Глеб Давыдов Версия для печати
Хиросима и Нагасаки: вместо эпилога

Одно из странных последствий взрывов первых атомных бомб (6 и 9 августа 1945 года, Хиросима и Нагасаки соответственно) можно обозначить так: многие из нас живут с тех пор в мире Хибакусей. По меньшей мере, оказываются в нем всякий раз, когда речь заходит о Хиросиме и Нагасаки. «Хибакуся» это слово, которым в Японии называют людей, пострадавших во время этих бомбардировок, но оставшихся в живых. Таких людей довольно много, и все они, разумеется, не могут забыть пережитого ужаса. Воспоминания Хибакусей пугают и впечатляют мир не слабее канонических фотографий с ядерным грибом. Вот короткий пример:

"Мы были в классе и увидели из окна приближающийся B-29. Все смотрели вверх на небо, указывая на самолет. Учителя только успели вывести нас всех из здания, когда произошел взрыв. Сначала был огромный шум, а потом мы оказались окутанными полной темнотой и чернотой. Казалось, мы стали ветром, и еще минут десять после этого я ощущал себя ветром. Все рухнули на землю... Я почувствовал, что город Хиросима исчез. Открыв глаза и посмотрев вверх, я увидел, что зданий, которые были здесь, больше нет. Я оглядел себя. Одежда на мне сгорела и превратилась в лохмотья – так было горячо вокруг. Я почувствовал жжение на затылке, на спине, в руках и ногах, и понял, что лохмотья, висящие на мне, это не только одежда, но и моя собственная кожа. Я на автомате пошел в западном направлении, так как там был мой дом. Вскоре я услышал, как кто-то зовет меня. Это был мой друг Ямамото. Он тоже был сильно обожжен. Мы пошли к реке. По пути мы видели много жертв. Мужчину, чья кожа была полностью счищена с верхней половины тела, женщину, чьи глаза вылились наружу, как шарики. Мать и ребенка, лежащих на дороге полностью без кожи, они были еще живы. Мы почти достигли берега. Но в это время повсюду вспыхнул пожар около пяти метров высотой, и мы чудом из него вырвались. Жар было огромным. Я чувствовал, как мое тело горело, и когда прыгнул в холодную реку, это показалось мне блаженством. Когда я добрался до дома, он был полностью разрушен, как и все дома вокруг"

В общем, жаркий ад, смертельный страх, полная разруха, хаос и трагедия. Вот что такое Хиросима и Нагасаки. По крайней мере, такие образы немедленно представляются человеку, слышавшему о первых атомных бомбах, но никогда не бывавшему в этих городах и не задававшемуся вопросом, что там такое теперь.
А ведь на самом деле Хиросима и Нагасаки сейчас – это полноценные большие города, сверкающие небоскребами, цветущие сакурой и улыбками счастливых людей. Присмотримся к ним – какими они были до войны и какими стали после.

Хиросима незадолго до того, как американцы сбросили на нее атомную бомбу

1. Город Хиросима. Это административный центр одноименной префектуры, расположенной на западе крупнейшего японского острова Хонсю. К моменту бомбардировки Хиросима была не только промышленным, но и, можно сказать, военным городком. Это был узловой и перевалочный пункт для японских войск; там располагались важные военные штабы. В центре города стояло несколько железобетонных зданий, но в основном город был выстроен из дерева и черепицы. Население Хирасимы до войны исчислялось 381000 человек.

2. Город Нагасаки. Административный центр префектуры Нагасаки. Находится на западе острова Кюсю. Еще в XI-XII веке здесь возник рыбацкий поселок, который благодаря удачному расположению постепенно превратился в едва ли не главное место контактов Японии с Европой и Китаем. Во время II Мировой войны здесь в промышленных масштабах производили оружие и строили военные корабли. При этом город рос без всяких планов и ограничений, застройка осуществлялась хаотично, и жилые дома плотно соседствовали с заводскими зданиями сталелитейного завода Mitsubishi, а также верфью и торпедными мастерскими Mitsubishi. Большинство зданий были деревянными.

Хиросима после атомного удара, 1945 год

Бомбардировка и последовавшие за ней события показались японцам абсолютной катастрофой. Ничего страшнее они даже и представить себе не могли. Да и весь мир испытал такой шок, подобного которому человечество раньше ни разу не испытывало. 140 000 умерших от взрыва и его последствий в Хиросиме и 74 000 – в Нагасаки. Это только приблизительные (и явно заниженные) данные американской разведки. По всей видимости, жертв было гораздо больше. Хиросима разрушена на 60%, Нагасаки на 36%.

Казалось, что в этих местах люди жить не смогут больше никогда... Такое ощущение возникало у всех, кто видел разрушенные города. Вот, например, свидетельство английского инженера Джона Спрэгенса, который во время войны был военнопленным в Нагасаки, и выжил 9 августа только потому, что в момент взрыва находился в бомбоубежище (в отличие от большинства жителей обоих городов). В 1979 году, через 34 года после бомбежки, он вернулся в Нагасаки и был поражен: «Уму непостижимо, как им удалось все это отстроить, да еще всего за 34 года! Когда я уезжал, здесь не было ничего, кроме кучи камней и мусора».



То есть уже тогда, в 1979-м Нагасаки был городом, где практически ничего не напоминало о случившемся. «Уезжая отсюда 34 года назад, я был уверен, что здесь навсегда останется пустыня». Так казалось тогда многим при одном только виде разрушений и несмотря даже на то, что человечество еще не имело четкого представления о радиации и не испытывало перед ней особого страха. Ведь это было первое широкомасштабное использование атома вообще и первое использование атомной бомбы. Никаких исследований и представлений о потенциальной опасности и возможных последствиях почти ни у кого в те годы еще не было. И это, может быть, один из факторов, позволивших японцам так быстро построить на месте разрушенных городов новые…

Впрочем, сейчас уже известно, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были не очень мощными. К тому же они взорвались, не долетев до земли – высоко в воздухе. А вследствие этого содержавшаяся в них отрава (который было не очень много) улетела в атмосферу и почти не коснулась земли. Так что основной шок произвели взрывная волна и пожары. Хотя по неграмотности люди часто пытаются сопоставить Чернобыльскую аварию 1986 года с взрывами 1945 года. В российской Википедии, например, написано по этому поводу:

"Учитывая, что сброшенные бомбы были вторым и третьим экземплярами атомного оружия, они были технически несовершенными, «грязными» на языке специалистов — то есть, оставляли после взрыва сильное радиоактивное загрязнение местности, которое корректно было бы сравнивать с заражением местности после аварии на Чернобыльской АЭС"

Некорректно на самом деле. Это классический пример появления в Википедии недостоверной информации. На сайте японского «Фонда исследований радиационных эффектов» находим: «Общая масса ядерного топлива в чернобыльском реакторе составляла 180 тонн, то есть примерно в 100 раз больше, чем было в бомбе, сброшенной на Хиросиму (общий вес которой был около 4 тонн, включая 25 кг Урана-235)». Там же есть подробный ответ на вопрос о том, насколько радиоактивны Хиросима и Нагасаки сейчас. Оказывается, уже через неделю после атак эти города не представляли никакой опасности для здоровья населения. Более того, гораздо больший вред генофонду и экологии нанесли атмосферные испытания ядерного оружия, которые проводились в США и СССР в 1950-1960-х годах. До сих пор на Землю возвращаются радиоактивные частицы, заброшенные в стратосферу в ходе этих испытаний…

Хиросима, 1946

Однако не научные данные, а именно общие впечатления от первых в истории атомных взрывов сформировали легенду, которая на многие годы вперед определила отношение к атому (в том числе и к возможностям и перспективам его мирного использования) и, в частности, к ядерному оружию. Японцы были настолько поражены внешней бессмысленностью и жестокостью этого американского жеста, что даже склонны к разного рода почти конспирологическим его объяснениям.

Например, есть теория, что атомная агрессия США в отношении Японии вообще не была напрямую вызвана необходимостью и естественным ходом военных действий во время Второй мировой, и что взрывы были осознанным актом демонстрации американцами своей силы (Советскому Союзу). В труде под названием «Белая книга о последствиях атомной бомбардировки», под которым подписались известные японские ученые во главе с нобелевским лауреатом, физиком Хидэки Юкава, есть раздел «Жертва – Япония, противник – СССР». Речь в нем идет о том, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, стали первой операцией в «холодной войне».

Понятно, что вокруг атомной бомбы и атомной энергетики постоянно клубиться густое пропагандистское облако, в формировании которого играют роль и (невольно) воспоминания хибакусей, и откровенно неправдоподобные полумифические сведения, вызванные «холодной войной» и призванные запугать массы, и произведения искусства типа советского фильма «Письма мертвого человека». Та же чернобыльская трагедия в значительной мере была окутана коконом преувеличений и домыслов. Как сказал по этому поводу доктор физ.-мат.наук., профессор, первый заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН Рафаэль Варназович Арутюнян: «Мы напугали себя Чернобыльской катастрофой так сильно, что предстоит еще разобраться – как же мы так сумели, не имея на то никаких веских причин?»

Все это понятно. Но нас сейчас больше интересуют не пропаганда, а реальность. Та реальность, которая возникла перед глазами пораженного инженера Джона Спрэгенса. Та реальность, которую мы видим на невероятных фотографиях современных Хиросимы и Нагасаки в американских блогах. Та реальность, в конце концов, которая предстает перед нами в художественной прозе Кадзуо Исигуро, родившегося в Нагасаки в 1954 году и выросшего, как видно из его книг, во вполне благополучном, уже полностью отстроенном городе. В его романе «Там, где в дымке холмы» о бомбежках говориться лишь мельком, да и то с такой интонацией, будто это легенды давно минувших столетий:

«Мы с мужем жили в восточной части города, трамваем недалеко от центра. Рядом протекала река: как-то мне сказали, что до войны на ее берегу возникла деревушка. Но потом упала бомба и оставила после себя одни обугленные развалины. Началось восстановление, со временем построили четыре бетонных здания, примерно по сорок отдельных квартир в каждом. Из этих домов наш построили последним, и на нем программа реконструкции приостановилась: между нами и рекой лежал пустырь – несколько акров высохшего ила с канавами. Многие жаловались на вред, причиняемый этим пустырем здоровью: в самом деле, дренажная система приводила в ужас. Лужи стоячей воды не просыхали круглый год, а летом не было спасения от комаров. Время от времени здесь появлялись чиновники: они отмеряли расстояния шагами, что-то записывали, но месяц проходил за месяцем, а ничего так и не делалось».

На самом деле восстановление обоих городов шло довольно быстрыми (если принять во внимание степень разрушения) темпами. Притом, что (как утверждает англоязычная Википедия) вскоре после бомбардировок Хиросиму постигло еще одно несчастье: ночью 17 сентября 1945 года на еще не очнувшийся, но все же подававший признаки жизни город обрушился сильнейший тайфун, в результате которого погибло и пострадало около 3000 человек, и было разрушено то, что уцелело после взрывов. Уже в январе 1946 года учредили Городское Реставрационное Бюро в Хиросиме, а в 1949 году японское правительство приняло Закон о Строительстве Мирного Мемориального Города Хиросима.

Хиросима сегодня

В новой Хиросиме, вокруг развалин Промышленной палаты Хиросимы, построенной в 1914-15 годах из кирпича и потому как-то сохранившейся, был разбит Мемориальный Парк Мира. Считается, что над этими руинами сдетонировала бомба, взрывная волна пошла в стороны. Руины сохранили как памятник и назвали Genbaku Dome (Атомный Купол). А самому городу присвоили титул «Город Мира».

Повышенное международное внимание привело к тому, что здесь стали часто проводить всяческие конференции и важные встречи, и городу ничего другого не оставалось, как расти и процветать. Сейчас здесь крупный индустриальный центр. В Хиросиме производят автомобили Mazda и прочую технику.

Хиросима сегодня

Нагасаки начали восстанавливать еще раньше. О катастрофе там сейчас напоминает немногое. Например, так называемый Гипоцентр-Парк. В центре этого парка стоит черная каменная колонна – как раз под тем местом, где взорвалась бомба. Там же имеется статуя матери с ребенком (на памятнике – дата: "1945 8.9 11:02») и другие скульптуры. Колокол в местном храме звонит каждый день ровно в 11.02 утра.
Рядом находится музей Атомной бомбардировки, в котором собраны самые страшные из сохранившихся экспонатов, напоминающих о взрыве, и который (по словам тех, кто его посетил) вызывает сильнейший эмоциональный отклик.

В остальном Нагасаки, как и Хиросима, живет так, будто здесь никогда и не происходило ничего страшного. Большая судостроительная индустрия и выгодное месторасположение позволяют городу прекрасно существовать и развиваться. Если судить, например, по блогу американского студента, живущего и учащегося в Нагасаки, это очень приятное место. Да и упомянутый уже Кадзуо Исигуро описывает Нагасаки весьма красиво.

«За гаванью, на противоположном берегу, вздымалась цепь холмов, уходившая к Нагасаки. Суша у подножия холмов была сплошь занята жилыми домами и другими строениями. Далеко по правую сторону гавань переходила в открытое море.

Мы немного посидели, переводя дыхание и наслаждаясь свежим бризом.

Сатико кивнула и посмотрела на меня с улыбкой.

— У вас сегодня веселое настроение, Эцуко.

— Но как хорошо, что мы сюда отправились. Я решила сегодня не унывать. И уверенно смотреть в будущее - оно будет счастливым. Миссис Фудзивара только и делает, что внушает мне, как важно надеяться только на лучшее. И она права. Если бы люди не работали, — я указала вниз, — здесь до сих пор лежали бы одни развалины.

Сатико опять улыбнулась.

— Да, Эцуко, верно. Здесь лежали бы одни развалины».

Хиросима

Далее по теме: Мирный атом как лазейка из кризиса (интервью с начальником отдела стратегических исследований Института Ядерных реакторов РНЦ «Курчатовский институт» Станиславом Субботиным).

Материал подготовлен для Chaskor.ru



Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру