Одно из странных последствий взрывов первых атомных бомб (6 и 9 августа
1945 года, Хиросима и Нагасаки соответственно) можно обозначить так:
многие из нас живут с тех пор в мире Хибакусей. По меньшей мере,
оказываются в нем всякий раз, когда речь заходит о Хиросиме и Нагасаки.
«Хибакуся» это слово, которым в Японии называют людей, пострадавших во
время этих бомбардировок, но оставшихся в живых. Таких людей довольно
много, и все они, разумеется, не могут забыть пережитого ужаса. Воспоминания Хибакусей пугают и впечатляют мир не слабее канонических фотографий с ядерным грибом. Вот короткий пример:
"Мы
были в классе и увидели из окна приближающийся B-29. Все смотрели вверх
на небо, указывая на самолет. Учителя только успели вывести нас всех из
здания, когда произошел взрыв. Сначала был огромный шум, а потом мы
оказались окутанными полной темнотой и чернотой. Казалось, мы стали
ветром, и еще минут десять после этого я ощущал себя ветром. Все
рухнули на землю... Я почувствовал, что город Хиросима исчез. Открыв
глаза и посмотрев вверх, я увидел, что зданий, которые были здесь,
больше нет. Я оглядел себя. Одежда на мне сгорела и превратилась в
лохмотья – так было горячо вокруг. Я почувствовал жжение на затылке, на
спине, в руках и ногах, и понял, что лохмотья, висящие на мне, это не
только одежда, но и моя собственная кожа. Я на автомате пошел в
западном направлении, так как там был мой дом. Вскоре я услышал, как
кто-то зовет меня. Это был мой друг Ямамото. Он тоже был сильно
обожжен. Мы пошли к реке. По пути мы видели много жертв. Мужчину, чья
кожа была полностью счищена с верхней половины тела, женщину, чьи глаза
вылились наружу, как шарики. Мать и ребенка, лежащих на дороге
полностью без кожи, они были еще живы. Мы почти достигли берега. Но в
это время повсюду вспыхнул пожар около пяти метров высотой, и мы чудом
из него вырвались. Жар было огромным. Я чувствовал, как мое тело
горело, и когда прыгнул в холодную реку, это показалось мне
блаженством. Когда я добрался до дома, он был полностью разрушен, как и
все дома вокруг"
В общем, жаркий ад, смертельный страх, полная разруха, хаос и трагедия.
Вот что такое Хиросима и Нагасаки. По крайней мере, такие образы
немедленно представляются человеку, слышавшему о первых атомных бомбах,
но никогда не бывавшему в этих городах и не задававшемуся вопросом, что
там такое теперь. А ведь на самом деле Хиросима и Нагасаки сейчас
– это полноценные большие города, сверкающие небоскребами, цветущие
сакурой и улыбками счастливых людей. Присмотримся к ним – какими они
были до войны и какими стали после.
1. Город Хиросима.
Это административный центр одноименной префектуры, расположенной на
западе крупнейшего японского острова Хонсю. К моменту бомбардировки
Хиросима была не только промышленным, но и, можно сказать, военным
городком. Это был узловой и перевалочный пункт для японских войск; там
располагались важные военные штабы. В центре города стояло несколько
железобетонных зданий, но в основном город был выстроен из дерева и
черепицы. Население Хирасимы до войны исчислялось 381000 человек.
2. Город Нагасаки.
Административный центр префектуры Нагасаки. Находится на западе острова
Кюсю. Еще в XI-XII веке здесь возник рыбацкий поселок, который
благодаря удачному расположению постепенно превратился в едва ли не
главное место контактов Японии с Европой и Китаем. Во время II Мировой
войны здесь в промышленных масштабах производили оружие и строили
военные корабли. При этом город рос без всяких планов и ограничений,
застройка осуществлялась хаотично, и жилые дома плотно соседствовали с
заводскими зданиями сталелитейного завода Mitsubishi, а также верфью и
торпедными мастерскими Mitsubishi. Большинство зданий были деревянными.
Бомбардировка и последовавшие за ней события показались японцам
абсолютной катастрофой. Ничего страшнее они даже и представить себе не
могли. Да и весь мир испытал такой шок, подобного которому человечество
раньше ни разу не испытывало. 140 000 умерших от взрыва и его
последствий в Хиросиме и 74 000 – в Нагасаки. Это только
приблизительные (и явно заниженные) данные американской разведки. По
всей видимости, жертв было гораздо больше. Хиросима разрушена на 60%,
Нагасаки на 36%.
Казалось, что в этих местах люди жить не
смогут больше никогда... Такое ощущение возникало у всех, кто видел
разрушенные города. Вот, например, свидетельство английского инженера
Джона Спрэгенса, который во время войны был военнопленным в Нагасаки, и
выжил 9 августа только потому, что в момент взрыва находился в
бомбоубежище (в отличие от большинства жителей обоих городов). В 1979
году, через 34 года после бомбежки, он вернулся в Нагасаки и был
поражен: «Уму непостижимо, как им удалось все это отстроить, да еще
всего за 34 года! Когда я уезжал, здесь не было ничего, кроме кучи
камней и мусора».
То есть уже тогда, в 1979-м Нагасаки был городом, где практически
ничего не напоминало о случившемся. «Уезжая отсюда 34 года назад, я был
уверен, что здесь навсегда останется пустыня». Так казалось тогда
многим при одном только виде разрушений и несмотря даже на то, что
человечество еще не имело четкого представления о радиации и не
испытывало перед ней особого страха. Ведь это было первое
широкомасштабное использование атома вообще и первое использование
атомной бомбы. Никаких исследований и представлений о потенциальной
опасности и возможных последствиях почти ни у кого в те годы еще не
было. И это, может быть, один из факторов, позволивших японцам так
быстро построить на месте разрушенных городов новые…
Впрочем,
сейчас уже известно, что бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были
не очень мощными. К тому же они взорвались, не долетев до земли –
высоко в воздухе. А вследствие этого содержавшаяся в них отрава
(который было не очень много) улетела в атмосферу и почти не коснулась
земли. Так что основной шок произвели взрывная волна и пожары. Хотя по
неграмотности люди часто пытаются сопоставить Чернобыльскую аварию 1986
года с взрывами 1945 года. В российской Википедии, например, написано
по этому поводу:
"Учитывая,
что сброшенные бомбы были вторым и третьим экземплярами атомного
оружия, они были технически несовершенными, «грязными» на языке
специалистов — то есть, оставляли после взрыва сильное радиоактивное
загрязнение местности, которое корректно было бы сравнивать с
заражением местности после аварии на Чернобыльской АЭС"
Некорректно
на самом деле. Это классический пример появления в Википедии
недостоверной информации. На сайте японского «Фонда исследований
радиационных эффектов» находим:
«Общая масса ядерного топлива в чернобыльском реакторе составляла 180
тонн, то есть примерно в 100 раз больше, чем было в бомбе, сброшенной
на Хиросиму (общий вес которой был около 4 тонн, включая 25 кг
Урана-235)». Там же есть подробный ответ
на вопрос о том, насколько радиоактивны Хиросима и Нагасаки сейчас.
Оказывается, уже через неделю после атак эти города не представляли
никакой опасности для здоровья населения. Более того, гораздо больший
вред генофонду и экологии нанесли атмосферные испытания ядерного оружия,
которые проводились в США и СССР в 1950-1960-х годах. До сих пор на
Землю возвращаются радиоактивные частицы, заброшенные в стратосферу в
ходе этих испытаний…
Однако
не научные данные, а именно общие впечатления от первых в истории
атомных взрывов сформировали легенду, которая на многие годы вперед
определила отношение к атому (в том числе и к возможностям и
перспективам его мирного использования) и, в частности, к ядерному
оружию. Японцы были настолько поражены внешней бессмысленностью и
жестокостью этого американского жеста, что даже склонны к разного рода
почти конспирологическим его объяснениям.
Например, есть
теория, что атомная агрессия США в отношении Японии вообще не была
напрямую вызвана необходимостью и естественным ходом военных действий
во время Второй мировой, и что взрывы были осознанным актом
демонстрации американцами своей силы (Советскому Союзу). В труде под
названием «Белая книга о последствиях атомной бомбардировки», под
которым подписались известные японские ученые во главе с нобелевским
лауреатом, физиком Хидэки Юкава, есть раздел «Жертва – Япония,
противник – СССР». Речь в нем идет о том, что бомбы, сброшенные на
Хиросиму и Нагасаки, стали первой операцией в «холодной войне».
Понятно,
что вокруг атомной бомбы и атомной энергетики постоянно клубиться
густое пропагандистское облако, в формировании которого играют роль и
(невольно) воспоминания хибакусей, и откровенно неправдоподобные
полумифические сведения, вызванные «холодной войной» и призванные
запугать массы, и произведения искусства типа советского фильма «Письма
мертвого человека». Та же чернобыльская трагедия в значительной мере
была окутана коконом преувеличений и домыслов. Как сказал по этому поводу
доктор физ.-мат.наук., профессор, первый заместитель директора
Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН Рафаэль
Варназович Арутюнян: «Мы напугали себя Чернобыльской катастрофой так
сильно, что предстоит еще разобраться – как же мы так сумели, не имея
на то никаких веских причин?»
Все это понятно. Но нас сейчас
больше интересуют не пропаганда, а реальность. Та реальность, которая
возникла перед глазами пораженного инженера Джона Спрэгенса. Та
реальность, которую мы видим на невероятных фотографиях современных Хиросимы и Нагасаки в американских блогах.
Та реальность, в конце концов, которая предстает перед нами в
художественной прозе Кадзуо Исигуро, родившегося в Нагасаки в 1954 году
и выросшего, как видно из его книг, во вполне благополучном, уже
полностью отстроенном городе. В его романе «Там, где в дымке холмы» о
бомбежках говориться лишь мельком, да и то с такой интонацией, будто
это легенды давно минувших столетий:
«Мы с мужем жили в
восточной части города, трамваем недалеко от центра. Рядом протекала
река: как-то мне сказали, что до войны на ее берегу возникла деревушка.
Но потом упала бомба и оставила после себя одни обугленные развалины.
Началось восстановление, со временем построили четыре бетонных здания,
примерно по сорок отдельных квартир в каждом. Из этих домов наш
построили последним, и на нем программа реконструкции приостановилась:
между нами и рекой лежал пустырь – несколько акров высохшего ила с
канавами. Многие жаловались на вред, причиняемый этим пустырем
здоровью: в самом деле, дренажная система приводила в ужас. Лужи
стоячей воды не просыхали круглый год, а летом не было спасения от
комаров. Время от времени здесь появлялись чиновники: они отмеряли
расстояния шагами, что-то записывали, но месяц проходил за месяцем, а
ничего так и не делалось».
На самом деле восстановление обоих
городов шло довольно быстрыми (если принять во внимание степень
разрушения) темпами. Притом, что (как утверждает англоязычная Википедия)
вскоре после бомбардировок Хиросиму постигло еще одно несчастье: ночью
17 сентября 1945 года на еще не очнувшийся, но все же подававший
признаки жизни город обрушился сильнейший тайфун, в результате которого
погибло и пострадало около 3000 человек, и было разрушено то, что
уцелело после взрывов. Уже в январе 1946 года учредили Городское
Реставрационное Бюро в Хиросиме, а в 1949 году японское правительство
приняло Закон о Строительстве Мирного Мемориального Города Хиросима.
В
новой Хиросиме, вокруг развалин Промышленной палаты Хиросимы,
построенной в 1914-15 годах из кирпича и потому как-то сохранившейся,
был разбит Мемориальный Парк Мира. Считается, что над этими руинами
сдетонировала бомба, взрывная волна пошла в стороны. Руины сохранили
как памятник и назвали Genbaku Dome (Атомный Купол). А самому городу
присвоили титул «Город Мира».
Повышенное международное
внимание привело к тому, что здесь стали часто проводить всяческие
конференции и важные встречи, и городу ничего другого не оставалось,
как расти и процветать. Сейчас здесь крупный индустриальный центр. В
Хиросиме производят автомобили Mazda и прочую технику.
Нагасаки
начали восстанавливать еще раньше. О катастрофе там сейчас напоминает
немногое. Например, так называемый Гипоцентр-Парк. В центре этого парка
стоит черная каменная колонна – как раз под тем местом, где взорвалась
бомба. Там же имеется статуя матери с ребенком (на памятнике – дата:
"1945 8.9 11:02») и другие скульптуры. Колокол в местном храме звонит
каждый день ровно в 11.02 утра. Рядом находится музей Атомной
бомбардировки, в котором собраны самые страшные из сохранившихся
экспонатов, напоминающих о взрыве, и который (по словам тех, кто его
посетил) вызывает сильнейший эмоциональный отклик.
В остальном Нагасаки, как и Хиросима, живет так, будто здесь никогда и
не происходило ничего страшного. Большая судостроительная индустрия и
выгодное месторасположение позволяют городу прекрасно существовать и
развиваться. Если судить, например, по блогу американского студента,
живущего и учащегося в Нагасаки, это очень приятное место. Да и
упомянутый уже Кадзуо Исигуро описывает Нагасаки весьма красиво.
«За
гаванью, на противоположном берегу, вздымалась цепь холмов, уходившая к
Нагасаки. Суша у подножия холмов была сплошь занята жилыми домами и
другими строениями. Далеко по правую сторону гавань переходила в
открытое море.
Мы немного посидели, переводя дыхание и наслаждаясь свежим бризом.
Сатико кивнула и посмотрела на меня с улыбкой.
— У вас сегодня веселое настроение, Эцуко.
— Но как хорошо, что мы сюда отправились. Я решила сегодня не унывать. И
уверенно смотреть в будущее - оно будет счастливым. Миссис Фудзивара
только и делает, что внушает мне, как важно надеяться только на лучшее.
И она права. Если бы люди не работали, — я указала вниз, — здесь до сих
пор лежали бы одни развалины.
Сатико опять улыбнулась.
— Да, Эцуко, верно. Здесь лежали бы одни развалины».
Далее по теме: Мирный атом как лазейка из кризиса (интервьюс начальником
отдела стратегических исследований Института Ядерных реакторов РНЦ
«Курчатовский институт» Станиславом Субботиным).
Книга Олега Давыдова "Демон сочинительства". Издание второе, дополненное
Рады сообщить, что второе — дополненное — издание книги Олега Давыдова «Демон сочинительства» (на этот раз в трех томах) уже доступно для приобретения в книжных интернет-магазинах — как в виде бумажной, так и в виде электронной книг. Оно уже есть на Ridero и Амазоне, а на днях появится и на Озоне, Литресе и Вайлдберриз. Вашему вниманию — авторское предисловие к первому изданию, а также предисловие издателя к третьему тому второго издания, составленному в основном из текстов, не вошедших в издание первое.
Книга «Места Силы Русской Равнины» Итак, проект Олега Давыдова "Места Силы / Шаманские экскурсы", наконец, полностью издан в виде шеститомника. Книги доступны для приобретения как в бумажном, так и в электронном виде. Все шесть томов уже увидели свет и доступны для заказа и скачивания. Подробности по ссылке чуть выше.
Наивысшие Упанишады. Фрагмент книги
Упанишады — это Веданта, последние, вершинные тексты Вед (божественных откровений, полученных в глубокой медитации древними индийскими риши примерно за 12 столетий до нашей эры и затем устно передававшихся от одного мудреца к другому). Перевод Глеба Давыдова 11 важнейший Упанишад (канон Мукхья) — это первый литературный (и ритмический) перевод этих текстов на русский язык. Этот перевод сохраняет не только точность наставлений, но и их поэзию. Упанишады вновь становятся живым Писанием, — это вовсе не сухое академическое изложение неких малопонятных абстрактных концепций, а точный перевод Живого Слова на русский язык. Мы публикуем фрагмент книги: предисловие от переводчика, а также несколько первых Упанишад, вошедших в Первый Том трехтомного издания. Первый и Второй Том - уже в книжных интернет-магазинах.
www.peremeny.ru-портал вечного возвращения
Вы можете