Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: О МЕДИАМАГНАТАХ, ПИСАТЕЛЯХ И ПРОЧИХ ГАДАХ! (2008)

Беседа Димы Мишенина и Сергея Шнурова в паузе между интервью для журнала FHM

Димамишенин: Я впервые услышал о тебе в конце 90-х как о поэте. Мне подарили книжечку со стихами, и я был поражен тем, что молодежный бренд одежды ЭКСТРА выпустил ее, когда всем было наплевать на стихи.

Шнур: “Хуй вам!” она называлась.

Димамишенин: Точно. И я спросил тогда, кто такой Шнур и услышал, что ты поэт и музыкант группы ЛЕНИНГРАД. Но в итоге ты все-таки оказался художником.

Шнур: Я хамелеон. Я могу быть кем угодно. Главное, чтобы ничего не делать! Вот это основополагающая позиция. Неработать.

Димамишенин: Знаешь, чья это главная позиция? Джинна Симонса из любимой нами в детстве группы KISS. Когда его спросили в одном из интервью «Зачем тебе все это – маски, костюмы, шоу, фильмы, диски?» Он ответил четко “Ну как же для чего! Чтобы не работать! И доказать, что детские мечты сбываются!” Это стало как лозунг для нашего поколения.

Шнур: Вот-вот! Можно быть кем угодно! Поэтом, художником, да хоть президентом, главное – не работать!

Димамишенин: Знаешь Диего Ривьера? Революционно настроенного художника-фундаменталиста? Он же хотел разрисовать Кремлевские стены. Вот круто. Прикинь, ему Троцкий даже дал добро, правда потом Сталин отменил.

Шнур: Сейчас не дадут разрисовать. Если только ночью. И если только что-то очень коротко. Да и то можно не успеть «ИКС» написать. Только одну косую палочку. Впрочем, и это уже подвиг. Остальное ведь и так дочитают. У нас народ грамотный и образованный. В искусстве разбирается. А вообще Кремль надо выкрасить в розовый цвет.

Димамишенин: Слушай, тебе тоже приходит на ум розовый, когда ты смотришь на Кремль? Это удивительно логичное решение. У них Вайт Хаус, а у нас Пинки Хаус.

Шнур: Разумеется. Даже вся его архитектура подразумевает этот цвет. Вообще Кремль напоминает Замок Колдуна. И, конечно, это неспроста. У нас в правительстве большой процент латентных колдунов-пидоров.

Димамишенин: Ну такой концентрации их, как в этой думе, мне кажется, никогда не было. Учитывая проникновение в правительство фальшивых медиамагнатов, поддерживающих псевдолитературу которая и литературой только и называется, потому что рекламируется на проплаченных биллбордах по всей Москве.

Шнур: Я понимаю, о каком ты чмо говоришь, этот блевонтин читать невозможно, но даже не будем упоминать названия и имена, чтобы не пачкать это интервью.

Димамишенин: Я знаешь, как об одном из этих типов узнал? Ко мне подошел редактор одного музыкального молодежного журнала и сказал на пресс-конференции на Фортах: «Есть один барыга, вином торгует, хочет у тебя принт купить». Я ответил: «Заебись. Давай продадим. Веди ко мне этого контркультурного буржуа». А потом выяснилось, что это еще и писатель. Смех, да и только.

Шнур: Вот я как считаю про биллборды и рекламу. Хорошую вещь на биллборд не повесят. Нужно мимо проходить, вот и все. Также как нормальных людей в телевизоре не показывают. Как попал в телевизор, так пропал. Пока сидишь там, ты реальный нелюдь. Оттуда только ноги можно уносить как-нибудь по быстрому.

Димамишенин: Телевидение это апофеоз пиартизма и имитации реальности. Христос не был в телевизоре и похороны Высоцкого туда не попали. Это говорит о многом относительно истинности и подлинности телевидения.

Шнур: Апофеоз имитации это ЖЖ. Живой Журнал.

Димамишенин: Знаешь что такое ЖЖ? КаЖдый лох моЖет! С двумя Ж! Апофеоз лошизма. Веб Два ноль. Полный пипец.

Шнур: Имитация Живой Жизни.

Димамишенин: Всем лохам дали возможность коммуникации. И создали непроходимый уровень информационного шума, в котором уже практически не расслышать никого нормально и нормального. Ты хотя бы все делаешь сам – рисуешь сам, песни поешь сам, стихи пишешь сам. Хотя бы пытаешься это делать. Никто не может тебе сказать, что ты имитатор.

Шнур: Заебутся говорить.

Димамишенин: По разному могут говорить – говно ты делаешь или не говно, но ты ДЕЛАЕШЬ! Но что же делать с этими ублюдками, которым имитируют деятельность? Хочется ударить их, пырнуть, убить. И страшно думать, что ты можешь пересекаться с ними на вечеринках... Ведь им нельзя даже руки подавать! Надолго все это говно? Как считаешь?

Шнур: Мне кажется, это всегда было и всегда будет.

Димамишенин и Сергей Шнуров. Фото Тимура Тургунова

Димамишенин: Такой концентрации не было никогда и того, как они дружно добрались до средств массовой информации, вытесняя оттуда всех и вся. Раньше это было там, а мы тут. А сейчас вылезло все наружу и всюду.

Шнур: Щас да. Это верно. Сейчас мимо не пройдешь. Но на самом деле это делает нас сильнее. Дима, четы паришься, раз ты сильнее?

Димамишенин: Почему я сильнее? У них средства массовой информации и деньги. Они сильнее.

Шнур: Да потому что ты сильнее все равно. Одним тем, что ты не в их лагере. Потому что раз ты не в их лагере, значит ты противостоишь. Если ты противостоишь, а их дохуя, значит ты сильнее всего этого дохуя. Ведь ты один, а их много. И если твой голос слышен даже среди всего этого ора, значит ты сильнее, а не они с их громкоговорителями, сиренами и мигалками.

Димамишенин: Но знаешь, иногда я начинаю теряться, без поддержки...

Шнур: Ну так выпей...

Димамишенин: Ха-ха-ха-ха-ха... мне послышалось «ну так выеби»...

Шнур: Ха-ха-ха-ха-ха... каждому свое...

(Чокаются, у Шнура виски, у Димы Мишенина кола лайт)

Димамишенин: Твое здоровье

Шнур: Выеби, тоже хороший вариант для непьющего художника.

Димамишенин: Ты не хочешь зарезать кого-нибудь типа Никаса Сафронова или Церетели?

Шнур: Нет. Я знаешь как-то к подобным людям с сочувствием отношусь.

Димамишенин: Ты знаешь, у меня чувство ненависти все время сменяется чувством, которое вызывают убогие.

Шнур: Мне кажется, вступать в серьезные отношения с подобными людьми, это снисходить до их уровня. Что совершенно не хочется. И пытаться их понять тоже что-то не хочется.

Димамишенин: Я бы сказал бессмысленно. Они ничего не понимают. Что нам в них понимать?

Шнур: При том я никого из них не считаю сильным оппонентом, я на них не обижаюсь.

Димамишенин: Фальшивые люди. Помнишь фальшивые этикетки “Монтана”, чтобы фальшивые люди могли их пришивать на любые отечественные джинсы и чувствовать себя более фирменными! Люди продавали даже не штаны «Левис», а фальшивые лейблы.

Шнур: И это никуда не ушло! Хари же никуда не делись и это внутреннее состояние души.

Димамишенин: Только теперь эта самодеятельность и фальшивки переместились с черноморского побережья, где втюхивали вместо цветных постеров КИСС – чернобелые перефотки по рублю – в думу и на рекламные брендмауэры! Единственная разница между тем временем и этим – тогда они были на обочине истории, а сейчас пробуют править миром. Вот откуда поколение пиартистов и имитаторов.

Шнур: Нужно понимать, что поколение, культивирующее подделки и которое сейчас сидит в думе и в правительстве это все бывшие фарцовщики. Для них лейбак это определяющая вещь. Давайте сделаем как в Голливуде. Все наши кинопремии за это и все равно люди видят, что это фальшивка. Никакие сынки великих отцов это не скроют, прикрываясь громкими фамилиями.

Димамишенин: Вот ты можешь представить Высоцкого или Элема Климова сейчас тут? И чтобы они думали “а как сделать типа как там”... Абсурд такое даже представлять, чтобы они тратили время на подобные мысли... один снимал «Агонию», другой пел песни о войне... они делали то, что рождало их сердце... от души... и ни о чем постороннем не думали... и получается в то время Чарльз Бронсон делал свое, Клаус Кински свое, а тот же Олег Даль свое, и все были на равных!

Шнур: И никто никого не пародировал и не подражал.

Димамишенин: Откуда это пошло? Вся эта хуйня, что надо делать, как кто-то там на Западе? Когда появились все эти творчески отсталые люди? Кажется, я понимаю откуда! От Ленинградского блядского рок-клуба! От наших кумиров детства Кости Кинчева и Бориса Гребенщикова! Вот откуда говно все и пошло! Они пытались все время быть как кто-то. Один как Билли Айдол, другой как Дэвид Боуи. Но Дэвид Боуи был эльф и сейчас эльф, а БГ – фрик. Хоть и моложе Боуи! Ничего не понимаю! Ведь он был такой волшебный! Такой клевый! Неужели мы верили в ничто, которое породило еще большее ничто! Гораздо более глобального плана?

Шнур: Зато теперь они получают ордена за свой вклад в культуру. Они получили все, что хотели за этот фейк.

Димамишенин: И ордена дают теперь не героям, а фейкерам. Их ученики. Но эти фейкеры-то были изначально талантливы, понимаешь? Не чмо и лохи сегодняшние, пришедшие по их следам к кормушке. Они не были пустотой… Они ее заполняли собой… Но они привнесли фейк в культуру и насадили его повсюду. А вот их последователи, тех, кого мы называем имитаторами и пиартистами – у них нет даже диджейского вкуса и стиля в выборе объектов для подражания, какой был у модников вроде Кинчева и Гребенщикова в их молодость.

Шнур: Знаешь, я недавно слушал альбом “Радио Африка” Аквариума, и я не могу сказать, что это заимствование. Это не фейк. Это самостоятельная вещь!

Димамишенин: Это великий альбом с охуеннейшими стихами БГ и аранжировками Сергея Курехина. Лучший альбом русского рока. Как и “Энергия” Алисы. Но... возьмем тот же “Треугольник” и услышим один в один слизанный трек Марка Болана из “Ти Рекс”, берем “Табу” и тут же натыкаемся на “Пинк Флойд”. И знаешь что? Это все равно несмотря на кальку было нормально, как-то и красиво и симпатично! Это было органично!

Шнур: Ну когда вся страна ходила в самосшитых джинсах, которые строчил будущий классик русской литературы Эдуард Лимонов, он же прославился именно как автор джинс, а уж потом прозы! Ну так вот – вся страна ходила в джинсах от Лимонова и слушала западный рок от Бориса Гребенщикова.

Димамишенин: Но он же не писал на джинсах «Лимонов»?

Шнур: Да, Лимонов писал – «Монтана».

Димамишенин: А надо было писать Лимонов. И делать из себя не литературный, а модный бренд.

Шнур: Борис Гребенщиков чем и умнее! Он пошел дальше и писал «Гребенщиков»! И подписывывал имидж Боуи – «БГ»!

Димамишенин: И таким образом занимался своего рода бренд-реализмом. Но все-таки непонятно, когда что-то щелкнуло, и творцы остались в меньшинстве? Может это все пошло даже не с БГ, а с ди-джей культуры? Помнишь страшный период в культуре 90-х годов? Когда все гнобили музыкантов и композиторов вроде “Нож для фрау Мюллер” и последним словом в музыке были ди-джеи.

Шнур: Просто, понимаешь, в один прекрасный момент пластинки привезенные из Лондона стали основополагающими. Время фарцы пришло. Подал голос - «у меня свежие пластинки из Лондона!» - и все идут слушать эти пластинки вместо рок-концерта. Потому что это стало моднее. Ну и следующий этап… А если все ходят ко мне слушать мои пластинки, может я не просто так… Я тоже типа музыкант… Так и родились ди-джеи…

Димамишенин: Вспоминаю фильм “Черная роза эмблема печали, красная роза эмблема любви”. Монолог Абдулова. “А у меня последний Пол Маккартни, а у меня последний Майкл Джексон, а у меня все последнее...”

Шнур: Во-во!

Димамишенин: Так когда произошла подмена? Когда говна стало больше, чем всегда, и когда оно заполнило все ниши? Псевдо писатели, псевдо артисты, псевдо музыканты, которые всех вытесняют собой и своей растиражированной пустотой! И ты это увидишь, когда это станет катастрофой! Это уже приобрело катастрофические формы. Но впереди полная бездна…

Шнур: Понимаешь, это вопрос о вкусах. Если время дурных вкусов, что ты хочешь? Я недавно смотрел хоккейный матч! СССР – Канада. Золотое время! 70-е!

Димамишенин: Ебанись, какой там цвет пленки одной!

Шнур: А публика! Сидят абсолютно вменяемые люди! В очочках, не назову стильные, потому что дурацкое слово, но видно, что у них в глазах там что-то есть! Не назову это и интеллектом! Именно что-то! Посмотри сейчас на хоккейных фанатов! Это же люди-мутанты! Самые настоящие.

Димамишенин: Выходит, быдляцкая публика порождает быдляцких авторов и получает быдляцкую культуру.

Шнур: Да. Именно так. Они заслужили такое. Если страна состоит из быдла на 90%? Какой должен быть писатель в наше время? Тот, чья фамилия на столичном лоховском брендмауэре.

Димамишенин: То есть ты считаешь, что во времена Достоевского была менее быдляцкая страна?

Шнур: Да и при Достоевском была быдляцкая. Иначе почему он прожил большую часть своей сознательной жизни в Германии? Во-первых, потому что там было дешевле, во-вторых, в России его ни во что не ставили, так только, перед самой смертью, когда он стал общаться с императором, когда к нему стали прислушиваться и когда он стал и гласом народа, и гласом власти, и когда он уберегал от смуты. Но это было за два года до смерти. А до этого Достоевский ну кто такой? Бывший террорист и висельник… Даже если посмотреть выдержки и вырезки из газет тех времен – те писатели, которые были там разрекламированы, – это имена, которых мы не помним и не знаем, но они “ТИПЫ БЫЛИ ПОПУЛЯРНЫ” и “КАК БЫ БЫЛИ ПИСАТЕЛЯМИ”! “Евгений Онегин” при жизни Пушкина разошелся тиражом 2 000 экземпляров. Это была катастрофа на самом деле для поэта. И он умер при долгах в 25 000 рублей. Корова стоила 2 рубля.

Димамишенин: Я недавно совсем гулял и думал о том, что куча была писателей и поэтов, примерно как и сейчас, а проходит век другой и остаются единицы из этой массы. Так просто. Так ясно. И значит все заебись! Тот дилер на небе сечет поляну и все делит правильно! Не нужно плевать в рожи всем этим медиамагнатам и писакам! Хотя бы потому что их уже нет в истории. А мы там есть по-любому.

Шнур: Я тебе об этом и толкую! Зачем думать их категориями! Опускаться до их уровня! Это ерунда, Дима, которая не должна занимать твое свободное время!

БОНУС:

Удаленная сцена из рубрики “БОГАТЫЙ РОДСТВЕННИК” Артемия Троицкого для журнала FHM:

Бедная родственница: Есть такой человек Константин Рыков. Он издавал Минаева и хочет быть депутатом. Приезжал к нам в Верхний Новгород, и я за него голосовала, потому что он обещал мне купить компьютер. И он обманул меня. И еще много таких же, как я, молодых людей обманул.

Артемий Троицкий: О, я знаю этого типа. Он еще никем не стал, а ведет себя как настоящий депутат. Они там все исключительные уебки-пидоры и отличаются подобным поведением.

Бедная родственница: Да, по моему мечтать о белой шубке лучше.

Артемий Троицкий: Это роскошно, особенно из искусственного меха.

Официальное интервью Димы Мишенина и Шнура, посвященное бренд-реализму и выставке Сергея на Арт-Москве, читайте в майском FHM-Россия




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру