Заштопик Версия для печати
Соленая любовь

Хочу рассказать вам про самую романтичную и страстную ночь любви в моей жизни. Про такую, которая бывает лишь раз в жизни и запоминается навсегда. Про бесконечные и вместе с тем мимолетные часы самой трепетной и настоящей нежности, безудержной небесной ласки. Про самые радостные и возвышенные минуты, проведенные под полной луной в объятиях и в поцелуях. Про каждую секунду истинной безукоризненно чистой любви, которая останется в твоей памяти, даже если ты лишишься жизни. Про то, ради чего стоит жить и страдать, верить и не сдаваться.

Автор рисунка - Заштопик

Все началось в середине июля. В Москве, как помню, была жуткая жара, мороженое моментально таяло, и, не дождавшись первого укуса, медленно стекало липкой кашицей по рукам, а любая, даже самая вкусная и холодная, газировка вне морозилки моментально становилась гадким на вкус пойлом. Все тело изнывало от сухости и соленого пота. В городе находиться было категорически невыносимо. Моя Москва превратилась в напичканную сигаретными окурками микроволновку. До моей самой магической ночи в жизни оставалось еще две недели, и я, ни о чем не подозревая, отправлялась в свой третий по счету летний лагерь на море.

Меня вообще с самых ранних лет приучали к самостоятельности при помощи разнообразных лагерей: спортивных, образовательных, творческих. Родители надеялись, что там я быстрее смогу адаптироваться к общению с разными людьми и приготовиться морально ко всем негативным сторонам взрослой независимой жизни.

Отчасти они, конечно, были правы: именно в лагерях я впервые ощутила, что такое пойти на компромисс, защитить временного, но все же друга, простить врага и посочувствовать человеку. Это был определенно очень необходимый для меня опыт, который я усвоила там наряду с такими вещами, как умение самой застелить постель и необходимость понести справедливое наказание за плохой поступок. Но также именно в лагерях я поняла, с какими людьми я в будущем точно не хочу иметь никаких компромиссов и каких-либо связей и общения. Тут мои родители ошибались: лагеря научили меня еще сильнее фильтровать людей, а не умеючи находить общий язык со всеми. Последнее я, в принципе, считаю каким-то совершенно ненужным качеством для человека, хотя очень люблю новые знакомства и новые впечатления. Впрочем, все мои лагерные поездки дали мне гораздо больше дружелюбных и понимающих новых черт моего характера, чем антисоциальных и циничных.

Я ехала в поезде, в котором три средних вагона были целиком и полностью напичканы громкими и веселыми детьми. Все орали, бесились и наслаждались первыми глотками одурманивающего предстоящего непослушания. Я тоже отрывалась по полной со своими новыми знакомыми, с некоторыми из которых мы решили даже поселиться в одной комнате по приезду. Вожатые присматривались к нам и, как умные люди, потихоньку изучали наши слабости, чтобы в ближайшее время найти к каждому здоровый и адекватный подход. Они сразу вычислили будущих лидеров и хулиганов, революционеров и предателей, тихонь и зануд.

Я попала в группу разбивательниц сердец, которые, по мнению наших старших сопровождающих, просто обязаны флиртовать с мальчиками, лишаться девственности от местных и пропадать на дискотеках допоздна.

Хоть все это в мои планы никаким образом не входило, меня подобный расклад вполне устраивал. Ведь к таким девочкам, как правило, нет особых претензий – их все любят и прощают любые проказы. А я проказничать намеревалась объемно, особенно имея в голове яркие и озорные воспоминания из предыдущего дома отдыха, где я умудрилась за один вечер при помощи легкой манипуляции устроить потоп из воды, помады и зубной пасты. Слава богу, этот вечер был последним и ничего, кроме бессонной (этого я и добивалась) ночной уборки, нашей безумной компании не грозило.

Между тем, синхронно с обреченными и слегка испуганными вожатыми, я тоже присматривалась к своим соседям: ведь кто-то из них, наверняка, мой будущий сообщник по безумствам, а кто-то – враг и ябеда. И такие детали лучше было бы вычислить заранее, в дороге. Чтобы на месте сразу сориентироваться в своем поведении и общении и избежать нежелательных накладок.

Я начала ходить по нашим детским вагонам туда-сюда, то и дело заводя знакомства. В конце одного из последних вагонов с верхней полки мне в спину крикнули комплимент: «Девочка, у тебя очень красивые волосы!» Я элегантно повернулась, чтобы высказать слова благодарности, но так и не поняла, кто мне это сказал. Тот рыженький в синей футболке? Или этот симпатичный брюнет с модной челкой? Или тот блондин в джинсовых шортах? А может этот, с голым торсом? Не знаю. Мальчики, как обезьяны и бананы, перепрыгивали с полки на полку, и понять, чье место где, было невозможным.

Хотя мне и не особо хотелось вдаваться в детали. Я была увлечена обдумыванием своих планов на самую безбашенную королевскую ночь за всю смену! А волосы? Ну и что. Я и сама знаю, что красивые. Не зря же я столько страдаю ради них!

На следующий день мы прибыли в лагерь и стали обживаться. С детьми, как обычно, сразу же начали происходить всевозможные комичные казусы и приключения. Кто-то упал попой на ракушку, кто-то нашел таракана в сумке, у кого-то украли сахарные вафли... Обычные бытовые вещи, на которые я никогда не обращала внимания. Такие штуки забавны лишь для новичков, а не для таких опытных искателей особых приключений, как я.

Через пару дней все перезнакомились: какие-то дети нашли себе друзей по интересам, у кого-то вспыхнул жаркий роман, а у кого-то кровная ненависть и вражда. Наша общая маленькая модель большого мира. Жаль никому из нас не хватило ума все понять именно там... Все шло своим чередом: мы загорали, купались в море, зарывались в песок, пили вкусные прохладительные напитки, играли в карты и прятки, мастерили деревянные ножи и делали мини театральные постановки. Я очень любила во время тихого часа болтать с вожатыми о космосе, фантастике и смерти. Вожатые с интересом меня слушали и охотно принимали в свою компанию.

Хотя, признаться, по-настоящему сильно мне нравилось только быть наедине с собой. Этим я занималась чаще всего. Я могла до рассвета наблюдать за звездами, мечтая о чем-то совершенно нематериальном. Или же часами болтать сама с собой в заброшенной беседке, играя разных людей.

Однажды мне показалось, что кто-то за мной наблюдает. Я пошла посмотреть на любопытного наглеца, но им оказался наш местный южный черный кот со странной задней лапкой. Тот самый котик, который полюбился мне с первого взгляда.

Я немножко побеседовала с ним за жизнь и отправилась в сторону моря. Теплый морской воздух с характерным запахом дул мне в лицо, путая мои выгоревшие длинные белые волосы, и игриво задирал мое летнее белое платье. Я пришла к пляжу. Остановилась. Сняла босоножки и погрузила в раскаленный песок свои стопы. То и дело вытаскивая на поверхность пальчики, я наблюдала, как они исчезают под миллионами песчинок.

Я присела на песок и начала играть в губительные зыбучие пески, которые медленно поглощали мои беззащитные загорелые нижние конечности в прохладную темную глубину. Я смотрела на горизонт, считала волны и пыталась хотя бы на сантиметр стать ближе к самой воде. Но это нам делать было запрещено. Детям не разрешалось в одиночестве подходить к морю и уж тем более купаться. Все из-за некого прошлогоднего несчастного случая с утонувшим ребенком. Вот подстава! А я ведь так люблю море! Морскую воду, соленые капли, которые моментально сохнут на лице под лучами жизнерадостного солнца, оставляя микроскопические кусочки острой морской соли. Похотливые волны, так и пытающиеся насильно нагнуть тебя раком или повалить на землю, мокрый прибрежный песочек, который так классно пихать себе в трусы, а потом наблюдать, как он растворяется от бодрящего прикосновения рук Посейдона, в обычном мире именуемых волнами. Заниматься всем этим можно же исключительно в одиночестве и уж никак не в огромной компании бешеных оголодавших по морской свежести на жаре юных тел, которые постоянно брызгаются, толкаются и мешают друг другу спокойно плавать! И поэтому надежды на тихое и расслабленное свидание с морским богом у меня почти не осталось.

Вожатые плотно контролировали наше перемещение в сторону страны русалок и говорящих рыб. Нет! Никаких шансов, что я сумею выбраться к морю в одиночестве, а не в сопровождении нервных не выспавшихся вожатых и их безбашенных малолетних подопечных. Смена подходила к концу.

В последнюю ночь нам по традиции устраивали самую веселую и длинную дискотеку. Правда меня это не волновало, так как я не особо ходила на подобные мероприятия. Для меня это была последняя ночь, когда я бы могла наблюдать за морем и его сумрачными повадками. Жаль, что только издалека...

Танцы были в полном разгаре, когда я пришла на пляж полюбоваться пейзажем. Песок уже остыл, но где-то в глубине своей песочной души все равно помнил десятки обожженных детских пяток, топтавших его сегодня днем. Он помнил, как девочки грели на нем свои мокрые попки после купания, а мальчики проливали на него свою свежую кровь, играя в беспощадный волейбол. Он все помнил и рассказывал мне об этом.

Я молча слушала, аккуратно перебирая его всеми своими двадцатью пальцами. Небо было такое чистое, глубокое, усеянное крошечными белыми точками. Очень красиво. На такое небо можно смотреть очень долго, пока не заснешь или не проголодаешься. Иногда даже казалось, что оно смотрит на тебя в ответ, хочет сообщить что-то важное, но не знает как. И после неудачной попытки диалога продолжает просто сиять, донося до твоих глаз свет фантомных светил.

Но тут внезапно и резко я почувствовала позади себя что-то живое. Заподозрив вожатого, я моментально родила несколько убедительных оправданий на вопрос, почему я здесь и что со мной ничего не случиться, я ведь просто сижу, я не подхожу близко к морю. Но мои опасения не оправдались: рядом с собой я увидела мальчика с большущей красной розой в руке. «Это тебе», - сказал он и протянул мне цветок.

«Можно мне с тобой тут посидеть? Ты не против?» -- спросил мальчик. Я одобрительно кивнула ему: «Конечно, садись».

«Почему ты не на дискотеке?» --поинтересовалась я.

«Там скучно».

Я его понимаю. О, как я тебя понимаю, мальчик! Там и правда безумно скучно. Одни и те же песни, одни и те же танцы. Скукота! Первые разы еще забавно, но как туда можно ходить через каждый день?

Я начала разглядывать своего ночного гостя. Он был наш, из нашего отряда. Юноша в коротких джинсовых шортиках и помятой белой футболке. У него, как и у меня, тоже сильно отбелились волосы от солнышка. И также, как мои, светились холодным лунным светом, слегка раздуваясь от морского бриза. У него были побитые коленки, вероятно от игры в мяч, и очень красивые длинные пальцы на руках.

Я рассматривала его с предельной внимательностью. Каждую прядь его блестящих волос, каждую царапинку на ногах, его мальчишеские мышцы на руках, его выпирающую джинсовую ширинку. Все мне вдруг показалось в нем таким прекрасным, знакомым и родным, что совсем не хотелось, чтобы он покидал меня, поняв, что тут со мной сидеть неинтересно и что есть занятия более увлекательные для такого симпатичного молодого человека, чем сидеть с девочкой и тупо глазеть на однообразный звездный полог. Он шевельнулся, и мое сердце похолодело. Мне показалось, что он сейчас встанет и уйдет. Но он лишь принял более удобную позу и, как и прежде, продолжил молча сидеть со мной и греть своим телом песок.

Это был тот самый мальчик из конца вагона, который свисал с верхней полки вниз головой. Я вспомнила! Он милый. Какой красивый цветок. Мне в первый раз дарит мужчина такой. Очень красивый. Нет слов.

Я слышала его дыхание, замечала каждое его незначительное движение, хотя и не смотрела на него прямиком.

«Луна такая красивая, да?»

«А… эм... да, да. Очень», - тихо ответила я.

Я растворялась. Я ощущала какое-то ангельское спокойствие и умиротворенность, в то время как мое сердце сильно колотило, а мои трусики между ног стали очень приятно намокать. Знакомые ощущения. Но я никогда не испытывала подобного при другом человеке. Это так весело и смешно, а этот мальчик и правда очень симпатичный. Мне захотелось потрогать себя, задрать себе футболку. Захотелось прижаться к этому мальчику и почувствовать близко его запах. Хотелось обменяться с ним теплом. Хотелось сказать ему что-то очень приятное и доброе. Но я молчала и продолжала спокойно сидеть рядом, лишь слегка совсем незаметно пододвигаясь к нему.

Мое тело захотело ласки и прикосновений. Я уже даже почти не смотрела на звезды. Сознание расфокусировалось, концентрации хватало только для наблюдения плавных движений его ног, вырисовывавших на голубом песке красивые абстрактные узоры. Ой, мамочки! Какая красота! Как красиво! Как хорошо!

«Хочешь прогуляемся на скалы?» - спросил меня мой мальчик.

Скалы находились на берегу, и ходить туда было куда более запрещенным и опасным занятием, чем купание без вожатых в одиночку. Но мне было плевать на запреты и уж тем более на собственную безопасность. Ведь рядом со мной мой принц, и он не допустит, чтобы с нами случилась беда. Мы отряхнулись от песка, который невероятным образом уже успел залезть в самые сокровенные места (умелец), сняли обувь и, взявшись за руки, пошли по направлению к скалам.

Там было мокро, скользко и прекрасно! Я испытывала нереальный восторг от того, как брызги от волн мочат мою юбку, слепляя ее с моими ногами и ягодицами. Это было холодно и мокро, но крайне приятно. Волосы также намокли и шелковистыми прядями облепили мне лицо, плечи и спину. Мой мальчик крепко держал меня за руку. Помогая идти босыми ногами по скользким булыжникам, он следил, чтобы я не напоролась на острый камушек или не навернулась и не упала. Поэтому он шел впереди, тщательно выбирая мне дорогу и рискуя пораниться или упасть. Он тоже весь намок и испачкался. И выглядел очень счастливым.

Мы улыбались, смеялись и прижимались друг к другу все крепче. Стоя на большом, покрытым морским мхом камне, мы, робко обнявшись, впритык поцеловались в губы. Нас освещала белая луна, и кроме нашего дыхания и шума моря мы ничего не слышали. Это было необыкновенно! Самый сказочный и невинный поцелуй во вселенной!

Оказывается, я давно нравилась этому мальчику, с первого дня. Я этого даже не замечала.

Мы долго стояли вот так, просто обнявшись, и целовались, наглухо забыв обо всем на свете. Смотрели друг другу в глаза и видели звезды. Убирали растрепанные волосы с щек и ощущали Луну. Касались друг друга губами и чувствовали море. Он своими красивыми пальцами держал меня за талию, нежно наступал своим ножками на мои, терся своим аккуратным носиком об мой лоб. Я гладила его плечи, запускала руку ему в волосы и губами прикасалась к его губам. Они были влажные и набухшие.

Там, на морском булыжнике в эту ночь стояли самые нежные и влюбленные существа на этой планете. Самые чистые, любящие и красивые. Лучики Бога и тайные фантазии Сатаны. Самые настоящие мальчик и девочка в этом мире. Они чувствовали друг друга, гладили и любили. Сильнее всех, на веки веков, единственные и неповторимые. Вечные ночные светлячки.

Они стояли, пробуя друг друга на вкус вновь и вновь много часов. А потом вернулись обратно на пляж, и, искупавшись в темной воде, завалились в заброшенную лодку, продолжая трепетно изучать тела друг дружки под всевидящей ночной светилой.

Они прикасались к каждому сантиметру своих тел, одаривая каждое прикосновение поцелуем.

Я целовала его лицо. Он целовал мой живот. Мы наблюдали, как песок переливается блеском в наших пупках и как наши волосы сплелись между собой из-за соленой воды. Мы были здоровы, целы и невредимы. И влюблены. Настоящая искренняя любовь и правда творит чудеса.

Начинался рассвет. На небе одновременно были Луна и солнце. И много звездочек. Рядышком. Как мы в лодке и песок на наших мокрых телах.

«Мы так похожи на небо!»

«Да, а у тебя очень красивые волосы».





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру