Глеб Давыдов Версия для печати
Люди в космосе. Часть 4: Константин Циолковский. Безумный бриллиант российской науки

Начало цикла "Люди в космосе" - здесь. Ко дню рождения Константина Циолковского и 40-летию высадки человека на Луну.

Константин Циолковский

В советское время из Циолковского сделали культ. Стране, стремившейся к светлому коммунистическому будущему, нужны были маяки. Образ глухого самоучки из бедной семьи, мечтавшего о жизни на других планетах и занимавшегося конструированием дирижаблей (во времена, когда все это казалось ненужной фантазией), не мог оставить равнодушными строителей коммунизма.

Лидеры партии даже предпочли закрыть глаза на некоторые философские концепции Константина Эдуардовича, никак не вязавшиеся с большевицкими принципами, – настолько легко все остальное в его жизни и трудах согласовывалось с генеральной линией коммунистического пути. Циолковского взяли на службу и сделали из него прижизненный памятник, ролевую модель для новорожденного советского народа, который еще только предстояло направить по нужному пути.

Статья о Циолковском в Википедии дает достаточное представление о биографии и трудах Циолковского, поэтому не будем сейчас подробно говорить ни о его сложной судьбе, ни о конкретных достижениях. Заметим только в финале вики-статьи одну внешнюю ссылку – на интервью с кандидатом наук Гелием Салахутдиновым. Кандидат рассказывает о предпринятых им расследованиях, результаты которых позволяют утверждать: «Циолковский целиком сфальсифицирован».

Вокруг культа Циолковского в советское время генерировались до того серьезные финансовые потоки, что, по словам кандидата, никому не было выгодно разоблачать его как лжеученого и псевдоизобретателя. Хотя это еще до революции было сделано научным сообществом. Кандидат называет Циолковского провинциальным полуграмотным мечтателем, шизофреником и всячески старается его «разоблачить». Главные аргументы: большевики раздули и преувеличили достижения Циолковского, да и всех этих достижений даже не было вовсе. «Когда я сам стал смотреть работы Циолковского, то с ужасом увидел, что этот "ученый" умудрился ни одной формулы не вывести без ошибки», - говорит кандидат.

Эти заявления были сделаны в 2001 году и наделали шуму. В наше время не нужно проводить особых расследований, чтобы убедиться в неправомерности подобных нападок. Все рукописи Циолковского теперь лежат в свободном доступе на сайте Российской Академии Наук. Можно пройти по ссылке и ознакомиться с отсканированными в приемлемом качестве документами. Там все рукописи научных трудов Константина Циолковского, автобиографических текстов, художественных произведений, писем. Можно почитать и сделать выводы.

Я тут говорю обо всей этой истории потому, что демифологизаторские воззрения на Циолковского и сейчас все еще очень распространены. Но достаточно прочитать хотя бы несколько файлов упомянутых архивов, чтобы убедиться, что доводы демифологизаторов ничем не обоснованы. Судя по рукописям, Циолковский был и вправду гениальным изобретателем, великим визионером и незаурядным мыслителем. Со сложной судьбой и сильной волей.

Иллюстрация Александра Гофмана к повести Циолковского "На Луне", 1893. Москва, тип. И. Д. Сытина

Заглянем, для примера, в автобиографии.

О детстве: «Изумляла тележка на колесах, потому что от малейшего усилия приходила в движение. Ощущение радостное.. <…> Игрушки были недорогие, но я обязательно их ломал, чтобы посмотреть, что было внутри их… Семи, восьми лет. Попались сказки Афанасьева. Начал разбирать их, заинтересовался и так выучился бегло читать… Была корь. Была весна. Чувствовал восторг при выздоровлении…» Окружающие часто давали ему всяческие прозвища. Например, такие: «птица», «блаженный», «девочка»…

В четыре года освоил алфавит, и уже к шести читал все, что попадало под руку. Но более этого – любил мечтать. «Я даже платил младшему брату, чтобы он слушал мои бредни. Мы были маленькие, и мне хотелось, чтобы дома, люди и животные – все было тоже маленькое. Потом я мечтал о физической силе. Я, мысленно, высоко прыгал, взбирался на шесты, по веревкам. Мечтал и о полном отсутствии тяжести…» То есть тут они правы: Циолковский, да, был деревенским мечтателем. И это помогло ему стать визионером. Впрочем, публикуя цикл материалов «Люди в космосе», в которых физик Олег Доброчеев высказал некоторые революционные и вполне визионерские идеи относительно перспектив освоения космоса, я неоднократно выслушал от людей из околонаучных кругов, что визионеры не имеют к науке никакого отношения. Так что не будем пока употреблять здесь это красивое слово — «визионер».

С детства Циолковский сильно увлекся художественным творчеством и мастерил игрушечные коньки, часы, домики. Лет в десять заболел скарлатиной, в результате которой почти полностью оглох. «Источник внешних впечатлений для меня прекратился, книг я не имел, да и не вошел еще в курс чтения. Одним словом, мне помнится, я сильно отупел и стал несчастным ребенком. Умственно развиваться я стал только лет с 14-ти». Ба! А ведь правы демифологизаторы! Был Циолковский и туп, и недоразвит!

В эти «темные» годы он продолжает мастерить модели ветряных мельниц, тележек, токарных станков, автомобилей, лодок, насосов, паровых машин. Кто-то из друзей отца знакомит его с физикой: «Воображение разыгралось; я все хотел проверить и осуществить».

В 22 года получил место учителя арифметики и геометрии в уездном училище. Тогда же стал работать в направлениях, которые вскоре приведут его к открытиям. «Характерная моя черта – крайняя независимость и самодеятельность. Конечно, без книг обойтись было невозможно, однако мне было приятнее и легче, основываясь на приобретенных знаниях, по возможности, идти вперед самостоятельно, открывать уже открытое, известное, находящееся в тех же книгах. Сначала я делал открытия давно известные, потом не так давно, а затем совсем новые».

А вот как Циолковский через века отвечает тем, кто говорит, будто он ничего не открыл:
 
«Вот ряд моих работ, где я проявляю себя новатором и революционером в науке и технике. С 1891 г. Опыты и вычисления по сопротивлению воздуха. С 1892 г. Разработка теории чистометаллического дирижабля с изменяющимся объемом и переменною температурою газа. <…> С 1893 г. Астрономические труды. С 95 г. Математическая теория аэроплана. С 95 г. Первые мысли о звездоплавании. С 1903 г. Положено научное обоснование реактивных полетов».

О годах, когда Циолковский не слишком удачно пытался представить свои научные изыскания научной общественности, он в автобиографиях упоминает бегло. Как будто старается не вспоминать об этих моментах позора. В философском тексте 1918 года «Гений среди людей» он объяснил самому себе (а заодно и современникам и потомкам) значение топорной критики, которой его не раз подвергали во времена его главных открытий (и которой подвергают теперь демифологизаторы):

«Гения озаряет великая мысль. Он передает ее близким, товарищам, ученым и обыкновенно не находит сочувствия. Причина простая. Ученые и так утомлены своей наукой и обязанностями. Даже всякое уже прогремевшее открытие для них - горе и досада, так как заставляет их утомляться для усвоения новых идей. Но избежать этого нельзя. Скрепя сердце приходится работать, так как нельзя отставать от века и не знать то, что уже увлекло большинство.

Но когда какая-нибудь ничтожность, маленький человечек делает открытие, то это не только заставляет их без серьезного разбора и рассмотрения отрицать, но и завидовать. И отрицание превращается в преследование и глумление. Они чувствуют личное оскорбление от ненавистного гения, так как открытие сделано не ими.
С целью поскорей отделаться от маленького человечка бывает иногда недобросовестный разбор. Критик извлекает мелкие ошибки, недосмотры, неполноту, и все это выставляет на вид, упуская главное. Приблизительный расчет они выставляют как неверный».

Легко узнать многих наших современников – образованных, но совершенно бездарных, а оттого завистливых. Не способных создать в своей жизни ни даже теории. Не родивших ни одной по-настоящему новой мысли, а только пользующихся уже имеющимися знаниями, накопленными прежними поколениями.

Столкнувшись с чем-то новым, идущим вразрез с мертвыми знаниями прошлых лет, эти люди инстинктивно чувствуют угрозу основаниям, которые позволяют им ощущать себя важными, умными и востребованными. Они спешат тогда применить слово «визионер» в уничижительном смысле. И это так по-человечески понятно… Ведь визионер представляет для них опасность. Они не видят никаких видений, а визионер — видит. И пытается осмыслить эти видения и представить в виде научных (или каких-либо других) открытий и тем самым, может быть, совершенно переменить столь комфортный и приятно устоявшийся мир.

Поэтому любой визионер сталкивается с предвзятым отношением к своим идеям и открытиям. Но где была бы сейчас наука и технологии без этих «безумных ученых», мечтателей и «научных еретиков»? Какие открытия могли бы совершить те, кто только и способен без чутья и вдохновения воспроизводить готовые, уже раньше выведенные кем-то формулы?

Иллюстрация Александра Гофмана к повести Циолковского "На Луне", 1893. Москва, тип. И. Д. Сытина

Конечно, Циолковский был из числа тех самых «блаженных безумцев», и уже в этом одном – его заслуга. Даже если бы не было реальных открытий, которые он совершил, достаточно было бы уже его гипотез и фантазий. Таким людям не обязательно изобретать что-либо конкретное, приносящее практическую пользу (и правильно писать формулы). Довольно того, что всей своей жизнью они приближают будущее, развивают человечество и создают почву для будущих великих свершений и научных открытий. Визионер-ученый это все равно что поэт, напрямую общающийся с космосом. А таким поэтам даже необязательно писать стихи – достаточно того, что они просто есть, и что через них среди нас проявляет себя бог…

То есть визионерство не просто «не имеет никакого отношения к науке», но является основой и источником любого подлинного знания.

Консервативные и порабощенные культурными предрассудками люди (каковых большинство) предпочитают отмахнуться от тех, кто выдвигает смелые гипотезы, неподкрепленные достаточными исследованиями и точными данными. Сказать — «визионер», «безумный ученый», чтобы классифицировать и прибулавить к своему мертвому уютному миру тех, кто угрожает этому миру разрушением, беспокоит его… И кто на самом деле только и развивает науку, своими неожиданными гипотезами провоцируя, вызывая к жизни эмпирически подтвержденные открытия.

То, что именно в начале 2000-х появились люди, столь ревностно стремящиеся разоблачить Циолковского, симптоматично. Парадокс в том, что эти люди будто бы говорят что-то новое, развенчивают иллюзии и делают открытия… То есть предстают этакими революционерами, а вовсе не выглядят закосневшими завистниками. Но по сути – это именно завистники. Те самые, о которых писал Циолковский в статье «Гений среди людей». Они не видят видений, и поэтому, чтобы сказать свое слово, им приходится «без серьезного разбора и рассмотрения отрицать». Из зависти. И из трусости, разумеется, тоже.

Памятник Циолковскому в Боровске. Фото: Дмитрий Рожков

Появление людей, которые завидуют даже не современным гениям и визионерам, а гениям и визионерам прошлого, это, конечно, знак. Знак агонии старой эпохи и верное подтверждение того, что начинается эпоха новая.

Первая публикация проекта "Люди в космосе" состоялась в веб-журнале Перемены.ру 17-19 сентября 2009 года (кроме текста о Циолковском, который в первой редакции был опубликован в издании chaskor.ru).



Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру