

- Мы из Кирова. Это Даша, моя жена. - Даша смотрит на Родиона, улыбаясь моей манере представлять её, прежде всего, как свою жену.

- Наташа.

- А я с вон той девушкой, - говорит Родион, показывая через пути, в сторону вокзала, на маленькую невзрачную фигурку своей спутницы у дверей зала ожидания. - Её зовут Чудо! Сейчас позову.

Он отходит и через несколько минут возвращается вместе со своей подружкой - невероятно некрасивой, физически недоразвитой девушкой неопределённого возраста, со следами вырождения, пьянства – собственного и родительского – на лице, с пустым холодным взглядом, одетой во всё чёрное и мятое. Через день-два мы поймём что она – одно из самых ужасающих чудес во вселенной, но сейчас это всего лишь случайная голодная попутчица, небольшая обуза и небольшое развлечение... Садимся с новыми знакомыми в электричку...

- Вчера мы ехали мимо поля с подожжёнными стогами конопли, и я купил жареный пирожок с капустой у бабушки... Представляешь, меня тошнило весь вечер, в электричке на Синельниково, думал помру... Жуткий трип... Я бегал блевать на стык между вагонами, и каждые тридцать минут появлялись эти старушки в белых форменных рубашках, с бейджикамих – мойщицы, мыли за мной, поливая из пластиковых полуторалитровых бутылок, приговаривая: “Вот напьются, свиньи, а мы потом убирай!” Было очень стыдно. Ты где-нибудь в России такое видел – мойщицы, проводницы, в белом и с бейджиками, ненапряжные контроллёры, счастливы за гривну, и это при повсеместной бедности...

- Извини, что перебиваю... Ты Айлэнда знаешь?

ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ ЭТОГО БРАТА, БРАТ? Знаешь ли ты, ЧТО ЗНАЧИТ, что ТЫ ЗНАЕШЬ БРАТА, БРАТ? БРАТ?! ДА, Я ВИЖУ, ТЫ ЗНАЕШЬ! Я ВИЖУ, ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО, БРАТ! Мы с Родионом, быстро находим общий язык, общие темы, сразу преодолев первоначальный барьер, в общении – недоверие. У нас есть общий питерский друг – и это Родион нарисовал те психеделичские цветы на стене у Айлэнда, перед тем как уйти в армию, откуда, кстати, только что, зимой, вернулся... ЕГО ПЕРВОЕ ЛЕТО ПОСЛЕ СЛУЖБЫ!..

- Ну и как там в армии? Плохой вопрос, просто говно вопрос... Можешь на него не отвечать... - Родион и не отвечает, действительно, не говорить же в первое лето после службы, по дороге в Крым, кушая дыню в электричке, не говорить же, блять, об АРМИИ? ПОШЛА ОНА НА ХУЙ ЭТА ЁБАНАЯ АРМИЯ! - “Давай-ка лучше пойдём в тамбур, табачка покурим!” Очень отличительная черта, которая всегда сразу заставляет насторожиться, когда человек говорит - “...ТАБАЧКА покурим” или спрашивает при знакомстве - “Ты куришь ТАБАК?”, тут что-то не так, не знаю как на Украине, на Алтае, но, вообще, повсеместно нормальному русскому человеку мысль, что глагол “КУРИТЬ” может быть применён к чему-то ещё, кроме существительного “ТАБАК”, даже не приходит в голову... А ненормальный, наоборот, параноидально поясняет, что имеется в виду именно табак, и ни что иное, противозаконное, например. Маскировка.

И, вдруг в тамбуре:

- ЗНАЕШЬ, Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ ПРО АРМИЮ, КРОМЕ ОДНОГО: ЛУЧШЕ В НЕЁ НЕ ХОДИТЬ... - И начинает рассказывать, рассказывать, летом, по дороге в Крым, в электричке, на фоне офигенного заката, в ожидании моря, затягиваясь противной сладкой крепкой “Ватрой”... Сначала совсем плохо было, в селе Русском, рядом с домом, чуть ноги не протянул, об этом не стоит говорить, а потом повезло, с одной стороны, поехал, по собственному желанию, на границу с районом боевых действий... Ничего, живой вернулся... Работал с компьютерами при штабе, включал прапору игрушки... Огородик там был и коза. Утром сорвёт шишку, положит на крышу гаража сушиться и после обеда уже всё хорошо. Всё хорошо. Прикольная коза и прапорщик в компьютер рубиться... Только иногда из района возвращали груз “двести”, с телами тех, с кем ещё позавчера курил дудки, смеялся и строил планы на будущее... И страшно выла тревога...

- Ладно, давай не будем об этом...

- Не будем, ПРОСТО ЛУЧШЕ В НЕЁ НЕ ХОДИТЬ!

Когда они со страшной Чудо в очередной раз выходят в тамбур, покурить и потискаться, спрашиваю Наташу с Дашей: “Офигенный Родион?” Они улыбаются в ответ и согласно кивают головами... Он с нами с этого момента... С ним явно не будет никаких проблем, одни удовольствия и респект, а вот с Чудо?..

В дороге, Родион читает роман Керуака “В дороге”... Мне никогда не нравился скучный Керуак, НО Я МОГУ ПОНЯТЬ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ЧИТАЮТ ЕГО В ДОРОГЕ... Первым летом после службы, в электричке, за день до моря, на фоне офигенного заката, кушая дыню, ИСПЫТЫВАЯ ЛЮБОВЬ!..

Вечером в Джанкое... Едим, сперва в кафе: крымская тётка за стойкой считает нас своими приёмными детьми, а самое дешёвое в Крыму крымское пиво “Крым” за одну с лишним гривну - семь, девять рублей, делают из самой чистой в мире джанкойской воды... Потом, расстелив пенки у стены отделения милиции, конечно же, не подозревая об этом, слава богу, мы первые заметили, а не нас... Запарка в том, что электричка на Феодосию только завтра днём, нужно вписываться в поезд... Проще простого... На перроне ко мне подходят два свирепого вида хлопца с большими жёлтыми эллипсоидами дынь на плечах:

- Дыню за полторы гривны хочешь?

- Нет. Спасибо.

- А в дыню хочешь?

- Прощайте друзья, надеюсь, мы больше никогда не увидимся! - Девушки только что вписали нас в поезд до Феодосии за пять гривен с носа! И мы покидаем сей странный стрёмный город в сердце Крыма, знаменитый своими шишками, гопниками и ментами... Летим сквозь кайфовую, тёплую, благоухающую ночь к морю...

Море...

Раннее утро. Ощущение затихшего в похмелье Карнавала. Бредём от вокзала в центре по пляжу в поисках укрытья под ночлег. А то менты, и тучи...

Вписываемся под деревьями в каком-то городском парке, где, как выясняется с утра, местные выгуливают собак. Палатки нет, есть полиэтилен, несколько пенок и спальники… Ночью слегка капает, точнее – громко противно стучит по плёнке над ухом, попробуй усни, с моей психикой. Просыпаемся на виду у всего мира...

Базар. Виноград две гривны, молоко полторы, арбузы и дыни почти даром. При желании некоторые, особенно если девушки не против поаскать, весьма солидные скидки. Цены на вино. На хорошее вино. Завтракаем на последние деньги...

Долго ищем подходящую улицу... Любой город кажется огромным, если ты последнюю неделю всё время ехал, ждал, спал на улице, ни разу не мылся, в ста метрах от тебя море, а на плечах ненавистный тяжёлый рюкзак со всяким безумным барахлом, которое точно ни за что не пригодиться, но выбросить жалко… Вот она – Улица! К Городскому Пляжу №1...

Пробуем играть с Чудом на шляпе. Сейшен оффигительный – страна весёлых – подвыпивших, расслабляющихся на полную цивилов, таких, какие в Москве и не посмотрят в твою сторону, а тут пританцовывая, хлопая в ладоши, с радостью освобождают карманы, во всяком случае, от мелочи... А вот Чудо никуда не годится... Иди погуляй, постреляй сигареты, сходи на пляж, посмотри город... ЭТО БЫЛ ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ В ЖИЗНИ, КОГДА Я ВИДЕЛ ЕЁ ТРЕЗВОЙ, И НЕ С ПОХМЕЛЬЯ!

Высокий, тощий белобрысый симпатичный парень, ненавязчиво неторопливо подплывая к Вам сбоку, кричит весёлым театральным голосом:

- Не хотите ли вы помочь бродячим музыкантам? - И лучезарно улыбается...

Вот стандартное семейство движется к пляжу: похожая на манекен тётя, дядя-спонсор с плешью, животом, в шортах, майке, сандалиях, солнечных очках и считающая мир своей игрушкой малышка с мороженным в руках...

Родион (лучезарно улыбаясь):

- Не хотите ли вы помочь бродячим музыкантам?

Дама (отталкивая, протянутую для пожертвования шляпу):

- За что?

Мужик (доставая из бумажника крупную купюру):

- За то, что они есть, милая! ЗА ТО, ЧТО ОНИ ЕСТЬ!

Родион (лучезарно улыбаясь):

- Спасибо. Всего вам хорошего.

Малышка:

- А ВЫ ИЗ КАКОЙ СКАЗКИ?

Несколькими днями позже, в Коктебеле некий профессиональный психолог подскажет Родиону, что необходимо исключить любое отрицание из фразы, так как это подсознательно настраивает клиента на отказ. Но у парня и так весьма неплохо получается. Во всяком случае, мы снова богаты, и можно продолжать движение...

Возвращается с прогулки, Чудо... Вместе с неформального вида барышней, обе пьяные. В руках у Чуды два полиэтиленовых продуктовых пакета, в одном – купленное нам новой подругой Чуды холодное украинское пиво, которое мы с Родионом, конечно же, жаждем попробовать, и две открытые пачки от “Ватры”, полностью набитые разнообразной крепости “Парламент”ом, “Кент”ом, “Мальборо”м и так далее... Она стреляет сигареты и тут же, не удосуживаясь отойти хотя бы пару шагов, засовывает в пачку... Во втором пакете – купленные КАКИМ-ТО КЛАССНЫМ ДЯДЕНЬКОЙ ножки-гриль и ещё всяческие ништяки, маленькие круглые дыни – для непьющей, некурящей вегетарианки Даши... Город Чудо уже знает... У караоке автомата на набережной встретила какого-то самого лучшего московского друга, которого сто лет не видела, он там, на этом аппарате работает и заодно отдыхает... Вечером, когда друг освободится, у них свидание... Забиваем стрелку, и Чудо уходит... Я уже осознал, что НИ ОДНОМУ ЕЁ СЛОВУ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ, ХОТЯ ИНОГДА ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ! У НЕЁ ТАЛАНТ! Звезда самых стрёмных тусовок в центре Москвы: на Арбате, Манежной и у Библиотеки... В любом месте, где есть люди, она сразу находит с десяток новых лучших друзей, готовых напоить (это прежде всего), накормить, приютить на ночь... Её обаянию поддаются все возрастные группы и слои населения: старушки, студенты, бандиты, менты, хиппи... Особенно странно воздействует на мужчин – достаточно лёгкого кокетства со стороны этой некрасивой, глупой, развязной, невоспитанной замухрышки, чтобы любой, даже весьма респектабельный намеченный объект высунул язык, пустил слюну и встал на задние лапы, услужливо зажав купюры в зубах... ИСТОРИИ, которые Чудо о себе рассказывает, не выбьют слёзу разве что только из глухого...

Во второй половине дня вибрации Карнавала усиливаются... К нам подходят люди, угощают вином и мороженным... Хиппи, похожий на молодого Моррисона, зовёт нас в гости в Керчь... Местный, молодой хиппи, замаскированный под чайник, разрешает, скинуть у него лишний вес с рюкзаков, помыться и поесть горячей пищи... Пока мамы нет дома... Завтра днём придём...

Подходит барыга, предлагает купить у него ганджа, по дешёвке, на набережной в восемь часов, идиот, да, да, конечно, спасибо за внимание, мы подумаем... Местные кришнаиты – хипповая герла в фенечках и цивильный парень в бейсболке, в соседних, весьма прозрачных кустах накуривают нас свежесорванной со своего огорода шишкой... Менты в штатском ездят на велосипедах... А такого ты знаешь, только что подходил, какой-то подозрительный?.. ЛУЧШЕ, БУДТЕ ОСТОРОЖНЕЕ!... ХАРЕ КРИШНА, БУМ ШАНКАР! Карнавал набирает потерянный за ночь темп... Гуляем по набережной в толпе... Пьём пиво, кушаем мороженное и фрукты... Глазеем... Людей становиться всё больше, а их среднестатистическое состояние приближается к критическому, когда кажется, что ещё ЧУТЬ-ЧУТЬ, И ВСЁ ВЫЙДЕТ ИЗ ПОД КОНТРОЛЯ! НАЧНЁТСЯ НАСТОЯЩИЙ КАРНАВАЛ!

Дегустационный зал, в котором представлены все крымские винокурни... Денег на такой экспириенс не жалко даже нам – бедным бродячим музыкантам, тем более что тётенька, проводящая дегустацию, бывшая скрипачка, сразу же влюбляется в нас, и вместо положенного с ноготь, наливает по полбокала... У неё ХОРОШЕЕ НАСТРОЕНИЕ! Впрочем, как и у всех вокруг! Всего за одиннадцать гривен берём бутылку коктебельского кагора со вкусом чернослива... Чудо динамит стрелку на несколько часов... Появляется совсем пьяная... Свидание оказалось неудачным, с горя напилась, упала с камня в море, чуть не утонула, всплыла, но потеряла сумку, в которой лежал паспорт Родиона...

Мы плетёмся через половину города, на правый берег залива, в гору, с рюкзаками, арбузом и дынями, так как опоздали на автобус к Генуэзской Крепости... Родион уже зависал в Феодосии раньше, до армии, и говорит, что в Крепости реально, и никто не палит... В Крепости действительно реально, сама крепость РЕАЛЬНАЯ! Засыпаем несколько ночей подряд, утомлённые драйвом Карнавала, НА ВЕРШИНЕ МИРА с шикарным видом на море, залив и горы, поужинав, побегав по Великой Китайской Стене, выкурив по сигаретке, распив по кругу бутылку коктебельского кагора со вкусом чернослива, под огромными древними камнями и яркими южными звёздами... По полиэтилену стучит мелкий смешной дождь... Какой-то пьяной парочке, забравшейся на верхотуру, испортили романтику – дама даже визжала, наступив на Наташу: “БОМЖИ! ТУТ СПЯТ БОМЖИ!”... Я, быстро сориентировавшись, громко бормочу: “Род, где наша пушка?”... “Там, в рюкзаке!” - Не моргнув, ответствует Род... Придурки, откуда, у Добрых Генуэзцев пушка?

Только что забывшаяся тяжёлым похмельным сном Чудо просыпается, и пьёт с цивилами водку... Что поделаешь – Родион в неё влюблён... Нас будит экскурсия, слушаем лекцию по истории крепости... На следующий день мы уже сами будем грузить туристов, пришедших к памятнику древней архитектуры, без экскурсовода... А пока, спускаемся к древней армянской церкви с хачкарами, ныне православной, затем дальше, в рыбацкий посёлок, к морю... Стрельнув подводную маску у рыбаков, долго плещемся с крабами и медузами, между белых камней, лежим на берегу... Родион читает роман Керуака “В дороге”... Отправляемся сейшенить в центр, на фешенебельную пешеходную улицу, по которой стоит Мэрия... Успех... От желающих выпить с нами нет отбоя, причём, из нас пить никто не пьёт, кроме Чудо, которая пьёт за всех, и мы опять её временно теряем...

Появляются двое московских торчков – девочка и мальчик. Приехали неделю назад, взяли два стакана, - сейчас у них четверть, через сорок пять минут – поезд, двадцать минут до вокзала и ещё чемодан с гашишом из камеры хранения забирать! Они и так убитые в мясо, да ещё втемяшилось скурить всю ганджу, здесь и сейчас, с нами... СКОРОСТНАЯ УКУРКА! Заходим во двор прямо напротив мэрии, садимся на рюкзаки, забиваем Родионову крайне объёмную табачную трубку... Девочка немного соображает, и поэтому на измене, боится опоздать на поезд, а вот паренёк совсем никуда не годиться, его, похоже, пугает одна только мысль о том, что сейчас придётся куда-то быстро идти, а потом – КАМЕРА ХРАНЕНИЯ, ЧЕМОДАН, МЕНТЫ, ПРОВОДНИКИ, СКУКА И КЛАУСТРОФОБИЯ ПОЕЗДА! Он мямлит что-то про глобус, и вдруг, на третьей крайне объёмной родионовской табачной трубке заявляет подружке, что НИКУДА, НЕ ПОЕДЕТ И ОСТАНЕТСЯ С ХИППИ! ОН ЛЮБИТ ХИППИ, ХОЧЕТ СТАТЬ ТАКИМ ЖЕ КРУТЫМ, КАК ОНИ, и так далее в том же духе... “Вы ведь ВОЗЬМЁТЕ МЕНЯ С СОБОЙ?” Ну, как бы тебе сказать, брат... Вообще-то, у нас уже есть ОВОЩ! Чудо сидит тут же, на рюкзаке, распространяя вокруг себя запах алкогольного угара и выкрикивая: “Оставайся! Не надо никуда ехать!”... Я понимаю, что НАСТАЛ МОМЕНТ РЕШИТЕЛЬНОЙ ТЕЛЕГИ!

ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЖИЗНЬ ХИППИ СОСТОИТ ИЗ ОДНОГО БЕСКОНЕЧНОГО КАРНАВАЛА?.. Через пять минут, послушав, ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ХИППИ, докурив почти всё, московские торчки срываются бежать в сторону вокзала... До поезда двадцать минут, чемодан в камере хранения, они не помнят, в какой стороне море и как их зовут... Дальнейшая судьба неизвестна... Так вот, я круто кинул этого парня, дело в том, что ЖИЗНЬ ХИППИ СОСТОИТ ИЗ ОДНОГО БЕСКОНЕЧНОГО КАРНАВАЛА!.. И Карнавал Уносит Наш Караван... Дальше По Берегу, В Легендарный Коктебель, Скучную Лисью Бухту, Город Ментов и Наркоманов Керчь... Марихуана, Вино, Фрукты, Море, Солнце, Песок, Горы И Неторопливое Путешествие С Прикольными Приключениями В Отличной Компании – Наброски Самого Примитивного Рая Для Самых Непритязательных Придурков... Наш Караван Возвращается В Москву И Карнавал Движется Вместе С Нами, Внутри Нас... Внутри Наших Черепов, Начинает Работать Торчковое Радио, Выкидывая В Ответственные Моменты Синхронизаций И Врубов Рекламные Слоганы-Надписи Поверх Экрана Реальности, Словно В Немом Кино:

                        ТОРЧКОВОЕ РАДИО ПРЕДУПРЕЖДАЕТ:
                          НЕ ДОВЕРЯЙ ПЛЮШЕВОМУ МИШКЕ!
                                    ОН ТАКОЙ ПРОКАЗНИК!

А В Центре Всего, В Фокусе Небесных Камер, На Вершине Мира, С Бесконечным Косяком В Одной Руке И Неисчерпаемой Бутылкой Коктебельского Кагора Со Вкусом Чернослива В Другой, Самый Лучший Во Вселенной Парень В Первое Лето После Службы – ЛЮБИМЕЦ КАРНАВАЛА – Добрый, Весёлый, Лёгкий, Ненапряжный Родион, Читающий Роман Керуака “В Дороге”...

                      ТОРЧКОВОЕ РАДИО ПРЕДУПРЕЖДАЕТ:
                ЭЙ! ПАРЕНЬ! ВСЁ ЭТО, ВЕСЬ ЭТОТ КАРНАВАЛ
                                МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ТЕБЯ
                                        НЕВМЕНЯЕМЫМ...

В октябре две тысячи второго года мы сняли домик в Подмосковье...

Прошло пятнадцать месяцев...

Он приехал на Новый Год...
Даша с Машей прямо в дверях, на пороге веранды бросились на шею...
Сбросил с плеч рюкзак, стянул с головы шапку...
Заколбашенные летом, на Радуге, дреды сбрил, стоит страшный, с непривычно короткими волосами, смотрит стеклянными глазами...
Одинокий...
УСКОЛЬЗНУВШИЙ...
Невменяемый...

Обнялись...

Он взял сигарету, достал из заднего кармана джинс крутую чёрную зажигалку и закурил…

- ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ! – Ни с того ни с сего кричит мне Невменяемый, внезапно врываясь ночью, в феврале, на тёмную маленькую кухню нашего общего знакомого Мандолиныча, эдакого классического московского хиппи средней олдовости… Люди сидят на полу, поджав ноги, чтобы всем хватило места, и передают по кругу косяк… “Я предложил РЕАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ…”… Невменяемый начинает говорить что-то несвязное, просто гнать телегу, в которую никто не может врубиться, а он очень хочет, чтобы все в неё врубились… Какой-то непонятный таинственный виртуально-интерактивный Проект… Никто не понимает, в чём этот проект, собственно, состоит… Невменяемый постоянно-постоянно-постоянно рисует флюрными маркерами условно-минималистические картинки в детском альбоме для рисования и рассказывает-рассказывает о чудесах, которые с ним происходят… После Нового Года, вернувшись в Питер, заворачивает как-то раз к своему подъезду и вдруг перед ним возникает смутно знакомый Человек На Велосипеде, который спрашивает:
“У ТЕБЯ СИЛЬНЫЕ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ НА ПОЧВЕ ДОЛГОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ?!.”

Человек На Велосипеде уезжает в Никуда, в Никогда, а Невменяемый внезапно, осознаёт КТО ЭТО БЫЛ! Старый друг отца… Последний раз Невменяемый видел его много лет назад, и он выглядел ТОЧНО ТАКЖЕ, ДАЖЕ БЫЛ В ТОЙ ЖЕ ОДЕЖДЕ! НЕВМЕНЯЕМЫЙ БЕЖИТ ЗВОНИТЬ ИЗ ТЕЛЕФОННОЙ БУДКИ ОТЦУ НА РАБОТУ, ИЗ ДОМА, САМО СОБОЙ, НЕЛЬЗЯ – ВСЁ ПРОСЛУШИВАЕТСЯ…

- ГДЕ ОН СЕЙЧАС?
- Исчез много лет назад, скорее всего, забрали, а почему ты спрашиваешь?

- Да, просто так! Ты не в курсе, случайно, ЧЕМ ОН ЗАНИМАЛСЯ?

- Работал в закрытом НИИ, высокие частоты, кажется…

- О ЧЁМ ЭТО ВЫ РАЗГОВАРИВАЕТЕ, МОЛОДЫЕ ЛЮДИ? – ГРОМКО, ОТЧЁТЛИВО ПРОИЗНОСИТ В ТРУБКЕ ПОСТОРОННИЙ ТРЕТИЙ ГОЛОС… ВЫСОКИЕ ЧАСТОТЫ, ВОЗДЕЙСТВИЕ ФЛЮОРИСЦЕНТНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ НА СОЗНАНИЕ, ТО, ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ САМ НЕВМЕНЯЕМЫЙ: ФЛЭШ-МУЛЬТФИЛЬМЫ, РИСУНКИ СВЕТЯЩИМИСЯ МАРКЕРАМИ В АЛЬБОМЕ, НУ И, КОНЕЧНО ЖЕ, ОН КОЕ-ЧТО РАСКОПАЛ В СЕТИ, СВЕРХСЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ, ЗАСЕКЛИ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ, НУЖНО СРОЧНО БЕЖАТЬ… Хватает дома паспорт, деньги на билет до Москвы и скипает В ВООБРАЖАЕМОЕ ПРИДУМАННОЕ БУДУЩЕЕ СПИРАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ… Отказывается пользоваться мобильным телефоном: “Мне нельзя… Высокие частоты… Ну, ты, наверно, не поймёшь… Потом расскажу…”… В его руках мелькает чёрная зажигалка… Рисует в стиле психеделический примитивизм флюрными фломастерами в альбоме… Читает последний шедевр Вышедшего За Все Пределы Великого Вождя Кена Кизи “Песня Моряка”… Постоянно повторяет, что завязал с психеделиками, даже ганджу почти не курит… И тут же накуривается… Твердит мне: “Понимаешь, Дорога На Вудсток ведёт в НИКУДА… Я выбираю Дорогу В ГОРОД. ВСЁ, ЧЕГО Я ХОЧУ, ЭТО: ЖЕНИТЬСЯ НАРОЖАТЬ ДЕТЕЙ, маленьких таких ребятишек… Рисовать мультфильмы, покуривая дубас… Я не хочу идти до конца… Ты иди, если хочешь, а я остаюсь…”... И так далее, в том же духе… Мы оба понимаем, что уже просто не понимаем друг друга… У него на плече важно сидит разноцветная птица…

Прошло ещё три месяца...

Сейчас, по слухам, Невменяемый копит деньги, работая в Питере курьером, чтобы уехать в Индию...

                    ГОВОРИТ ТОРЧКОВОЕ РАДИО:
                            ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ…
                        ********* - слово зачёркнуто,
а рядом,
сломанным, раскоординированным почерком
явно удолбанного человека, нацарапано:
                       ...ПЛЮШЕВЫЙ МИШКА!
            ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ПЛЮШЕВЫЙ МИШКА!
                        ОН ТАКОЙ ПРОКАЗНИК!

Продолжение




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру