Лев Пирогов Версия для печати
Духовные голоса

Надысь картошки нажрался – во! И духовное проснулось во мне. Дай-ка, думаю, поверчу очами окрест – какие еще события и приключенья природы (кроме жареной картошки) подстерегают мой впечатлительный организм? Встал и пошел.

Нажрался надысь картофеля, говорю, и peremeny духовного состояния меня – тут же подстерегли! А надо сперва сказать, откудова произошло выражение «жареная картошка», столь хорошо известное читателям настоящей колонки и столь, смею надеяться, задолбавшее их.

Дело было на кладбище, очень давно. Да к тому же ещё на Пасху, когда весь народ валит поклониться могилкам. Хлебнуть водочки, зашибить грусть-тоску в народном танце (предположительно, гопаке), спеть весёлую песню, покрошить хлебушка на надгробия, поблевать на них. Пролетит божья птичка – привет мальчишу. Угентенный таким низким уровнем бытовой и ритуальной культуры, а равно тем, что впереди дикая очередь на маршрутки (чтоб съебаться отсюда), я бреду к остановке, размышляя в том духе, что всё говно и жить начинать не стоило. Но!.. Впереди влачится какая-то по-хорошему безвозрастная супружеская пара. Он тоже всем недоволен – говорит: «Бу-бу-бу». Тоже типа депрессия у него. А она (женщины ведь лучше разбираются в жизни – это всё от месячных у них там) утешает: «Да чё ты, Гриш… Да лааадна… Щас приидым домоой… Начистим картооошки… Пожааарим… Включим телевиизор… Пасмооотрим… И спаааать…»

И Я ПОНЯЛ!!!

Я понял про жизнь что-то очень-преочень важное. Что-то очень-преочень успокаивающее и примиряющее с… ну или… не знаю! Но это было – как молитва. «Приидым домой… пожарим…» Жить снова хотелось. Впереди маячила цель. И главное – это была цель не из тех, что сбываются и, как мечта, исчезают, сверкнув пятками.

Это была цель СТАБИЛЬНАЯ.

Непреходящая. Как жареная картошка. Как пятна на спине леопарда. Вы, конечно, читали рассказ Х.-Л. Борхеса «Писмена Бога», когда были козлы? Ну вот типа.

* * * А вчера я поехал гулять на Арбате. Но не на том, понятно, Арбате, где всё засрано, зассано и ауры у людей мало того, что толкаются жопами, так ещё и напоминают гнилые арбузы. Нет, я гулял по Арбату нормальному – Сивцев Вражек, Большой Афанасьевский, Могильцевский, Левшин и прочие переулки.

Мама дорогая, уважаемые товарищи, сволочи, блядь, как же там заебато! Оставьте меня жить и умереть там. Пятьдесят миллионов страниц чистейшего, как слеза умученного ребёнка, мата! Вот как было там хорошо. Тихо. Старомодно. Вне времени. Вне пространства. Нынешнее архитектурное хамство нежно льнёт к плечу начала ХХ века. Патриархальные усадьбы середины XIX с бурьяном и утками (вру, без уток, но бурьян ЕЩЁ ЕСТЬ!) заглядывает в глаза кирпичным 16-этажкам, увешанным памятными досками, как Брежнев медалями: «здесь жили и сдохли: писатель Шолохов, актер Крючков, маршал Баграмян, папа и мама Андрея Миронова Миронова и Менакер и ещё куча народу».

А теперь там гуляют мамы с колясками, бродят понурые спаниэли, дефилируют по своим слабоалкогольным делам изящные молодые старики с бородами, и дети ковыряются в грязи с совершенно «немосковской» (то есть на самом деле с московской очень, но в метро и на Измайловском рынке её не увидишь) повадкой. Прямо вот где маршал бронетанковых войск N на асфальт плевал – прямо там.

Кстати, я когда уже фигачил назад, заценил торопливо фигачащего мне навстречу прохожего. Беспризорно ссутулившегося и засунувшего руки в карманы. Это был артист кинотеатра и кино Юрский. Фигачил ногами прям, как простой.

А ещё видел страшный масонский дом с грифонами, ну вы знаете. И кучу какого-то деревянного, бревенчатого, забирающего до мозга спинных костей жилья. И дворы-колодцы, но не ленинградские, где ни вздохнуть, ни просраться, а правильные, московские, с яблонями, какими-то внезапными сараюшками и прочемй патриархальной фигнёй.

О как замечательна столица моя!

А кто этого до сих пор не видел (как я позавчера), тот говно.





Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру