Димамишенин Версия для печати
МОТОБИОГРАФИЯ: Духовное действо (1992)

Примечание: Данный текст – конспект сновидения в ночь с 20 на 21 сентября 1992 года, написанный сразу после пробуждения, 20-летним романтически настроенным криминалом.

Пролог: Сновидение. Сновидение. Сновидение. Темнота расцветает неонами и люминисценами. Вечерний город. Проспекты, потоки машин, асфальтовые перспективы, людская бесконечность.



Угоны автомобилей сбежавшими из своих семей и домов подростками. Этими заброшенными подростками. И новые угоны просто брошенными в интернаты детьми, со своими побегами обретшие в этот вечер свободу и любовь одиночества среди всякого рода массивов и масс.

Бегство, бегство, бегство.

Развлечение, развлечение, развлечение.

Преследование стражами порядка. Братья и сестры. Сколько сегодня на дорогах и автострадах сбежавших детей и за сколькими сейчас в этот вечер гонится машина с электрическим миганием трехцветки российского и французского национальных стягов и сиреной, которую можно сравнить только с нею самой.

И сейчас на крутом повороте давай подумаем, скольким из них сегодня удастся сохранить свою свободу и смыться от этих насевших на длинный хвост взрослых преследователей.

***

Некоторым из них удается скрыться. Одна из бесчисленных компаний беглецов спасена на время, до поры до времени, или навсегда.

Это пара.

Молодой человек и девушка, с которой он познакомился именно на угоне этого великолепного автомобиля.

Она – шатенка. В зависимости от падающего на ее шевелюру света от уличной рекламы, освещения автосалона, лампочек и люстр в помещениях – цвет ее волос меняется: из русых они превращаются в волосы чуть ли не природной блондинки, а потом крашеной, а вдруг – становятся совершенно рыжими. Она то светла, то темна, и всегда красива.

Он – подрабатывает ночным сторожем в гигантской городской библиотеке.

Оба сбежали из дома.
Она из детского, то есть интерната.
Он – из родного.
Оба вне закона, из-за своих преступлений.
Он саботирует призыв в армию и работает в городе, где его разыскивают, и угоняет автомобили у дегенератов всех мастей и ненавидит власть и живет где придется.
Она убежала от государства и его гнусной опеки.
Больше всего не терпит взрослых. И угоняет у них машины.

Сегодня вышло.
Получилось.

Спрятав автомобиль в одном из захолустных дворов старого города, они вновь на улице и больше всего на свете хотят познакомиться друг с другом и с собою поближе. Но для этого – нужно помещение. И еще им нужно замести следы. И создать что-то вроде алиби.

Юноша понимает, что наиболее прекрасный выход – это усесться в его библиотеке, а потом остаться на ночную смену, которая начнется у него через несколько часов.

ОК. Они безвылазно были полдня за книгами.

Но дело, конечно, в итоге не в обеспечении алиби и заметании следов. В мегаполисе, в котором живут и поселились они, если тебя не схватили во время преступления или погони, считай на 90% ты победил. Ты победил власти. Они пришли в библиотеку для ночной любви. Для совокуплений в этих стенах гуманитарного разума и химико-физической техники тел. Телесно-душевные вибрации.

Да, да. Он останется на работе, а она спрячется с ним.

Для прикрытия, чтобы не выделяться среди публики – случайных посетителей и завсегдатаев, – они садятся в читальном зале за разные столики на некотором расстоянии друг от друга – девушка не записана и разглядывает последние иллюстрированные журналы, молодой человек идет к полкам.

Смотрит.

Он впервые у полки с изданиями прошлых веков. Вроде бы есть даже что-то с рунами. Кельтское.

«Древняя сексопатология» – именно она написана рунами, которые он умеет воспринимать.

«Обряд кастрации» – оборвана обложка, бардовые буквы, старинная бумага. Желтизна.

Третья книга на виду и заинтересовавшая – некий «Духовный церемониал».
Он обратил внимание только на эти книги, потому что остальные были написаны на совсем уж неведомых языках.

Юноша выбирает
«Духовный церемониал».



***

Близится ночь.
Библиотеку покидают читатели.
Юный сторож помогает служащим очистить помещение от особо зачитавшихся.
Девушка остается в помещении с потушенным освещением под одним из столов.
Уходят и служащие.

Молодой человек запирает двери. Включает сигнализацию. Он остается один…
О, конечно, нет! Вдвоем!
С ним девушка.

Они давно освободились от верхней одежды и постверхней также.
Оба в мужских светлых рубахах. Она в его. Он в своей. Больше на них ничего нет.
А рядом лежит «Духовный церемониал». А вокруг высокие стеклянные стены. Здание библиотеки: небольшой небоскреб. Ночной город. Разноцветное сверкающее конфетти, мигающее, переливающееся, передвигающееся или неподвижное в мраке и все реальное – тени, все дневное невидимо, а едва заметно – Небо и Земля, а все вторичное и мелкое занимает первое место в ночной жизни города.

В гигантском читальном зале множество компьютеров. Некоторые продолжают работать и в ночь. И мерцают на столах своими выпуклыми экранами.

Юноша и Девушка. Пара в пустой библиотеке этой ночью.

Сновидение. Сновидение. Сновидение.

Всего лишь продолжение моих реальностей. А реальности – продолжение моих сновидений.

И молодой человек выбрал «Духовный церемониал». И они осуществили его. Они прочли его своими действиями. И то, чего они ожидали, случилось. Настолько легко и свободно, что он даже сомневался: было ли  э т о  между ними?

Но она-то не сомневалась, получив сегодня с ним наивысшее наслаждение в своей жизни, как тот ураганный поворот, когда она была за рулем угнанного этим вечером автомобиля, который и помог им уйти от погони. И лицо его она видела и тогда, и тогда. И больше всего ее поражало и удовлетворяло выражение на нем: полнейшее и наивное удивление собственной удаче… или силе?

Силе и умению.

Этому ремеслу, с помощью которого он смог этой ночью изящно сотворить из нее девочки – ее – девушку. Это истинное умение делать из девочек не женщин, а девушек – открыто только детям. А она обожала детей и, скача на них в ночных городах, всем сердцем своим ненавидела взрослых.

И вершина всего происходящего в ночи – ее апофеоз и апофигей – наше слияние на совсем новом уровне, антиматериальном и абсолютно наслаждаемом.



Духовное действо. Ангельская акция. Конечно – мы почувствовали себя ангелом. Да мы и были, есть и будем им всегда и навсегда.

Идеальное слияние.

Он снимает, расстегивает свою белую рубаху, одетую навыпуск. Он, держа ее в руках, подбегает к своей девушке, которая стягивает, не расстегивая, с себя голубую рубашку.

Вот они в объятиях друг друга, среди бескрайнего пространства, заставленного столами, среди стекол и бетона, среди более чем полуночи.

О, эти волшебные совокупления без прикосновений. Это, то и то, что происходит после.

А вокруг – полуоткушанные и надкусанные конфеты. Влажные от слюны. Его и ее. И они едят эти кондитерские изделия со слюною друг друга. Этой лучшей интимной начинкой для влюбленных.
Это Божественный обряд. Она просто околдовала его и себя. И он околдовал обоих. Так, что они оба потеряли свою общую ангельскую голову. И у них все получалось. В дивной пустоте. У них все получилось. Хотя ничего не произошло.
У них все получается. Даже когда ничего не происходит.
Это уже нечто. То самое духовное действо. Идеальное наше слияние, происходящее над нами.

Кажется, что у нас появилось еще по паре рук. Мы кружимся в просторе объятия. Плавно и заворожено, своеобразный исполняя танец пространства.

А еще в наших руках – две светлые мужские рубашки. Мы сняли их и разложили на столе. Девушка расстегивает до конца свою рубашку, а молодой человек кладет в нее аккуратно свою. Голубая рубашка обнимает белую рубашку и застегивается снаружи. Притом ее рубашка принимает мою и закрывает, окутывая и пряча, как безгрешную душу крылья Ангела Хранителя.

И девушка застегивает последние пуговицы на голубой ткани.

Духовное действо – завершено.

Две светлые мужские рубахи. Одна в другой. Одна окружает и содержит в себе другую.
Одна принимает в себя другую и вместе они есть – вершина всего происходящего за это сновидение.

Юноша и Девушка вместе. Рубашки зависли двойным силуэтом над ними, как куртка на плече. Это поистине увлекательное зрелище. Парная фантазия.

Сновидение. Сновидение. Сновидение.

Ночной город. Водоворот образов. Сон – воронка для слива воображения.

Я верю в то, что можно любить друг друга настолько, что даже видеть те же сны, что и твое любимое существо, возлежащее рядом. И головы наши в подушках. Как облака на Небе и Солнце на нем. Наши головы звезды. Я знаю это. А подушки – облака. А Небо всегда Небо. Надеюсь. Я схожу с ума без Тебя.

А с Тобой он мне и не нужен.

Далее: МОТОБИОГРАФИЯ: Обряд кастрации, или древняя сексопатология (1992)




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру