Димамишенин: А можно от вас, Аркадий, услышать просто четкое описание того, что там произошло на самом деле? Из уст участника тех событий или свидетеля. Честно и без всяких интерпретаций. И дать читателям самим делать выводы.
Аркадий, ученик Мирзабая: Просто четкое описание: «Шла женщина по платформе. Потом бросилась под поезд. В сумочке нашли документы на имя Анны Карениной. И о погоде…» Оправдаюсь тем, что сложные процессы просто описываются с потерей достоверности и реализма. За просто «кто где стоял и куда пошел» нести ответственность не могу, извините. Кстати, по В.И. Ленину, это тоже будет интерпретация. Тот человек не хочет ничего слышать о своем прошлом, ни в какой форме. И ни с кем не общается. Беспокоить его нельзя.
Димамишенин: Владимир Гузман, сотрудник Би-Би-Си, с которым я дружу, ваш ровесник, видевший и Абая, и Мирзабая, сказал мне, что Абай умер в тюрьме от туберкулеза. Это правда? Как ушел Абай? Есть ли какая-то информация о его последних днях? Раскаивался ли он в содеянном или чувствовал свою полную невиновность?
Аркадий, ученик Мирзабая: Видел Абая в программе ЧиЗ. Абай выглядел так, как если бы думал: «Я убил человека. Не хотел, но убил. Я должен нести ответственность. Не перед следователем, прокурором, судьей. Им я скажу то, что они хотят. Перед самим собой. Я должен пройти через все, чего достоин, совершив трагическую ошибку». Такое впечатление произвел на меня тогда Абай в программе ЧиЗ. Мне неизвестно, видел ли кто Абая. Люди ездили только к Мирзабаю. Ходили к начальнику тюрьмы. Просили оградить Мирзабая от избиений. Начальник ответил – пусть хоть совсем убьют. Поехать к Мирзабаю мне не позволяли обстоятельства.
Димамишенин: Покинул ли кто-то еще из учеников Мирзабая свое тело в тюрьме после осуждения или все остальные вместе с Мирзабаем вышли на свободу и сейчас опять вместе?
Аркадий, ученик Мирзабая: Спасибо, Дмитрий! Хотел бы, чтобы и обо мне так сказали – покинул свое тело. Мальчишки и тренер отказались от Мирзабая. Ни с кем не общаются. Никто их не беспокоит и не ищет. Ну, что… Наверное, уже пора говорить о главных вопросах. Начнем, помолясь! Насколько давно вы являетесь учеником Мирзабая и Абая, вы спрашивали? Главный вопрос всей этой истории. Кто такие Мирзабай и Абай? Кто такие ученики? Ответим на этот вопрос, и все. Мозаика сложится. И все ясно будет.
Димамишенин: Так кто ВЫ? Это была секта (не пугайтесь этого совершенно нормального слова, которое превратили графоманы и неучи во что-то ругательное) или же ваше сообщество все-таки нечто совершенно иное? Расскажите поподробнее.
Аркадий, ученик Мирзабая: Вот это и есть главный вопрос.
«Буду краток». В.В. Путин
(Я подумал о том, что у Аркадия промелькнула та же страсть, что и у Мирзабая. Мирза любил цитировать Ленина и говорить о том, что самый великий человек на планете – Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев… Теперь его последователь не преминул втолкнуть в свою речь цитатку из ныне здравствующего правителя. Преемственность и школа налицо. Наверное, Учитель Мирзабая цитировал Сталина. - Димамишенин).
В Азии существует «традиция-не традиция». (У нас тоже, но сейчас не об этом.) Скорее стиль жизни. Непонятный и неизвестный стиль жизни. Стиль жизни не мистической. Неизвестный, т.к. не имеет описания. Этот стиль азиатами очень уважаем. Что-то вроде «настоящего самурайства» у японцев. Может когда смогу сформулировать. Но, честно, не хочется. Наверное, что-то вроде понимания сверхзадачи национальной духовности. Однажды Мирзабай встретил человека, так живущего. Ему это сымпонировало, и он стал с этим человеком общаться. В результате этого общения он сам стал таким. Абай с детства, с 14 лет искал Учителя. Скорее всего, Учителя мистического. Но, когда встретил Мирзабая, он понял, что то, что он встретил, обладает не мистическим смыслом, а является именно тем явлением. И тоже стал общаться с носителем этого явления.
Комментарий:
50-летний Мирзабай ходил по улицам с посохом, в колпаке, длинном халате, сплошь увешанный значками с Лениным, в бусах, колокольчиках для скота и кольцах. Будучи классическим дивоном (человеком-вопросом, дурачком), он проповедовал или попрошайничал на мазаре Султан-Бобо, у кладбища, находящегося в пустыне, недалеко от своего аула, пока не встретил Абая, тридцатилетнего комсорга из киргизского города Ош. Они вместе превратили Домик Мирзабая – с земляным полом, грязным арыком, рваными одеялами и раскладушками – в узбекский Катманду. Где происходили групповые нудистские купания, и интеллектуалы всех столиц Союза испытывали блаженное счастье, удовлетворяя любые самые дикие желания Великого Мирзы. Абай дрессировал Мирзабая для встреч с общественностью. К примеру, просят Мирзу показать чудо телекинеза ученые и опрокинуть коробок взглядом. А он толкает его пальцем и смеется: «А разве так нельзя?» Спрашивают что-то заумное, а Мирза отвечает глубокомысленно: «Есть такая жевательная резинка. Называется доброта».
Димамишенин: Кто был гуру Мирзабая? Есть информация от Игоря, ученика Мирзабая, что он тоже имел склонность к оргиям и фантастически танцевал, что было запечатлено на трехминутной кинопленке, исчезнувшей после дела Талгата в архивах КГБ. Он принадлежал к какой-то ученической преемственности? Расскажите немного об их истории общения…
Аркадий, ученик Мирзабая: Абай рассказывал, что долго просил Мирзабая познакомить с его Мастером. Знакомство происходило в лучших традициях. Абая очень тонко, с восточным юмором, разыграли. Мастера Мирзабая звали Еллу. Его самого я не видел. Видел фотографии. Да, он был дервиш. (Я тоже дервиш.) Подробностями о Еллу не интересовался из вежливости. Рассчитывал узнать что надо со временем. Надеялся увидеть. Было очень любопытно, но просить привезти его не считал возможным.
Димамишенин: Кстати, расскажите о тех, кто вообще был вокруг Мирзабая, чем вы интересовались, что примкнули к Нему?
Аркадий, ученик Мирзабая: Европейская часть фигурантов интересовалась кто чем. Кто космической энергией мистиков, кто буддийской этикой. Кто чем. Встретились все у Мирзабая. Мистицизм – дело спорное. Советский дервиш – живой. Гораздо здоровее на голову. Общение было стильное, но внутри своего круга. Мирзабай был своеобразен. Но органичен. Говорил о космосе. А почему нет? Там такое небо! Мне нравилось, что нет признаков тухлого сектантства. Люди играют в нечто «отдаленно-НЕ-напоминающее сектантство». И тоже вполне приемлемо:
Нет теории Нет проповедей Денег никогда не требовалось Уходить из семьи не требовалось Молиться и голодать не требовалось Нет принуждения Нет склонения к сексу Нет невропатов Нет психопатов
Это бесспорные доказательства того, что секты нет. Нормальные, взрослые люди. Интеллигенция сплошная.
Талгат, как азиат, знал о существовании этого явления. Но хотел, чтобы это было в стиле секты. Так себя и вел. Реально, по известным признакам, являясь патологической личностью, стремился подчиняться, подавляться и мучиться под видом духовного подвижничества. Чтобы тешить манию величия. Мол, я титан духа, терплю усмирения плоти. Этим он вызывал естественно негативную реакцию Абая. (Абай не был Мастером. Он всегда был переводчиком и наиболее близким к Мирзабаю человеком. Так всегда себя и вёл.)
Димамишенин: То есть был ближайшим учеником Мирзабая и преемником. Абай Борубаев (кроме того, что был крещенным по православному обряду, успел стать буддийским монахом и принять имя Аннда Ананда) – также его знали все как специалиста по восточной медицине, который мечтал основать и возглавить Институт по изучению паранормальных способностей Человека, какие уже созданы в Западной Европе и Америке.
Аркадий, ученик Мирзабая: Абай был Первым учеником. И по времени и по качеству. Не преемником. Учеником, который, вполне в приемлемой для знакомых людей форме выразил Талгату свое мнение. С точки зрения общественной морали звучит дико. С точки зрения морали личной послать придурка можно в любой приемлемой внутри круга знакомых форме. «Свои собаки дерутся – чужая не приставай». Абай был очень нормальный человек. Ему не нравилось, если из него делали религиозного лидера. Мирзабай, рассказывали, прогонял тех, кто приезжал на него (Мирзабая) молиться. И вот группа взрослых, нормальных, неглупых людей убивают человека. Это не является их действием. Это тот человек убился ими. У группы нет признаков секты. У Талгата все признаки патологической личности с комплексом саморазрушения. У группы на глазах любимый артист. У группы на глазах – чемпион Казахстана по каратэ. Его нельзя не то что убить. Ему больно нельзя сделать. Если он умер, значит сам хотел. А от сумы и тюрьмы, от трагических ошибок и недоразумений никто не застрахован.
Общественность это толпа. Не рассуждает. Реакция её однозначна. И нельзя рассчитывать на понимание.
Димамишенин: Я считаю, что толпой, общественным мнением, большинством можно манипулировать и создавать то понимание в его недрах, которое выгодно более талантливому и освоившему методы доминирования и управления психическими процессами меньшинству. Примеры Адольфа Гитлера, Владимира Ленина или Чарльза Мэнсона уже стали историей, которую преподают в средней школе.
Аркадий, ученик Мирзабая: По-моему толпой нельзя манипулировать. Возможно только вызвать отклик у людей родственного психотипа. Остальные будут или нейтральны, или оппозиционны. Раскомандовать всех, по-моему, невозможно. Даже если дать только одну трактовку происходящего. Всегда найдутся проницательные и понимающие. Не знаю, интересна ли будет читателям эта версия. Если хотите добавить мистики, не возражаю. Можно будет подумать над художественным вариантом.
Димамишенин: Я уверен, что читателям будет интересно. Я считаю, что это уникальный материал. В первую очередь потому, что он совершенно альтернативен всему, что эти самые читатели когда-либо читали, смотрели и слышали. А насчет мистики? Неужели Вы считаете, что без нее могло что-либо произойти подобное? Если бы не она, вся история с Талгатом Нигматулином и Вами походила бы на рядовой бытовой криминал!
Аркадий, ученик Мирзабая: Имел в виду, что в связи с отсутствием мистики моя версия может быть невыгодна для продажи. Тогда можно сочинить мистические варианты. Например: Духовный Учитель Мирзабай, Живой Бог, человек равный Христу и Будде – Мирзабай, достигший божественного просветления, пришел к людям, чтобы дать им истинное знание. По образу Христа и апостолов. Образ жизни его соответствовал требованиям учения, собрал вокруг него учеников. Один из них, Талгат, не желая принимать учение в исходной форме, извратил его, внеся совершенно от себя элементы рабской покорности и необходимости терпеть, терпеть и терпеть физические истязания. Этот вариант сгорит на отсутствии учения. Но этого могут не заметить.
В реальности мистический флер нашего общения никому не повредил. Безответственные трактовки происходящего навредили только их авторам. Возможны вопросы типа – а если вы не секта, как же понимать то-то и то-то. Например, групповые купания в голом виде. У Вас, наверняка, будут такие вопросы. У меня они возникнуть не могут. Возникнут у Вас – задавайте. Помогите наводящими. Тема очень деликатная. Требует понимания, но невозможна к объяснению.
Димамишенин: А почему Вас отталкивает слово секта? По-моему это отличное определение для компании и группы людей, объединенных антиматериалистическими идеей и лидером, а не материалистическими целями, как партия, к примеру. Слово секта настолько же духовное, как слова церковь или движение. По-моему это удобное определение, которое просто необходимо очистить от неправильного понимания и скверны, налипшей от малообразованных фанатиков от журналистики. И почему, опять же, Вы против простой, но ясной большинству схемы – Духовного учителя и учеников? Разве это плохо?
Аркадий, ученик Мирзабая: Считаю, что общественность не может позитивно реагировать на термины «духовный учитель», «ученики» и «секта». Надоело. А значит, нечего эту общественность зря тревожить. В моем понимании секта это когда отделяются от нормального учения, чтобы грешить.
Димамишенин: У вас очень много общего с той же коммуной в Пури гуру ОШО Раджниша! У вас возникали параллели с этим экзотическим и супернетрадиционным секс- гуру и его поклонниками по всему миру и вашей компанией? Он прославился тем, что объявил себя Первым и Единственным Богом для Богатых, оставив бедных всем старым Богам.
Аркадий, ученик Мирзабая: Параллели? Назовем это – коллатерали. "Не воруйте с убытков! Воруйте с прибылей!" Жванецкий.
Димамишенин: Аркадий! Ну это же идеальный пиратский девиз!
Аркадий, ученик Мирзабая: Раджнеш нравился Абаю. Мы читали Раджнеша. Я искал потом эти книги в Москве в магазине «Путь к себе». Нашел. Приятно. Это такая память!
Впервые духовная литература не производила давящего впечатления и ничего не декларировала, во что надо верить. Я зачитывался. Жене тоже очень нравилось. Мистицизм пропускали мимо ушей. С Абаем в Беруни даже разругались. Он выразил претензию, что мы не занимались динамической медитацией двадцать один день. Вы бы видели его глаза в тот момент! Я не стал ломать мизансцену. Поддержал шутку и долго ругался о возможных результатах. И ничего. Утром Абай только легко иронизировал по поводу моей учености и близости воплощения в нового Будду, раз такой грамотный и начитанный.
Димамишенин: Как часто вы видите Мирзабая сейчас? Как это общение с ним отражается на вашей жизни постоянно?
Аркадий, ученик Мирзабая: Мы с женой ездили к Мирзабаю в гости несколько раз. Наш сын знает о нем только, что есть такой узбек. Каракалпак. Отец его очень уважает и предпочитает ездить к нему, вместо курорта. Прошлому и нынешнему общению обязан очень многим. Это очень деликатная тема. Обсуждать не буду. Тут не напишешь, что благодаря общению, производительность труда повысилась на 18 процентов.
Димамишенин: Сейчас Мирзабай живет в квартире или по-прежнему в своем легендарном домике?
Аркадий, ученик Мирзабая: Дом снесли. Когда всех посадили. Милиция и местные власти. Захотели показать «рвистость». Мирзабай после возвращения живет в квартире, подаренной учениками. Квартира маленькая, но места всем хватает.
Димамишенин: Отношение людей из-за его срока к нему не ухудшилось? Или уже все забыто?
Аркадий, ученик Мирзабая: Там ничего не забывают. Мирзабай никогда не был личностью скандальной известности. Его знали как человека своеобразного, но солидного. Эта солидность не позволяет думать о нем как о преступнике, социально опасной личности. Мирзабай был в тюрьме. Вернулся живой. Дай-то Аллах! Вот, пожалуй, основное о нем мнение окружающих. Момент, что серьезные люди продолжают к Мирзабаю приезжать, не пропущен хитрыми и коварными восточными глазами.
Димамишенин: Леонид Словин говорит о Мирзабае следующее: «В те годы, когда я с ним встречался в тюрьме «Лукинишкес» в Вильнюсе, с ним можно было говорить только через переводчика и как собеседник он был крайне примитивен. Признавался, что является мошенником. Обманывал Талгата, во всем подыгрывал Абаю». Официальная версия как раз и хочет лишить Мирзабая СОЛИДНОСТИ, делая из него чуть ли не умственно отсталого персонажа, который проповедовал водку как очищение сознания и основную энергию. Встречаю такое мнение повсеместно. Почему такой подход? Почему такой повтор сакральных фраз: БОМЖ, ВОДКА, МЕСТНЫЙ ЮРОДИВЫЙ?
Аркадий, ученик Мирзабая: Потому что инстинктивно воинственно не уважают народную культуру. Для европейца священник это завклубом и массовик-затейник. Как сказал Задорнов, «они не в Бога верят, они в костел ходят». По-моему очень метко. Для русских попы это или опиум для народа или недобитая национальная культура, которой вроде надо соответствовать. Для азиата дервиш это святое. Думаю даже, что для каждого. Восток – дело тонкое. А Словин похоже – Двуликий Янус. По-хорошему. Как говорится – настоящий еврей это тот, кто все давно понял. Внешне он говорит и пишет одно, а думает совсем другое. Эпизод в туалете Верховного суда Литвы он не вспомнит, но там он очень легко принял и согласился с моими аргументами. Потом писал опять, что положено. Сейчас то же самое пишет. Опять правильно. И вдруг объявляет смерть прокурора небесной карой. Нормальный советский двуликий писатель. Оглашать свое настоящее мнение он не будет. Не то воспитание. Если только случайно проговорится. Люди, у которых есть нездоровые тайны, обладают неожиданной способностью. Они проговариваются. Неважно, осознают они эти тайны или не осознают. Но рано или поздно происходит проговорка. Озвучиваются чувства, укрываемые в обычном состоянии, это ведь тоже своего рода груз, и его держать надо. Видимо, усталость накапливается. Не должны они признаваться. Не должны разглашать свои истинные чувства к Талгату прям по первому требованию. Наоборот. Все должно скрываться со всей тщательностью вплоть до самоуверения в подлинности объявляемого. Талгат ни под каким видом не должен осознаваться его сторонниками в отрицательном виде. Это могут только незаинтересованные независимые посторонние. И потом Талгат был не только сыном и мужем. Это еще и общественный символ. То, что люди хотят – возможно! Вот вам пример! Старайтесь! Общественный символ должен быть без солнечных пятен, т.к. дело вообще не в нем, дело только в том, что его сопровождает и уже давным-давно является очень нужным и полезным всем и каждому. И все же носимые в душе проблемы сужают возможности, упрощают фантазию, делают жизнь странноватой, а слова – искренними не к месту.
Димамишенин: Вы склоняете меня к идее поверить тому, что Талгат придумал определенные роли для Абая и Мирзабая в только своей собственной и известной ему одному пьесе. Роли, которые они играть не могли и не хотели. Он стал учеником Своего собственного учения и пытался навязать им определенные роли в нем. Он учился только Тому, что внушал себе. То есть Талгат маниакально искал гуру. Иначе бы не пришел к такому результату.
Аркадий, ученик Мирзабая: Ни разу не пожалел, что решил быть с Вами откровенным, Дима.
Димамишенин: А Мирзабай умеет исцелять, Аркадий? Есть свидетельства, что он, как Гриша Распутин, гладил ребенка по голове, приговаривая, и тому становилось легче, что делал пассы руками, и у людей исчезали недомогания и боли. Что в доме Мирзабая многим больным становилось тут же лучше. Обладает Мирза какими-то экстрасенсорными способностями?
Аркадий, ученик Мирзабая: Хороший вопрос. Мирзабай был доброжелателен. Такое отношение, возможно, кому-то давало психотерапевтический эффект. Если болел зуб, Мирзабай давал таблетку анальгина. Возможно, ему известны какие-то рецепты бытовой медицины. На эту тему ничего сказать не могу.
Димамишенин: И никаких денег не требовали?
Аркадий, ученик Мирзабая: Никогда. В форме требования разговоров о деньгах не было. Тема денег звучала только в допустимом социально-шуточно-бытовом варианте. (Типа – Эй, дай 500 рублей, а то прокляну!) Деньги я посылал сам. При встречах из рук в руки деньги никогда не передавал. Что я, шуток не понимаю? Нет чувства юмора, – считай калека.
Фрагмент постановления о предъявлении обвинения Абаю:
«За так называемое обучение получил с Т. Нигматулина деньги в общей сложности не менее 6.000 рублей, два обручальных кольца, двое часов марки "Ориент" и одни марки "Электроника". О постоянном вымогательстве денег свидетельствовали, как, ссылаясь на шуточную форму, Ученик Мирзабая Игорь, так и попавший под опалу ученик Валентас, рассказывавший о том, что Абай вообще приказывал отдавать всем приезжающим всю свою наличность, если они хотели остаться в Доме Мирзабая. И также говорил, чтобы без денег не приезжали. Хозяйка квартиры Палаускене, в которой был убит Талгат, незадолго до ареста сняла с книжки и отдала Абаю 1000 рублей в Фонд так называемого Института Человека».
Аркадий, ученик Мирзабая: Это про то, как он воровски ломился в чужой дом и назвал хамством предложение «Тебе работать надо, делом заниматься, а не бродяжничать»? Сунься он так в соседний дом…
Комментарий:
Ну, вообще не странно, что ему, хиппи и наркоману с психоделическим уклоном, не нашлось места в этой общине. Ведь он не был восторженной представительницей слабого пола, на которых были падки Мирзабай и Абай, не был каратистом, чтобы использовать его как боевика, а так же не принадлежал ни в какой форме к элите советского общества. Никчемный послушник в их понимании. Но мне понравился обмен ехидными письмами между ним и Мастером Мирзабаем, которые он приводит.
«Пришло письмо, где тем же корявым почерком первоклассника и на чудовищном пиджине был написан текст примерно такого содержания: "Володя, мы тут круто квасим, хотим выпить и за твое здоровье. Будь другом, вышли денег на водку! Мирзабай". Вместо денег я выслал фотографию с собственной пьянкой в Таллине: "Тоже пьем за ваше здоровье! На него ушли все деньги!" Так начался наш эпистолярный роман». Из книги «Тропою священного Козерога»
Книга Олега Давыдова "Демон сочинительства". Издание второе, дополненное
Рады сообщить, что второе — дополненное — издание книги Олега Давыдова «Демон сочинительства» (на этот раз в трех томах) уже доступно для приобретения в книжных интернет-магазинах — как в виде бумажной, так и в виде электронной книг. Оно уже есть на Ridero и Амазоне, а на днях появится и на Озоне, Литресе и Вайлдберриз. Вашему вниманию — авторское предисловие к первому изданию, а также предисловие издателя к третьему тому второго издания, составленному в основном из текстов, не вошедших в издание первое.
Книга «Места Силы Русской Равнины» Итак, проект Олега Давыдова "Места Силы / Шаманские экскурсы", наконец, полностью издан в виде шеститомника. Книги доступны для приобретения как в бумажном, так и в электронном виде. Все шесть томов уже увидели свет и доступны для заказа и скачивания. Подробности по ссылке чуть выше.
Наивысшие Упанишады. Фрагмент книги
Упанишады — это Веданта, последние, вершинные тексты Вед (божественных откровений, полученных в глубокой медитации древними индийскими риши примерно за 12 столетий до нашей эры и затем устно передававшихся от одного мудреца к другому). Перевод Глеба Давыдова 11 важнейший Упанишад (канон Мукхья) — это первый литературный (и ритмический) перевод этих текстов на русский язык. Этот перевод сохраняет не только точность наставлений, но и их поэзию. Упанишады вновь становятся живым Писанием, — это вовсе не сухое академическое изложение неких малопонятных абстрактных концепций, а точный перевод Живого Слова на русский язык. Мы публикуем фрагмент книги: предисловие от переводчика, а также несколько первых Упанишад, вошедших в Первый Том трехтомного издания. Первый и Второй Том - уже в книжных интернет-магазинах.
www.peremeny.ru-портал вечного возвращения
.jpg)
Вы можете