НАРРАТИВ Версия для печати
Дмитрий Веещак. Сказочка, книга 2. (7.)

предыдущее - здесь, начало - здесь

4.

Жаркое солнышко превратило луг у деревни в переливающейся яркой изумрудной зеленью палас с запутавшимися в нем серыми комочками козлят. Шел я все бодрее, помогли знать пиявки с козявками, сошли с меня синяки да ссадины в воду непитую. Подожди Марьюшка, и с тебя сойдет печаль по Алеше Поповичу!

В Удолье вновь приветливые лица и рогатые платы на головах жен, за водой идущих. А на княжьем дворе средняя дочь венок плетет и радушной улыбкой цветет лицо ее румяное. Еще Илья Муромец коня своего былинного чистит да чешет, будто негде больше. Конь же испуганно ржет и фыркает.

- Ох не ходил бы ты к Князю, - обрадовался мне Илья и обнял так, что дух мой чуть вон не отлетел. - Горюет Князь да тоскует. Тугарина приказал обратно в погреба закатать, от него говорит все беды! Ведь слетела княгинюшка из дому в тот день как побила поганого Змея Тугарина дружина молодецкая! Может и совсем сгинула Прекрасная наша да Премудрая по лесам мыкаясь.

- Не печалься Илья, я несу Князю вести добрые: лежит Василисушка, а на крутом бережку – письма его дожидается!

Когда я взошел на крыльцо терема, Илья от печали богатырской хлопнул коня могучего дланью по спинушке – присел да замяукал статный конь! Князь восседал в пустой гриднице да за длинным пустым столом, как знатный валун на конце пути. А поодаль от него сидел фиолетово-черный Карл Иванович в ветхом парике и мрачно перебирал струны гуслей ветхих. И мелодия его тожь была средневековой да упадочной; эх не такая музыка в саду у песенников! И не изменились картина с музыкой, как подошел я к Князю с поклоном да поздоровался. Князь по-прежнему давил стол, меня суетного не замечая.

- Очнись светлый Князь! Весть тебе о Василисе! – чуть не прокричал я, а для вящего впечатления снял со стены ножны булатные, да и грохнул об пол их, что сил было.

- Прочь, - брезгливо молвил Князь, аж обидно мне стало, и злость меня покрыла.

Ушел я на двор, хотел хоть Муромцу тоску свою излить – совета спросить. Но ушел с подворья богатырь. И коня увел. Солнце лило с неба мед тягучий, и завяз в нем я и не мог шевелиться. Лишь средняя княжна томно колыхалась и сочилась во дворе – репей рвала с чертополохом сиреневым. Видать все цветки лазоревые на венки уж извела, теперь пакость всякую дергает. А может, по парню и венок?

- Что, - говорит, - добрый молодец головушку повесил. Поговорил бы хоть ты со мною. Я уж тут совсем сиротой сделалась. И матушка пропала, и батюшка седьмой день слова не молвит. Все гусли слушает.

- Эх, красна девица, да возрадуйся. Заговорил твой батюшка, открыл рот свой басистый. Взойди в гридницу. Обсуди с ним печали свои девичьи. Может и тебе произнесет чего ласковое да отеческое.

Послушная княжна деловито поплыла к крыльцу белым лебедем, но остановил я ее:

- Постой краса-девица. Слаще меда стоялого речи мне твои. Не мешай ты князю батюшке предаваться кантилене дивной. Ему Карл Иванович, видно, кольцо симфоний играет; коль прервешь, придется сызнова прослушивать! Так и не выберется папа твой из пучины гармонии. – Княжна от речей моих встала, обернула ко мне светлый лик с удивлением да надеждой и так вообще, будто этих слов моих целый век ждала. – А поведай ты мне лучше девица, где трава та разрывная, что принес я вам с матушкой прошлым летом? Перед самым пожаром злым, да набегом лютым рати Кощеевой? Ты верни мне хоть часть той разрыв-травы. Может, разгонит та трава печали мои, да и твою увеселит память девичью.

Мне в ответ махнули ресницы махровые. На реку меня княжна зовет на Серебряную. Обещает мне травы, очень радостная. Может там у ней трава призаначена.

Притомившееся солнце бросало последние пригоршни розового заката на тусклое серебро реки, и лесные птахи мирно щебетали ему. Вот из всей этой миролюбивой благодати и выступила княжна. Пришла – стала в танце прохаживаться; не сказав худого слова, да и доброго! Ох, сложен, видать здесь ритуал с разрыв-травою повязанный. Поглядел я на нее, встал с завалинки. Пораскинув белы рученьки неумело па ейным вторить. И ходили то мы так не долго не коротко, а потом присели зарумянившись.

- Что ж княжна, ненаглядная светлая, подавай мне скорее разрыв-траву!

А она замялась, расцвела пунцовым цветом и молвила:

- А что вы еще тут делаете, когда к реченьке приходите?

- Купаюсь… А и не поплавать ли нам в вечерних водах опосля того как отдашь ты траву заветную?

- А еще что? – потупилась княжна и сарафан на ней зарумянился.

- Рыбу ловлю. Правда не так как Дарья искусница. И крючком и лесой и пером гусиным…

- И с Марьею!?

- Того не доводилось. Мнится мне, что развивает рыбалка на удочку в девушках жестокость излишнюю.

- Ох и мне б Володенька той жестокости излишней развить! Ты не робей добрый молодец, объясни зачем парни с девицами ко бревну этому порой закатной ходят?

- Что ж, - молвил я, в лес посмотрев, - невелика хитрость. Сначала девушка на голове колесом ходит, а потом парень ей целует руку белую.

Увы, умение ходить вниз головой или кувыркаться через нее явно не относилось к достоинствам княжьей дочки. Посмотрел я на пару кульбитов и прекратил представление во всей его приглядной наготе. Нижнего белья на молодице нет, и коса траву собирает – неудобно то и двусмысленно!

И расплакалась княжна:

- Ничего у меня не выходит… Никогда я не узнаю как девушкой быть. Если б не сбежала я купаться на Ивана Купалу, меня бы батюшка до сей поры в люльке качал… Ох несчастная я, ох не стать мне девицей на выданье!

И, как мог, утешал я княжну: обещал, что научит батюшка обязательно ее кувырком ходить на головке девичьей, ну а если откажется, так вернусь я с Марьюшкой в Млечное Удолие; Марья еще и не такое ей покажет, на то и Искусница! Да только нет сюда Марьюшке пути без разрыв-травы.

- Ой и нету у меня той разрыв-травы, - вновь княжна порасхныкалась, - та твоя разрыв-трава быстро кончилась!

- То есть как это кончилась? И чем, позволь спросить, мы тут занимаемся?

- Как чем? Любовью, я давно того ждала, - и переминается в крапинках пота с одной ножки в сафьяновом сапожке на другую.

- Обещалась ведь ты мне, легкомысленная, дать разрыв-травы. Слово дала!

- Князя дочь я! Мы своему слову хозяева: я слово дала – я и взяла!

Встал я тогда в волнении, плюнул в сердцах ей под ноги девичьи и пошел во тьму лесную. А княжна уж ревет еще более:

- Вернись, вернись… - Потом чую, перестала реветь, а «вернись» кричит женским голосом человеческим, - вернись чего скажу.

И увидев меня, заговорила с придыхом:

- Есть в трех днях отсюда плешивый мужик. У него бабы ту траву достают, коль понадобится. Хоть и не каждой он ту траву даст. Очень по душе мне пришлось, как оглаживал ты мне шею и волосы, пока плакала я, девочка безутешная, слезами солеными. Может погладишь ты меня еще хоть капельку?

продолжение




Исполнись волею моей…
Глеб Давыдов - о механизмах, заставляющих людей творить (в широком смысле — совершать действия). О роли эмоций в жизни человека, а также о подлинном творчестве, которое есть результат синхронизации человеческого ума с потоком Жизни, единения с ним. «Только не имея никаких желаний и ожиданий и вообще никаких фиксированных знаний мы возвращаемся в Царствие Небесное».
Прежде Сознания. Продолжение

Перемены продолжают публикацию только что переведенных на русский последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. Перевод выполнен Михаилом Медведевым. Публикуется впервые. Читать можно с любого места! «До тех пор, пока вы не узнали, что же такое представляет собой сознание, вы будете бояться смерти».

Чоран: невыносимое бытия
Александр Чанцев к 105-летнему юбилею Эмиля Чорана. Румынского, французского мыслителя, философа, эссеиста. На волне возрождающегося энтузиазма отдавшего было долг эмбриону фашизма. Наряду с Хайдеггером, Бенном, Элиотом. Чтобы потом — осознанно отвратиться от него, вплоть до буддизма и индуизма… Вплоть до трагедии. Вплоть до смерти.





RSS RSS Колонок

Колонки в Livejournal Колонки в ЖЖ

Оказать поддержку Переменам Ваш вклад в Перемены


Партнеры:
Центр ОКО: студии для детей и родителей
LuxuryTravelBlog.Ru - Блог о люкс-путешествиях
 

                                                                                                                                                                      




Потоки и трансляции журнала Перемены.ру