Лев Пирогов Версия для печати
За что мы ненавидим фантастов - II

Вот какой чудесный резонанс вызвала давнишняя моя заметка "За что мы, литераторы, ненавидим фантастов". С печалью и раскаянием ознакомившись с материалами обсуждения, сформулировал свои "претензии" к жанру несколько отчетливее и проще.

В некоей идеальной "хорошей литературе" герой динамичен, он "переживает", "меняется". В некоей идеальной "плохой фантастике" герой статичен. "Плохая фантастика" равнодушна к личности - объектом её интереса является экспериментальная модель действительности. Однако эта действительность не населена характерами, живыми людьми. Это обессмысливает эксперимент.

Даже у Жюля Верна, считающегося "хорошим" автором "плохой фантастики", все персонажи схематичны, ходульны. Многие авторы пытаются компенсировать недостаток жизненного обаяния своих героев тем, что наделяют их собственным характером либо характерами своих знакомых.

Скажем, если герой "положительный" ему достаются лишь те качества автора, которые он считает положительными. Или те, которыми автор хотел бы обладать. Так мы узнаём про автора много интересного. Например, что он хотел бы сильно бить, быстро бегать, пить вкусный алкоголь без последствий для организма, играться с настоящим оружием и хлопать женщин по задницам так, чтобы это вызывало у них не возмущение пополам с омерзением, а благодарность и судороги оргазма.

Если герой "отрицательный", дело ограничивается лишь именем, фамилией и двумя-тремя внешними чертами актуального на данный момент личного недруга автора.

Вот об этом я примерно хотел сказать в той давней заметке. Речь шла не о неприятии жанра, как подумали его апологеты, а о том, что писатели-фантасты - козлы. Уж с этим-то тезисом, надеюсь, даже самый верный апологет в прыщах с настоящим викингским мечом из рельсы не сможет не согласиться.

Сегодня, преодолевая депрессивное состояние, вызванное, как совершенно не связанными с обсуждением моей заметки обстоятельствами, так и тем, что я сейчас совершенно не вижу текста, который пишу, хочется добавить только одно. Большая неудача - как для "плохой фантастики", так и для "хорошей литературы" - то, что они разделились на на два изолированных и чуть ли не "противоборствующих" лагеря.

Вы и сами всё знаете про "вырождение" и откуда оно берётся.



Священная шутка (повесть)
Авантюрно-визионерская повесть Михаила Глушецкого «Священная шутка» обречена (не) стать событием в литературном мире. Уже хотя бы по той причине, что в своей прекрасной безбашенности, легкости и свободе она слишком близка к жизни и слишком далека от того, что принято нынче считать литературой. Убедитесь сами.
Антология поэзии Перемен

Реплика Глеба Давыдова, посвященная выходу сборника «Антология поэзии Перемен», который стал итогом проекта «PDF-поэзия Peremeny.ru», начавшегося восемь лет назад. Лучшие стихи, отобранные из 22 сборников шестнадцати разных авторов, опубликованных за это время в серии. Статья о том, что такое настоящая поэзия и в чем суть «Антологии поэзии Перемен».

Указатели Истины: Рада Ма
Впервые на русском языке — фрагменты сатсангов Рады Ма, легендарного мастера недвойственности из Тируваннамалая, которая закончила свой земной путь обрядом самосожжения в 2011 году. «Если у нас есть какие-либо иные мотивации, кроме свободы, то на пути нас подстерегает множество искушений. Мы застрянем и будем простаивать где-то на пути. Свобода должна быть единственной нашей целью».





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Вы можете поблагодарить редакторов за их труд >>