Димамишенин Версия для печати
ЦЕННЫЕ БУМАГИ: СКВОТЫ - ДО 16 И СТАРШЕ (2008)

Фото: Тимур Тургунов

Мой приятель Видия Железнов, услышав мимоходом в разговоре услышал, что мне заказали написать текст о питерских сквотах, стал вспоминать, как все началось.

Конец 80-х, начало 90-х. И не рейверская Фонтанка, а артрешовая Пушкинская, 10. Видия тогда играл в фильме Рашида Нугманова «Йа-Хха» вместе с группой КИНО и БГ. У него было, наверное, у второго в этом городе, проколотое ухо, и серьга. Первая, по легенде, появилась у Африки. А я вообще тогда был сопляком и учился еще в школе.

Видия же тусовался в полный рост и курировал между сквотом на Мойке в гостях у Владика Монро и Пушкинской 10, где его знакомая немка параллельно организовала кафе-клуб «Ост-Вест», трансформировавшееся со временем в первый «Фиш-фабрик» - место не менее легендарное, чем Там-Там клуб, расположившийся на другом краю Санта-Питера в том же 1991 году…

Теперь преуспевающий бизнесмен-инвестор Видия припоминает все это смутно, и честно признается, что все это какие-то другие жизни, о которых он почти ничего уже не помнит… Последним сквотом, который он посещал перед тем, как окончательно повзрослеть, надеть костюм и галстук и превратиться в мейнстрим-чела, была квартира на Обводном канале, где еще малоизвестная группа «Ленинград», с еще непафосным Игорем Вдовиным на вокале и с еще неизвестным Шнуром на подхвате делали свою «Пулю». На этом его воспоминания оборвались где-то в середине 90-х, и вспомнить еще что-то он уже не смог.

Фото: Тимур Тургунов

Забавно, что как раз когда моего друга подвела память, моя – дала о себе знать. Я попал в первый сквот ориентировочно году в 1994… Благодаря своим друзьям-наркоманам, которых описал в набросках своей так никогда ненаписанной книжки «О чем поют якоря» (главу из которой, посвященную группе «НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР», опубликовал в конце 90-х в одном рок-журнале)…

Сквот находился на улице Черняховского. Там обитали Речники. Отличная команда ребят, из которых потом выросла куча чудесных поп-артистов. Я очень любил в 90-х видеоарт Макса Полищука, стихи Стаса Макарова, картины Егора Острова. Каждый из этой арт-группы отметился чем-то: от скульптуры до огненного шоу, от дизайна клубов и магазинов до журналистской деятельности. А начинали они как обычные тусовщики, хотя некоторым суждено было вырасти до новых академиков.

Появление сквотов в массовом виде в 90-х, как и появление клубов, легко связать с поездками представителей нашей богемы вроде виолончелиста группы «Аквариум» Севы Гаккеля и мэтра нового русского классицизма Тимура Новикова за границу. В первую очередь их очаровали Голландия и Германия. В Европе они насмотрелись на ночную и вольную жизнь тамошней молодежи, которая еще с хипповых коммун 60-х приноровилась занимать заброшенные пустующие здания перед сносом или кап ремонтом, и, вернувшись, сделали сквотворение успешным и любимым занятием многих …

Сквоты художников на Черняховской были чистыми, уютными многокомнатными квартирами с водой и светом и всеми благами цивилизации. И даже с милицией установились вполне миролюбивые и дружелюбные отношения, потому что соседство с творческой молодежью им было гораздо более приятней, чем с криминалом и бомжами. В период миллениума я проводил большую часть своего времени в трипах, а сквоты продолжали свое параллельное существование, никак меня не касаясь. Но являясь существенной частью жизни большинства моих друзей.

Фото: Тимур Тургунов

Из наиболее интересных сквотов Петербурга мой друг Паша Земляникин, dopinguy и представитель уже нового поколения сквотеров Питера, выделил два:

«D-STROY на набережной реки Мойки. Он существовал приблизительно в 1998-2000 годах. Здание было трехэтажным: на первом – достаточно большой танцпол, где звучал драм-н-бейс, джангл, ту-степ, электронный хардкор; на втором были какие-то помещения, заделанные под студии записи, какие-то мастерские, столовые и прочая дребедень; а на третьем – спальни, в которых жили местные и приезжие музыканты, фотографы, художники и просто ребята. Было весело, когда жители соседних домов вызывали наряды ОМОНа, чтобы прекратить дискотеку или просто закрыть «заведение». В один из таких налетов так и случилось. Не удалось собрать нужную сумму денег на взятку, да и мотивации были уже не так сильны – все-таки, время ATARI TEENAGE RIOT постепенно уходило. В одиночную камеру пожизненного заключения.

КЛИЗМА на улице Ивана Черных. Клизма была организована петербургскими анархистами, панками и скинхедами-антифашистами в середине двухтысячных. Казалось бы – район м. Нарвская, никаких жилых домов со всех сторон, однако, проблемы с законом возникли почти сразу же после его возникновения. Милиционеры пытались сломать замки, разбивали стекла на окнах холодной осенью и зимой, поджигали дверь – словом, делали кучу всего, что уже не может опозорить их честного имени. В Клизме проходили кое-какие концерты, по большей части, акустические, собрания по подготовке различных митингов, шествий, акций, демонстраций и прочего. И все шло, вроде бы, неплохо, однако, в один прекрасный момент родители забеспокоились о судьбах своих детей-подростков и настояли на том, чтобы те вернулись в теплые квартиры и приняли горячую ванну».

Конец цитаты.

Фото: Тимур Тургунов

Помню, когда мы с Олегом Гитаркиным обсуждали самый известный сквот Питера – квартиру речников у крейсера Авроры, которую мы любили посещать во время долгих пеших прогулок, - у нас родилась кощунственная мысль, что на самом деле это фейк. Что группа ребят уже давно платят квартплату и договорились с каким-то своим другом, уехавшим за границу, насчет этой квартиры и находятся в ней абсолютно легально, выдавая ее за сквот. Ну что это своего рода такое либеральный ПиАртизм для иностранцев и журналистов.

Гитаркин помнил еще такие места, как НЧ/ВЧ на Чернышевской, которые реально нелегально под свои точки занимали в 1989 году куча групп вроде «Бригадного подряда» и его собственной «Буквы О», от которых не осталось и следа.

Наша теория в новом веке была не настолько абсурдна, учитывая дележку недвижимости в центре Питера – среди черных и белых риэлтеров, не оставляющих романтичной и нищей богеме никакого шанса на свободное пространство.

Действительно, сейчас, к концу нулевых все медленно перешло в коммерческую недвижимость. Начало было положено уничтожением кафе «Сайгон», на месте которого теперь отель «Рэдиссон», и закрытием «Ротонды» под еще один вип- частный дом. С советской молодежной контркультурой и ее двумя памятными местами в Питере разобрались жестко и навсегда.

Пушкинская 10 также претерпела преобразования: для художников остались под льготную аренду два подъезда вместо целого двора-колодца, а все остальное вокруг превратилось в квартиры под сдачу в наем туристам, проститутками и экспатам. Ныне в городе на Неве процветают не сквоты, а лофт-проект «ЭТАЖИ» на Лиговке, 74, который разместился на месте Хлебозавода и состоит из кучи а-ля сквотерских галерей при поддержке инвесторов из строительного бизнеса.

Зачем в мире победившего волчьего капитализма изображать социалистические отношения, я не понимаю. Если вы готовы делать революцию и превращаться в тайное террористическое подполье и оппозицию власти, то я готов принять – захват недвижимости, заложников и оружия, как необходимые атрибуты вашего маргинального бытия, где конспиративные квартиры и ворованные тачки – норма. Но изображать Божественную свободу и независимость в мире тотальной диктатуры денег, оставаясь при этом на службе у диктатуры Мамоны – скучно, банально и фальшиво.

Мне не нравится и неинтересен весь этот надуманный и вымученный коллективизм и коммунизм с мечтами о состоянии в банке. Я за маленькие хрущевские квартирки, в которых ты один с любимой творишь будущее в ванне, наполненной розовой пеной, или за домашние вечеринки в пентхаузе, когда смотришь фильм, проецируя его на соседнюю стену небоскреба. Неважно, бедное или богатое. Левое или правое. Но главное – я за персональное и интимное.

Я за острова.

Фото: Тимур Тургунов

Я переживаю, что даже живу на полуострове. Потому что у меня есть офисы, места работы в двух городах, куча обязанностей и общественная деятельность. Я мечтаю о том, что когда-нибудь мой полуостров превратится в автономный и обеспеченный остров. Я хочу спрятаться от мира в башне из слоновой кости. Я хочу обнести свой дом крепостной стеной. Я хочу вырыть ров и наполнить его водой, а подъемный мост никогда не опускать. Это не сквот, из которого меня могут выкинуть и который мне не принадлежит. Я строю свой замок не на песке, а на твердом фундаменте своей мечты. Я хочу быть в нем один на один со своей любовью, и только изредка, когда она будет уходить купаться в ванну или загорать на крышу, я буду встречаться с умными людьми с других островов, но как только она будет повышать голос, крича мое имя, буду срываться и бежать к ней, забыв обо всех философиях и интеллектуальных беседах, извиняясь перед своими гостями.

Зачем мне сквоты? Я люблю дворцы.
Мне не нравятся общие туалеты в мои 36 лет.
Наверное, это возраст. Потому что в 16 лет они меня не смущали.
Но сейчас мне не нужны люди.
Мне нужны только соучастники.
И мне не нужна свобода.
Мне нужна только любовь.
Но это сейчас. А завтра все может снова измениться.
Я люблю и не боюсь меняться.

Димамишенин. Фото: Тимур Тургунов




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру